Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ. ПЕРЕСТРОЙКА: 1985–1991. Неизданное, малоизвестное, забытое.
1987 год [Док. №№ 12–28]
Документ № 24

Записка А.Н. Яковлева в ЦК КПСС об отношении руководства СЕПГ к перестройке с приложением перечня вопросов, наиболее часто задаваемых в немецких аудиториях при выступлениях по итогам январского (1987 г.) и июньского (1987 г.) Пленумов ЦК КПСС

17.08.1987

ЦК КПСС


 

Направляю некоторые соображения, касающиеся отношения руководства СЕПГ к перестройке. Записка подготовлена на основе бесед с Э. Хонеккером, Э. Кренцем, К. Хагером, Г. Аксеном и другими немецкими товарищами во время пребывания в ГДР1.

Приложение: Перечень вопросов, наиболее часто задаваемых в немецких аудиториях при выступлениях по итогам январского (1987 г.) и июньского (1987 г.) Пленумов ЦК КПСС2.

 

17 августа 1987 г.

 

А. Яковлев

 


Об отношении руководства СЕПГ к перестройке — некоторые выводы

 

Во время пребывания в ГДР состоялись беседы с Э. Хонеккером, Э. Кренцем, К. Хагером, Г. Аксеном, другими немецкими товарищами. Они были разными по содержанию и тональности, но каждый из собеседников фиксировал свою поддержку планам преобразований, разработанным КПСС. Начал высказываться одобрительно о процессах, происходящих в СССР, особенно о решениях ХХVII съезда КПСС, и Э. Хонеккер, хотя некоторые члены Политбюро продолжают сомневаться в искренности его заявлений на этот счет.

Общим для бесед было стремление немецких друзей показать, как решаются в ГДР те социально-экономические вопросы, которые подняты перестройкой в СССР. Создается впечатление, что у руководства друзей, и прежде всего у Э. Хонеккера, продолжается мучительное раздвоение между внутренними сомнениями относительно перестройки и ощущением ее неизбежности и для ГДР.

Содержание, характер, тексты и подтексты многочисленных бесед дают почву для некоторых соображений на этот счет.

1. Фактическая сторона вопроса. Как известно, руководство немецких друзей с самого начала перестройки заняло настороженно-выжидательную позицию. При общем одобрении курса КПСС на перестройку подчеркивается, что эта политика отвечает прежде всего условиям СССР. В ГДР условия совершенно иные и потребности в перестройке не существует, а если и существует, то в очень малой мере.

Что касается первой части этого двуединого тезиса — «перестройка отвечает прежде всего условиям СССР», — то с ней никто и не спорит. Но даже при этой оговорке перестройка порождает у руководства друзей дискомфортные ощущения, нервозность, боязнь, что она затронет устоявшиеся подходы и схемы, поставит под сомнение те методы и решения, которые десятилетиями считались образцами «взвешенности», «продуманности», «мудрости». Отсюда и проистекает специфический характер реакции на перестройку.

Теперь друзья начинают оправдываться даже в том, в чем их никто не обвиняет. Не опубликовав вовремя те материалы КПСС, выступления или часть выступлений М.С. Горбачева, которые скрыть от населения все равно невозможно, они привлекли повышенное внимание дома и за рубежом к особенностям своей позиции. Логика их действий означает, что отношением к перестройке руководство друзей само загоняет себя внутриполитически, внутрипартийно в угол, без явных императивов, которые диктовали бы именно такой ход событий. Сейчас приходится думать не только о существе поднятых перестройкой проблем, но и о том, чтобы связать воедино текущую политическую тональность с первоначальной, не «потеряв лица».

2. О мотивах настороженного отношения. Они достаточно многообразны. Но в любом случае их нельзя сводить только к позиции отдельных членов руководства, хотя, разумеется, влияние субъективного фактора налицо, и влияние это сильное. Мы имеем дело с комплексом антиперестроечной мотивации.

Идеологически Германия — родина марксизма, что в современных условиях приобретает для друзей особое значение. ГДР до сих пор остается практически единственной социалистической страной, наиболее полно издавшей труды основоположников марксистского учения. В Германии вплоть до Второй мировой войны действовала самая мощная в капиталистическом мире компартия, которой пришлось пережить два тяжелейших в истории мирового комдвижения поражения — революции 1918 года и приход к власти гитлеризма.

Особое значение имеют идеологические аспекты становления социалистической ГДР. Республика принадлежит к числу государств, установление нового строя в которых явилось в большей степени следствием общих итогов Второй мировой войны, нежели результатом борьбы народа за победу революции. Последствия двояки: подспудные сомнения «наверху» в том, насколько внутренне прочны, непоколебимы завоевания социализма, особенно в политической области; и наличие в обществе значительных по влиянию групп населения, до сих пор не принимающих или не до конца принимающих социализм.

Уже в послевоенный период развитие страны пережило острый кризис 1953 года3. Выработанные в процессе преодоления этого кризиса идеи и подходы последовательно проводятся в жизнь, дают положительные результаты. И до тех пор, пока эти результаты достаточно внушительны, — а они вызывают уважение, — те, кто мог бы выступить в ГДР с идеями, аналогичными концепции перестройки, не могут сослаться на негативное положение в экономике.

Иными словами, хотя объективно потребность в «своей» перестройке назревает и уже ощущается определенной частью членов СЕПГ, субъективные предпосылки для принятия самой этой идеи применительно к ГДР, тем более политического выступления с ней в партии, в целом еще, видимо, не созрели.

Политически, да и в идейном плане наиболее значимы, как представляется, три момента.

Во-первых, тот факт, что ГДР уступает ФРГ по экономическому потенциалу и уровню жизни населения, делает руководство друзей объективно чувствительным к приходящим с Запада утверждениям, будто на примере разделенной Германии социализм обнаруживает социально-экономическую несостоятельность. Эта чувствительность тем более высока, что практически вся территория ГДР «простреливается» радио- и телевещанием из ФРГ, что делает идеологические и политико-пропагандистские позиции Западной Германии в ГДР внушительными. Положение осложняется языковым единством и тем немаловажным фактором, что, принимая западногерманские передачи, рядовой житель ГДР не воспринимает их как в полном смысле слова «иностранные».

Объективно перед руководством СЕПГ стоит постоянная задача — как-то компенсировать враждебную направленность пропаганды ФРГ, особенно в обстановке активных настроений в пользу «единого германского народа», в которых есть свои приливы и отливы, определяемые текущим положением дел в республике. Делается это, на мой взгляд, на базе не до конца продуманной концепции «двух германских наций», что лишь усиливает интерес к тезису о едином народе, дает ему повышенную националистическую окраску.

Запад в пропаганде на ГДР и в связи с ГДР настойчиво проводит еще два тезиса, каждый из которых нацелен на то, чтобы поставить руководство друзей в неудобное положение. Первый, очень давний в западной пропаганде, утверждает, будто «политика ГДР делается в Москве», будто Берлин не имеет реального права принимать собственные решения в основных вопросах внешней политики. В последнее время этот тезис особенно активно поднимается в связи с отношением ГДР — ФРГ. Второй — о «разногласиях» между Москвой и Берлином по поводу взглядов на перестройку. Оба тезиса взаимоувязываются таким образом, чтобы попытаться противопоставить ГДР и СССР, вызвать у них взаимное недоверие. Руководство ГДР проявляет повышенную чувствительность к подобным пропагандистским операциям.

Большое место отводится отношениям с ФРГ. Положительную отдачу для себя друзья ожидают в политической области (некоторое, но дозированное снижение конфронтации) и в сфере экономики. Из опыта ряда соцстран известно, что развитие торгово-экономических отношений с Западом подчас выступает как средство уйти от решения трудных проблем собственными силами, как способ избежать «непопулярных» решений. (Последствия такой политики: задолженность ГДР Западу в 1971 году составляла 1 млрд валютных марок; на конец июня с.г. она достигла 33 млрд валютных марок.) В этом плане немецкие товарищи могут, и не без оснований, полагать, что перестройка изменит положение, а следовательно, может создать некоторые проблемы в отношениях с Западом.

С другой стороны, по отношению к странам социалистического содружества ГДР — объективно лидер в важнейших показателях социально-экономического и научно-технического развития. Например, по жизненному уровню населения ГДР более чем в полтора раза опережает Советский Союз; оторвалась она по этому показателю и от таких высокоразвитых государств, как Венгрия и Чехословакия.

Позиция руководства друзей, при некотором упрощении, выглядит сейчас так. На старте 70-х годов КПСС и СЕПГ на своих соответствующих съездах дали одинаковый анализ международных условий, особенностей этапа социалистического строительства, приняли в принципе одинаковые стратегические установки. Однако КПСС не была достаточно настойчива и последовательна в их осуществлении. СЕПГ же такую целеустремленность проявила. Поэтому в СССР сейчас и возникла потребность в перестройке, тогда как успехи ГДР делают необходимым лишь продолжение работы по совершенствованию имеющегося экономического и — в меньшей степени — социально-политического механизма.

Не принижая значения усилий и труда самих немецких товарищей, нельзя все же не отметить роли двух специфических факторов, стимулировавших, хотя и по-разному, экономический прогресс республики. Это огромный, во многом определяющий вклад нашей страны и в прошлом, и сейчас. Это и своеобразный «вклад» ФРГ, особенно на протяжении последних 15 лет. По самым приблизительным подсчетам, только от поездок родственников из Западной Германии ГДР получает ежегодно 1,5–2 млрд западногерманских марок.

И если «снять» действие хотя бы одного из этих факторов, трудно сказать, насколько эффективен оказался бы существующий у друзей экономический и социально-политический механизм. Но это лишь предположения. Действительность же дает пока объективную возможность успокаивать самих себя и реальными, но и мнимыми достоинствами «ГДР-овской модели».

Не вызывает сомнений тот факт, что настороженное отношение руководства друзей к перестройке во многом продиктовано и особенностями внутрипартийных отношений в СЕПГ на современном этапе. Не вдаваясь в анализ этой большой и самостоятельной темы, отмечу лишь такой немаловажный фактор, как личные амбиции Э. Хонеккера, у которого постепенно размывается лидерство в партии, ее руководящем звене. Причем здесь действуют не только личностные моменты.

Социалистическое строительство в ГДР добилось значительных успехов. Однако на протяжении последних 10–12 лет стали постепенно накапливаться негативные явления. Их аккумулирование связано с тем, что в течение этого периода постепенно укреплялась тенденция идти в решении реальных жизненных проблем путем наименьшего сопротивления: оттягивалось их признание, пути и средства решения во многом мыслились за счет сотрудничества с Западом, прежде всего ФРГ. Все большее место в идейной сфере занимали самоутешительные концепции.

На эти моменты накладывается и субъективное восприятие событий теми, кто, находясь у руководства, внес немалый вклад в прогресс страны и не хотел бы завершать свою деятельность на негативной ноте критики сделанного, пусть даже частичной или косвенной. По-человечески такая позиция в общем естественна, но политически она ущербна и чревата непредсказуемыми последствиями. Она игнорирует известное положение К. Маркса, что диалектика «ни перед чем не преклоняется и по самому существу своему критична и революционна» (т. 23, с. 22).

Серьезным фактором в оценках настроений, касающихся перестройки, является огромный авторитет М.С. Горбачева, особенно среди молодежи и среднего поколения. Специфика этого фактора состоит в его интенсивности; в том, что с ним связываются самые разные общественные ожидания, продиктованные текущим положением в СЕПГ и ГДР; а также в том, что руководство ГДР не может что-либо предпринять по данной проблеме, ставшей для него мучительно неразрешимой, не имеющей другой альтернативы, кроме искреннего признания в полном объеме политического курса КПСС на перестройку.

В этих условиях нельзя исключать нарастания требований «снизу» в пользу восприятия нашей концепции и политики перестройки. Имеющаяся информация о настроениях указывает на реальность такой возможности. Но следует, видимо, указать и на возможность того, что поддержка перестройки вовсе не обязательно будет продиктована стремлением последовать нашему примеру. За ней могут стоять и другие причины: личное и групповое соперничество, побуждающее одних попытаться поставить в неудобное положение других; науськивание с Запада, недовольство практикой руководства культурой и т.д.

Немалую роль в настороженном отношении к перестройке сыграли, несомненно, и соображения сугубо практического плана, трансформированные через общественно-психологические особенности немецкого сознания и его исторического опыта. Немецкие товарищи не могут не задаваться вопросами, насколько устойчив курс КПСС на перестройку в принципе, не подвергнется ли он под влиянием тех или иных факторов эрозии или пересмотру по существу, пусть и при сохранении внешних его форм? Как будут осуществляться заявленные преобразования? Располагает ли КПСС целостной, продуманной стратегией и тактикой перестройки, или многое тут будет решаться спонтанно? Если верно последнее, то не приведет ли это к каким-то неожиданностям? Наконец, как будет стоять вопрос о перестройке по отношению к странам — членам ОВД и СЭВ?

Развитие советского общества между Апрелем и Июнем4 во многом дало ответы на перечисленные вопросы. Ответы благоприятные для сотрудничества двух партий и стран. Решения июньского Пленума ЦК КПСС освещались в ГДР во многом по-новому, широко, без противоестественной сдержанности.

Необходимо сказать и еще об одном долговременном факторе: сомнении руководства друзей в способности КПСС ответственно подходить к своей роли дома и в содружестве, сомнении, которое базируется на опыте недавнего прошлого. Уже не раз в прошлом провозглашались широкие программы развития, но затем все повисало в воздухе. Под воздействием таких сомнений перестройка воспринимается, примерно, по схеме: «а не повторение ли это прошлого? Не вспышка ли это обычного славянского эмоционального отношения к жизни? Не сменится ли она возвращением традиционной обломовщины? Не придется ли тогда ГДР расхлебывать последствия и за себя, и отчасти за нас?»

Среди практических аспектов, определяющих отношение к перестройке, у немецких друзей присутствует и такой: как отразится перестройка с ее требованиями гласности, демократизации на функционировании политической системы ГДР? У этой проблемы особенно выделяются два ее «среза».

Первый и, видимо, наиболее болезненный: возможность возникновения требований большей гласности и открытости в решении вопросов поездок и выезда в ФРГ. В условиях друзей вопрос этот имеет не только идеологическое и политическое, но и социальное значение. За первую половину этого года в ФРГ выезжало около 500 тысяч граждан ГДР допенсионного возраста, за год их число приблизится к миллиону. Это в 2 раза больше, чем в 1986 году, и в 10 раз больше, чем в 1984 году. Всего же (включая пенсионеров) в текущем году на Западе побывает 4 миллиона человек.

Можно понять и другой «срез» проблемы: опасения по поводу того, удастся ли удержать контроль над обществом в случае развития демократии и гласности? По существу, это проблема легитимации социализма в условиях государства, построенного на основе не национального, а классово-идеологического признака. Причем проблема, два аспекта которой имеют в ГДР сейчас особое значение: на уровне массового сознания должна быть найдена эффективная антитеза концепции «единой нации». На уровне руководства — преодолены чрезмерные, на мой взгляд, сомнения в степени прочности социализма в ГДР, которые, при объективной развитости многих демократических институтов, вызывают настороженное отношение к перспективе их дальнейшего роста и развития. Не случайно всего болезненнее друзья реагируют именно на эти аспекты перестройки в нашей стране — более чем на какие-либо иные.

С этим непосредственно связано и еще одно соображение руководства друзей: оно считает, что определенные категории работников должны иметь особые привилегии в получении материальных благ, иначе нарушается принцип распределения по труду. При этом имеет место определенное недопонимание того, что КПСС, восстанавливая сейчас принцип распределения по труду, ведет в то же время борьбу против всевозможных злоупотреблений властью, в том числе и связанных с получением льгот и привилегий незаконным путем, их захвата явочным порядком.

Суммируя изложенное, можно сделать вывод, что настороженное отношение руководства друзей к перестройке определяет во многом боязнь потерять личные позиции. А в «сиюминутном», краткосрочном плане — ощущение ущерба, наносимого идеями и практикой перестройки престижу лиц и концепций, определявших развитие республики на протяжении последних двух десятилетий.

Но за этими личными интересами стоит и широкий круг назревших вопросов внутреннего развития ГДР, социализма в целом, которые не нашли пока у друзей собственного обстоятельного ответа, а в ряде случаев даже не ставятся. Это, в свою очередь, питает разного рода опасения, неуверенность в целесообразности тех или иных начинаний. Причем такая реакция характерна не только для высшего руководящего уровня. К этому добавляется психологическое отторжение самой идеи о необходимости серьезных перемен в ГДР, поскольку нет своей позитивной, конкретной программы перестройки.

Вместе с тем руководство друзей понимает всю серьезность и глубину начатых КПСС преобразований. Оно внимательно следит за соответствующими процессами в других социалистических государствах. Его позиции по вопросам перестройки, хотя и остаются отмеченными печатью консерватизма, догматического подхода, тем не менее претерпевают определенную положительную эволюцию.

3. О нашей реакции (выводы и предложения). Настороженное отношение друзей к перестройке само по себе создает в данный момент больше политических и пропагандистских неудобств им, а не нам. Стремление развеять эту настороженность естественно, но тут необходимы время и настойчивая целенаправленная работа.

По-видимому, задача заключается прежде всего в том, чтобы помочь руководству друзей найти совместный выход из того неуклюжего политико-пропагандистского положения, в которое они сами себя поставили. Выход должен предусматривать достижение двух целей: а) снизить до минимума, в идеале — снять полностью возможность Запада спекулировать на теме «разногласий» по поводу перестройки; б) убедить руководство друзей в том, что вопросы перестройки в ГДР — действительно их собственное дело и мы спокойно относимся к любому их решению в этом плане.

Здесь, видимо, наиболее целесообразно сочетание нескольких направлений и форм работы: политической и пропагандистской, на массовом и более закрытых уровнях, в рамках межпартийного сотрудничества и в непосредственных контактах с руководством, имея в виду как высший, так и второй-третий его уровни.

Во-первых, на доверительном уровне общения целесообразно откровенное обсуждение вопроса о роли правящей партии в современном социалистическом государстве: чем конкретно определяется эта роль, каковы здесь уроки кризисного развития в некоторых соцстранах, каковы наиболее очевидные сложности — как возникающие объективно, так и под влиянием субъективных обстоятельств, а также действий классового противника. Для этого необходимо максимально побуждать друзей к искренности, откровенному обсуждению с нами любых их сомнений.

В то же время для друзей должно быть ясно, что, если в каких-то вопросах для них предпочтительнее иллюзии, умолчания и самообман, — это их дело, но мы руководствуемся реальностями и будем в любом случае исходить только из них, ждем честного и откровенного разговора, открытого сотрудничества. На иной основе такое сотрудничество окажется, как минимум, сильно затрудненным. Особенно это касается взаимоотношений между ФРГ и ГДР, где немецкие друзья о многом умалчивают.

Вся сфера этих взаимоотношений и их реальной и потенциальной связи с отношениями между ГДР и СССР нуждается, как представляется, в особо доверительной и подробной проработке, совместном выявлении и оценке всех имеющихся тут вариантов. К числу вопросов первостепенного значения можно отнести проблему широкого развития межгерманских связей, вплоть до создания совместных политических институтов; воздействие возможного трехстороннего сотрудничества СССР — ГДР — ФРГ на общеевропейские процессы, взаимоотношения Восток — Запад на континенте, роль ФРГ в военно-политической интеграции Западной Европы. Внимательной совместной оценки требует вопрос о подключении СССР к научно-техническому сотрудничеству ГДР с ФРГ как с точки зрения имеющихся возможностей, так и в плане более полного общего представления о политическом и экономическом риске, с которым такое сотрудничество может быть сопряжено для друзей.

В целом необходима, на мой взгляд, полная и доверительная оценка тех пределов, до которых могут пойти друзья в налаживании отношений с ФРГ, нашего участия в этом процессе с целью максимально возможной его отдачи как для СССР и ГДР, так и для всего социалистического содружества. Такой подход укреплял бы убежденность руководства СЕПГ в том, что наше сотрудничество действительно строится на равных, что мы видим, понимаем и учитываем весь комплекс интересов друзей.

Во-вторых, видимо, целесообразно делать особый упор на специфике тех условий, которые вызвали необходимость, неотложность, неизбежность перестройки в Советском Союзе: экономических, социально-политических, морально-нравственных и всех остальных. Центральной здесь может быть идея о том, что у нас нет иного выхода, кроме перестройки; что выбор очень простой — либо перестройка и ускорение, либо застой, отставание и утрата позиций, с риском для всего мирового социализма. При таком подходе мы руководствуемся и положением К. Маркса о необходимости непрерывно «изменять все унаследованные общественные формы», «чтобы не лишиться достигнутого результата», «чтобы не потерять плодов цивилизации» (т. 27, с. 402).

Важен вопрос о форме и содержании в современном развитии социализма. Не абсолютизировать ни того, ни другого. Формы в условиях растущей интернационализации будут неизбежно все более похожи. Но каково содержание каждой конкретной формы, кто садится за «руль автомобиля» и ради чего, ради каких целей, — здесь сегодня и в будущем проходит линия классового водораздела.

Можно было бы в этой связи поставить и теоретический вопрос о неравномерности развития при социализме. Страны вступили на путь социализма с очень разных исходных уровней. Развивались в далеко не одинаковых внутренних и внешних условиях. В каждой из них была своя мера удач и ошибок, сказавшихся на темпах и результатах строительства. В результате нет оснований ожидать какой-то синхронности: сотрудничество соцстран способствует ее появлению, а объективные различия нарушают ее. Так что даже теоретически переход каждой страны от одного качественного этапа к другому будет происходить на основе объективных закономерностей, которые формируются конкретными условиями развития.

В-третьих, учитывая чувствительность друзей к вопросам гласности и демократизации, делать особый упор на том, что именно через эти средства обеспечивается управляемость социалистического общества партией. Разумеется, это никак не отрицает ценности демократии, демократического сознания самих по себе, с точки зрения их нравственных и практических аспектов. Но внимание немецких друзей, как представляется, особенно привлекают именно практические аспекты. Кстати, в самой ГДР теоретически давно уже разрабатывался сравнительный анализ разных форм управления: авторитарного, демократического, свободного (лассез-фэар), были хорошо обоснованы преимущества в условиях социализма именно демократии как формы управления.

Есть и еще один фактор — невозможность изолироваться сегодня от внешнего мира, которую так сильно — в хорошем и плохом — ощущают в ГДР. Да и ненужность такой изоляции. Все возникающие при этом проблемы оптимально решает сочетание укрепляющейся качественно роли центра с демократизацией многих повседневных процессов.

В-четвертых, возможна, видимо, постановка в философско-методологической плоскости проблемы диалектики успеха в социалистическом обществе в плане того, что каждое достижение решает какие-то вопросы, но одновременно и ставит другие. И тут важно вовремя распознать момент возникновения новых задач, момент формирования возможностей их решения при непременном условии: чтобы сегодняшний успех не застилал глаза, не обернулся завтрашним застоем или поражением. «Ложная фраза, ложное хвастовство есть гибель нравственная, верный залог гибели политической» (В.И. Ленин, т. II, с. 330).

Особая тема в этом контексте — разговор о том, почему, как иногда говорят в ГДР, «вся история СССР — это история ошибок?» Здесь опять внешнее принимается за содержание. История нашей партии и страны — в принципе история доминирующих достижений, без которых, кстати, не было бы и ГДР. Эти достижения стали возможными, помимо прочего, также и потому, что КПСС неизменно находила в себе силы и способности — пусть порой и с опозданием — самокритично подходить к результатам собственной деятельности, т.е. в этом вопросе твердо стояла на почве ленинизма. И залог будущих успехов мы видим прежде всего в сохранении и приумножении этого качества КПСС.

Аксиома для нас — важность и ценность ГДР и СЕПГ как союзника, партнера по содружеству, товарища в деле социалистического строительства, в развитии теории социализма. Необходимо и впредь самым внимательным образом учитывать всю специфику, все сложности положения друзей, проявлять максимум терпения и выдержки, не поддаваться искушению «революционной фразы», а смотреть прежде всего на суть происходящего.

Наряду с этим пониманием целесообразно предпринять дополнительные шаги по активизации сотрудничества на партийном, государственном уровнях, по линии общественных организаций. Здесь усилий жалеть не следует, особенно с учетом фактора ФРГ и общегерманского вопроса в целом.

1. Ввиду значения экономического вопроса для обеспечения политической стабильности ГДР и придания взаимодействию между СССР и ГДР качественно нового уровня взять под особый контроль разработку совместно с ГДР концепции экономического и научно-технического сотрудничества между СССР и ГДР до 2000 года с учетом Долгосрочной программы развития сотрудничества наших стран в области науки, техники и производства на период до 2000 года и Комплексной программы научно-технического прогресса стран — членов СЭВ до 2000 года, а также в увязке с коллективной Концепцией международного социалистического разделения труда в содружестве на 15–20 лет.

Хотя времени до истечения установленного срока — 1 декабря 1987 года — осталось немного, разработка проекта концепции и ее внутрисоюзное согласование еще не закончены, а согласование с ГДР вообще не начато.

2. Следовало бы по всем каналам партийных и государственных контактов между КПСС и СЕПГ, СССР и ГДР проводить линию на расширение и развитие новых форм сотрудничества, а советской части Межправительственной комиссии по экономическому и научно-техническому сотрудничеству между СССР и ГДР (т.т. Антонов А.К., Дюмаев К.М.) считать эту задачу одной из главнейших и использовать для ее решения различные формы и методы — от подготовки вместе с советскими министерствами, ведомствами, предприятиями и организациями соответствующих предложений и их реализации до совместной с ГДР методической и разъяснительной работы, проведения семинаров руководителей и специалистов предприятий и организаций обеих стран.

3. Актуальными остаются вопросы технического уровня и качества взаимопоставляемых товаров, особенно машин и оборудования, так как, по самым скромным оценкам, до 30 % их не соответствует современному мировому уровню.

Плановым и внешнеторговым органам СССР при проведении работы по подготовке годовых протоколов о взаимном товарообмене и платежах на 1988–1990 гг., а также Долгосрочного торгового соглашения на период 1991–1995 гг. иметь в виду необходимость решительного повышения требовательности к министерствам и предприятиям, поставляющим свою продукцию на экспорт. Не допускать включения в списки взаимопоставляемых товаров тех из них, которые не соответствуют высшим мировым достижениям.

Недопустимыми являются имеющиеся еще случаи нарушения контрактных обязательств сторон по взаимным поставкам. Для советских предприятий было бы целесообразным сделать выполнение контрактных обязательств таким же оценочным показателем, как и выполнение договоров. (В ГДР для комбинатов выполнение заданий по экспорту является одним из четырех главных оценочных показателей.)

4. Требует радикального улучшения система изучения передового опыта ГДР и его внедрения в СССР. Многочисленные делегации из Союза, посещающие ГДР часто по одним и тем же вопросам, не дают необходимого эффекта.

Следовало бы изучить опыт НРБ по созданию с использованием ЭВМ централизованного банка данных по загранкомандировкам и организации подобной системы в СССР (централизованной — в ГКНТ или по отраслям). Необходимо увеличить масштабы использования и внедрения опыта ГДР, используя для этого отраслевые и межотраслевые системы информации.

Важно расширить освещение опыта ГДР в средствах массовой информации у нас в стране. Избегать одностороннего его показа — только положительных сторон, что незамедлительно используется друзьями как своего рода контрпропаганда перестройки; серьезно анализировать этот опыт в научно-теоретических и общественно-политических изданиях (как и опыт других стран социализма).

5. Было бы чрезвычайно полезно регулярно поручать совпослам в соцстранах передавать в доверительном порядке на самом высоком уровне наиболее важную информацию по внутриполитической и внутриэкономической проблематике СССР, имея в виду разъяснение стратегического замысла и тактических соображений, лежащих в основе тех или иных решений.

В этом же направлении работала бы система незамедлительного направления совпослам информации об итогах наиболее важных двусторонних консультаций по партийной линии, что давало бы возможность сразу же продвигать на всех уровнях наши оценки и представления.

6. В настоящее время слабо используются каналы средств массовой информации ГДР (особенно телевидения) для ознакомления населения республики с жизнью советского народа. Скудность фактической информации о сегодняшнем дне СССР в газетах, на телевидении и радио ГДР мотивируется, как правило, незначительностью материалов о ГДР, публикуемых советскими средствами массовой информации. К сожалению, это так.

Необходимо ТАСС, АПН, Гостелерадио активизировать информационное воздействие на ГДР через ее средства массовой информации путем подготовки специально для аудитории ГДР материалов, которые интересно и убедительно раскрывали бы заботы и труд советских людей.

7. В нынешней обстановке особое значение имеет обмен делегациями партийных работников между КПСС и СЕПГ, который с конца 1986 г. заметно оживился. Однако в 1986 г. план межпартийных связей КПСС и СЕПГ был выполнен не полностью. С нашей стороны не выдерживается ориентировочный квартальный план обмена делегациями, хотя немецкие товарищи стараются его строго выполнять. Кроме того, часты случаи переноса, буквально накануне приезда, уже согласованных сроков визитов наших делегаций.

8. Требует тщательного и всестороннего изучения процесс взаимного сближения ГДР и ФРГ во многих сферах их взаимоотношений. Следует четко выделить в нем зоны, где дальнейшее развитие могло бы через более или менее продолжительное время вызвать нежелательные (и даже, может быть, опасные) для СССР и соцсодружества в целом последствия; и направления, по которым наше своевременное подключение могло бы принести ощутимый политический и экономический эффект.

Необходимо поднять удельный вес «германской проблематики» во всех ее аспектах в работе исследовательских центров АН СССР, а также соответствующих ведомственных научных организаций.

В целях оперативной разработки рекомендаций для нашей практической линии в «немецких делах», в том числе на перспективу, представляется целесообразным проведение в ЦК КПСС совещания ведущих советских специалистов по ГДР, ФРГ и Западному Берлину из числа практиков и исследователей, на котором были бы проанализированы вероятные модели развития положения.

9. Необходимо продвинуть вперед, и не столько в количественном, сколько в качественном отношении, сотрудничество представителей общественных наук СССР и ГДР, особенно ведущих научных центров наших партий.

Главная задача здесь — освобождение от еще имеющихся элементов схоластики и формализма, сосредоточение на острых дискуссионных вопросах, выход на важные практические рекомендации по стратегии общественного развития для руководства наших партий.

Центральное место в развитии сотрудничества в данной области должен занять сравнительный анализ теоретических концепций современного этапа и перспектив развития реального социализма в наших странах, выявление общих и различающихся позиций.

Было бы весьма полезно как в теоретическом, так и в практическом плане провести с немецкими друзьями откровенный обмен мнениями по таким принципиально важным аспектам строительства социалистического общества, как реальное сочетание централизма и демократии, место партии в демократическом преобразовании общества, возможности и пределы использования кооперативной и частной собственности, границы допустимости рыночных начал в плановой экономике, соотношение роли рабочего класса и научно-технической интеллигенции в условиях ускорения НТП, пути гармонизации национальных и интернациональных интересов соцстран, отношения с творческой интеллигенцией. Актуальна, на наш взгляд, и постановка задачи совместных исследований по вопросу возникновения в соцстранах кризисных ситуаций (характерные их признаки, возможности прогнозирования и предотвращения).

В рамках расширения сотрудничества в идеологической области КПСС и СЕПГ крайне актуальным направлением является и выработка позиций для совместного выступления вне социалистического содружества.

10. Необходимо перевести на постоянную основу консультации наших партий по острым идеологическим вопросам на уровне соответствующих секретарей и отделов ЦК. Руководство СЕПГ выражает готовность развивать эту форму межпартийных связей.

 


ПЕРЕЧЕНЬ ВОПРОСОВ,


наиболее часто задаваемых в немецких аудиториях при выступлениях


по итогам январского (1987 г.) и июньского (1987 г.) Пленумов ЦК КПСС

 

I. По перестройке

1. Перестройка — прежде всего ломка сознания людей. Готова ли к ней в этом смысле основная масса населения СССР? Есть ли уверенность, что большинство советских граждан поддержит такой ход событий? Если такая уверенность есть, то на чем она основана — на научных данных социологических исследований или предположениях?

2. Судя по сообщениям печати, в Советском Союзе есть много лиц, которые фактически саботируют перестройку. Не означает ли это, что сама перестройка преждевременна и условия для нее не вызрели? Можно ли сейчас определить особенности и общие черты отношения к перестройке различных слоев и групп населения (например, молодежи, рабочих, творческих кругов, административного аппарата на разных уровнях и в различных сферах)?

3. Как объяснить выражение «революционный процесс», применяемое к перестройке?

4. Следует ли рассматривать широкую гласность как прочность позиций КПСС, ее тесную связь с народом, или же это вынужденная форма борьбы с негативными явлениями, которые невозможно устранить другим путем?

5. М.С. Горбачев очень остро говорит о недостатках, застойных явлениях, тормозящем механизме, инертности и т.д. Действительно ли все так плохо или краски сгущены? Что могла бы сделать ГДР для поддержки перестройки?

6. Осуществимы ли вообще грандиозные планы и замыслы, намеченные на ближайшие 15 лет? Сумеют ли КПСС, советское правительство справиться со столь сложными и многочисленными проблемами, назревшими во многих сферах жизни? Почему имеет место попытка одновременного решения всех или почти всех вопросов, а не определение «наиболее слабого звена» и очередности преодоления разнохарактерных трудностей?

7. Курс на перестройку и ускорение — это попытка «нового прочтения теоретических основ марксизма-ленинизма» или пересмотр некоторых его положений в изменившихся условиях? В СССР много экспериментируют. Не является ли это косвенным выражением незнания основ марксистско-ленинской теории, или же имеет место неспособность современной науки выработать наиболее правильные пути дальнейшего развития и совершенствования социалистического общества?

8. Есть ли уверенность, что перестройка не является очередной временной кампанией, развернутой с «приходом нового человека»? Сейчас говорится о медленных темпах перестройки. Если это так, то не погасят ли такие темпы энтузиазм населения? Необратима ли перестройка? Где гарантии, что удастся преодолеть сопротивление «среднего звена», бюрократию, пассивность колеблющихся, скрытых противников, пристраивающихся к перестройке, и тех, кого перестройка может лишить различных благ?

9. Не является ли индивидуальная трудовая деятельность своеобразным «НЭПом» 80-х годов? Разрешение и поощрение индивидуальной трудовой деятельности призвано улучшить решение ряда проблем в сфере бытового обслуживания, торговле и т.д. за счет большей производительности и предприимчивости конкретных людей. Нет ли здесь противоречия — с одной стороны, ставится цель воспитания чувства коллективизма, с другой — индивидуальная трудовая деятельность будет оказывать отрицательное влияние на формирование мировоззрения части населения СССР.

 

II. О социалистической демократии

1. Почему М.С. Горбачев говорил на январском Пленуме ЦК КПСС о необходимости демократизации в СССР? Разве до настоящего времени ее не было? Как тогда оценивать состояние социалистической демократии и соблюдения прав человека в Советском Союзе до апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС?

2. М.С. Горбачев говорил о противниках перестройки. А почему не предоставить им возможность открыто излагать свои взгляды и обосновывать свои позиции? Не приведет ли сложившаяся сегодня практика к отходу от объективной оценки соотношения сил сторонников и противников перестройки и показному единодушию?

3. Как будет осуществляться руководящая роль партии, ее кадровая политика в обстановке выборности хозяйственных руководителей? По каким критериям подбираются кандидаты для выборов руководителей предприятий, кто предлагает кандидатуры, не утрачивается ли руководящая роль КПСС в условиях вводимой системы выборов руководителей. Оправдана ли линия на выборность руководящих кадров на производстве, если учесть негативный опыт некоторых стран, и не приведет ли это к нарушению принципа единоначалия, к хозяйственному хаосу?

4. Каковы причины возвращения к практике созыва всесоюзной партконференции?

5. Не приведут ли изменения в избирательной системе к разделению советского общества, возникновению новых партий, течений, группировок? Каким образом будет происходить выдвижение кандидатов? Предполагается ли предвыборная борьба между ними? Не будет ли КПСС терять влияние в массах, если в ходе выборов возрастает доля избранных беспартийных кандидатов? Чем вызвана необходимость выдвижения беспартийных на руководящую работу?

6. Какое содержание вкладывается в выражение «совершенствование социалистической демократии»? Демократия при социализме — как ее понимают сейчас в Советском Союзе?

7. Затрагивает ли процесс развития демократии права союзных республик, не будет ли он способствовать оживлению националистических проявлений в различных районах СССР? События в Казахстане5 — это подтверждающий пример, или причины в другом?

8. Почему широкий подход к новым явлениям в культуре, искусстве и литературе стал возможным только в последнее время? Кто (с начала перестройки) первым начал выступать открыто — ученые или деятели культуры?

9. Предполагается ли вновь обращаться к ошибкам прошлого, или из него уже извлечены все необходимые уроки? Почему до сих пор система гарантий от повторения уже допускавшихся ранее ошибок и просчетов остается декларативной, а не нормативной?

 

III. ГДР и перестройка в СССР

1. Верна ли с точки зрения советского руководства официальная линия ГДР по отношению к перестройке в СССР? Как должны вести себя братские социалистические государства в настоящее время с учетом происходящих в Советском Союзе перемен?

2. Что делать тем, кто не согласен с официальной линией руководства ГДР относительно перестройки в СССР?

До каких пор советское руководство будет терпеть многолетнее отсутствие в ГДР кадровых изменений «на самом верху» и связанный с этой «стабильностью» бюрократический аппарат, не допускающий ничего нового?

3. Многие в ГДР считают, что и в республике назрела необходимость перестройки. Какие стороны советского опыта могут быть полезны здесь?

4. Не является ли фактический отказ от лозунга «Учиться у СССР — учиться побеждать» — проявлением боязни руководства ГДР влияния перестройки в советском обществе на республику? Отход от этого лозунга ошибочен особенно сейчас, когда советское руководство взяло курс на ускорение социально-экономического развития страны, совершенствование демократии.

5. Не может ли нанести вред строительству социализма в ГДР перенятие советского опыта перестройки, если руководством республики будет признано приемлемым использование такого опыта?

 

ГА РФ. Ф. 10063. Оп. 2. Д. 105. Авторизованная машинопись.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация