Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ. ПЕРЕСТРОЙКА: 1985–1991. Неизданное, малоизвестное, забытое.
1987 год [Док. №№ 12–28]
Документ № 27

Стенограмма выступления А.Н. Яковлева на совещании в ЦК КПСС по вопросам демократизации и радикальной экономической реформы1

17.11.1987

ГОРБАЧЕВ. Хорошо. Александр Николаевич, потом Анатолий Федорович. Я думаю, давайте закончим, я несколько слов скажу. Итак, к трем закончим. Пожалуйста, Александр Николаевич.

ЯКОВЛЕВ. Вопрос, который сегодня обсуждается, как всем понятно, не просто важный, а архиважный вопрос. Платформа перестройки у нас есть, создана атмосфера готовности. Идеологическое состояние общества здоровое. Очевидны огромные сдвиги в международных аспектах перестройки. Есть необходимый теоретический и политический задел в виде партийных, государственных документов. То есть проведена, я бы сказал, очень мощная артподготовка по всем направлениям.

Но застой и консерватизм сдали пока только первые свои редуты. Впереди их еще очень много, и все они еще заминированы пассивностью, равнодушием, пустословием, бесхозяйственностью, — то есть теми компонентами, которые составляли негативный ряд в нашей жизни в прошлом. Хотя эти редуты, повторяю, мало-помалу сдаются.

Но перестройка — а это, по-моему, самое главное — уже стала живым организмом, она живет уже по своим законам. И как всякий живой организм, она ранима, чувствительна, и обращаться с ней надо как с живым организмом, а не как с какой-то политической игрушкой или амбициозной выдумкой. Верно Вы сейчас сказали: нельзя дергать общество. Оно чувствительно реагирует иногда даже на мельчайшие детали, особенно сейчас, в переходный период перестройки.

Предстоит главное — перейти от теории к практике. А это нелегко. Не сумеем перейти — тогда возможны новые разочарования, отчуждение.

Вот здесь, по-моему, и скрыты в основном противоречия нынешнего этапа перестройки. Эти противоречия не только в сложности задач, новизне. Они еще и в том, что за годы лежания страны на боку многие, очень многие отвыкли, а многих отучили от трех человеческих качеств: работать, мыслить и отвечать.

Это тяжелая болезнь, но именно ее излечение определит успех перестройки на всех уровнях: от ЦК до рабочего места. Именно в этом смысле, как я понимаю, Михаил Сергеевич и говорил об оздоровлении общества. Собственно, поэтому партия и сформулировала тезис о механизме торможения общественного развития. Задача сегодняшнего нашего совещания — очертить эти механизмы и в партии. Не появляются ли симптомы отката? Наверное, нельзя даже с малейшей долей самоуверенности утверждать, что тут нет разных тенденций, как положительных, так и отрицательных. Кое-где откаты назад можно видеть и в наших рядах.

Сейчас, кроме партии, никто не может поставить вопросы неукоснительного утверждения в жизни культа труда, культа мысли и культа ответственности. Только партия. Думаю, что в этих задачах одновременно состоит и суть нравственного потенциала перестройки.

Главное здесь: как можно быстрее преодолеть противоречие, которое сейчас сильно мешает. Это — расхождение между провозглашенными новыми концепциями и старыми, цепкими, практическими подходами, которые пока что настолько сильны, что часто опрокидывают самые передовые идеи. Сегодня особенно остро и актуально звучит предупреждение, которое еще на апрельском Пленуме2 сделал Михаил Сергеевич: о необходимости психологической перестройки кадров. По-моему, после двух лет перестройки это еще актуальнее, чем тогда.

Говорят о вреде силовых и административных приемов, а на практике только к ним и прибегают.

Говорят о вреде подмены хозяйственных органов, а на практике только этим и занимаются.

Говорят о необходимости демократии и гласности, а на практике ведут целенаправленную бюрократическую атаку на критику и критические выступления — будь то на собраниях или в прессе.

Говорят о свободе творчества, а на самом деле обрамляют ее рамками собственных вкусов, причем не лучших.

Говорят о самоуправлении, но свирепо борются за собственную власть.

Говорят о необходимости развития кооперативов, а как только дело начинается, немедленно ищут злоумышленников.

Особенно все это характерно для некоторых документов, которые иногда получаешь с мест. Если посмотреть, вдуматься в них, как будто там не читали ни решений ХХVII съезда3, ни других постановлений. Все это в старом стиле разносов, доносительства, недоверия, подозрительности. Совершенно другая философия. Да так, собственно, и считают. В центре, «наверху», — это вроде философская постановка проблем. А на местах, дескать, жизнь, которая якобы требует совершенно другого. То есть как это жизнь требует другого? Жизнь именно и требует того, что сказано в партийных документах или решениях.

Иными словами, трудно, очень трудно дается переход от всеобщей благости к всеобщей озабоченности, от периода политической безответственности — к работе, от бумаги — к делу. И в этом, мне кажется, сейчас главная проблема. Никак не вырвемся мы из узды прошлого, не избавимся от шор привычек, штампов и прочего хлама. Мы продолжаем молиться на методы прошлого. В преодолении всего этого — судьба перестройки.

Думается, что доклад Михаила Сергеевича на юбилейных торжествах4 дает ключ к решению этой проблемы. Исходя из специфики этапа, сформулировано положение о единстве демократизации и кардинальной экономической реформы. Ни то, ни другое не дадут эффекта, если будут продвигаться даже параллельно. Только в органическом сплетении того и другого. Вот этого понимания, Михаил Сергеевич, пока что, на мой взгляд, нет.

Мы не сойдем с наезженной колеи формальных критериев, формальных показателей, формальных оценок до тех пор, пока не соединим в жизни, в работе развитие демократии с кардинальной экономической реформой.

Называть демократию демагогией вроде бы сейчас перестали, по крайней мере открыто. Но пока нет очевидных свидетельств того, что идея демократии, демократизации овладела руководящим составом партии, ее работниками. Эта идея не стала, если вернуться к Вашим словам, «энергией действий». И здесь лежат, как я уже сказал, причины торможения перестройки, ее серьезные резервы.

Вот почему надо, на мой взгляд, очень бережно относиться сегодня к накопленному опыту перестройки, демократизации, гласности, терпимо относиться к отдельным поискам, поддерживать удачи, привыкать к необычному, не стараться быть судьями во всем и вся, уважать оппонента, не считая его злоумышленником, отвинчивающим гайки у социализма, то есть учиться действительно жить и работать в условиях демократии не на словах, а на деле.

Особое значение здесь имеет, я поддерживаю высказывание Вадима Андреевича, — активизация масс. Без этого ничего мы не продвинем. Иными словами, сегодня, на нынешнем этапе перестройки, должно быть особенно ясно: демократизация и гласность, будучи душой и нравственно очищающим ветром перестройки, должны чувствовать себя еще более раскованно и свободно, еще активнее работать в интересах социализма и его обновления.

Почему я об этом говорю. Да потому, что идет оживление старых сил, ослабила печать свои критические обороты. Аналитических статей стало больше, они стали качественнее. Люди учатся писать о хорошем. Но критический контроль прессы спал, газеты стали оглядываться, приспосабливаться, теряют искренность. Не подает настоящего примера газета «Правда». Она не ставит или ставит очень мало серьезных вопросов перестройки.

Вот после юбилейного доклада прошло три недели, как откликнулась «Правда»? Посмотрите ее страницы, чем они отличаются от периода до 2 ноября? И вообще, какой серьезный вопрос сейчас поднят нашей правофланговой газетой? Да никакой. Ничто в полюшке не колышется, как будто и доклада не было. Даже формальных слов нет, а по существу — тем более. А ведь сколько проблем партийной работы и жизни поставил доклад!

Подписка на газету падает, мы искусственно ее продлили, но, как пишет один рабочий, — это напечатано в пермской газете «Ленинский путь», — хотя бы поинтересовались у людей, почему они «Правду» не выписывают. Тогда, может, понятно станет, что не тянет «Правда» на народную газету. И если заставят человека подписаться на нее из-под палки, то он все равно не будет читать.

 

ГА РФ. Ф. 10063. Оп. 1. Д. 286. Авторизованная машинопись. Ксерокопия.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация