Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ. ПЕРЕСТРОЙКА: 1985–1991. Неизданное, малоизвестное, забытое.
1988 год [Док. №№ 29–56]
Документ № 30

Запись беседы А.Н. Яковлева с директором Института международных изменений Колумбийского университета (США) С. Биалером

20.02.1988

20 февраля 1988 года принял директора Института международных изменений Колумбийского университета (город Нью-Йорк, США) С. Биалера по его просьбе. Суть основных высказываний С. Биалера сводится к следующему.

1. О задачах и перспективах перестройки в СССР. Оценивая ход и возможные последствия политики перестройки в Советском Союзе, отметил С. Биалер, на Западе, в том числе и в США, центр внимания переводят на то, какой будет практическая реакция советских людей на реализацию курса июньского Пленума ЦК КПСС1 (продовольствие, жилье, товары и услуги). В Министерстве торговли США существует мнение, что в этой связи Советский Союз может пойти на масштабные закупки товаров народного потребления, в частности на рынках азиатских стран, где уровень цен ниже, чем на Западе.

Общая оценка экспертов западных стран сводится к тому, что сложившийся много десятилетий назад «общественный контракт» КПСС с «рабочим и средним классами» советского общества ныне подорван. Его место занимает новый, формирующийся в процессе перестройки, и советское руководство будет максимально стремиться к тому, чтобы материальная основа нового контракта не оказалась ослабленной.

В США и на Западе в целом, по словам С. Биалера, полагают также, что в повестку дня в СССР все более неотложно становятся вопросы реформы системы ценообразования. В то же время говорят о том, что на протяжении длительного периода советская экономическая наука и практика были оторваны от непосредственного соприкосновения с функционированием товарно-денежных механизмов, которые не испытывали бы на себе определяющего бюрократического воздействия.

Поэтому, полагают в западных странах, в советских практических и особенно научных кругах существует якобы «облегченный» взгляд на реформу ценообразования и на то, какие усилия понадобятся для запуска в действие механизмов товарно-денежных отношений. На практике здесь могут возникнуть весьма серьезные трудности.

В этом контексте С. Биалер высказал предложение о возможности установить сотрудничество по линии экономической науки для совместного обсуждения текущих проблем и состояния мировой экономики в более широких масштабах, чем это практикуется в настоящее время.

2. Об оценке последствий перестройки в СССР для отношений Восток — Запад. По словам С. Биалера, объектом повышенного внимания государственных деятелей и экспертов США и Запада в последнее время стали те реальные или кажущиеся трудности, с которыми сталкивается в Советском Союзе осуществление курса на перестройку.

С. Биалер процитировал в этой связи высказывание В.И. Ленина о том, что кардинальная реформа сложнее, труднее для реализации, чем революция. В правительственных кругах США и стран — членов НАТО получила хождение идея о том, не слишком ли рискуют сейчас на Западе, связывая перспективы советско-американских отношений и взаимоотношений Восток — Запад лишь с одним человеком — М.С. Горбачевым, его воздействием на формирование политики советского руководства.

Наряду с деятельностью тех, кто заведомо не желает успеха ни СССР, ни советскому руководству, даже в тех кругах, что продолжают относиться с симпатией к политике перестройки и нового политического мышления, сейчас получают распространение сомнения: надо ли торопиться с принятием каких-либо обязательств, не лучше ли выждать и посмотреть, как пойдет развитие событий в СССР. Убедиться в том, что политика перестройки действительно пользуется поддержкой в советском руководстве и в обществе в целом, что политика эта побеждает и начинает приносить плоды. Подобные сомнения все сильнее влияют на формирование встречной позиции тех сил на Западе, которые были бы в принципе готовы конструктивно ответить на инициативы СССР.

До недавнего времени противники нормальных отношений между Востоком и Западом ставили вопрос так: если СССР внутренне изменится, перестроит свою внешнюю политику, можно будет с ним разговаривать. В настоящее время на первый план подчеркнуто выводится тезис о том, что происходящее в советской внутренней жизни и внешней политике — не более чем начинания одного человека, связывать с которыми линию Запада более чем рискованно. Как выразился С. Биалер, «появился фактор Лигачева», в результате чего на Западе считают необходимым «несколько притормозить» отношения с СССР, особенно по вопросам разоружения, ибо в исходе борьбы в КПСС исчезает определенность. Такие высказывания делаются в США, в еще более жесткой форме делает их М. Тэтчер. В настоящее время эта точка зрения становится, по словам С. Биалера, на Западе «господствующей».

Сославшись на свой интерес к изучению биографии В.И. Ленина и истории российской революции, С. Биалер провел аналогию между апрелем 1917 года и началом курса на перестройку. В М.С. Горбачеве, сказал он, поражает необыкновенная вера в силу идеи, в ее способность изменить материальную действительность. Сила убежденности, с которой был осуществлен поворот к перестройке, напоминает убежденность В.И. Ленина, с которой он по приезде в Петроград говорил с броневика о необходимости взять курс на социалистическую революцию. Но если продолжать эту аналогию дальше, заявил С. Биалер, то «я сильно опасаюсь возможности июльских событий»2.

3. О внутриполитической обстановке в США в связи с началом кампании первичных выборов. С. Биалер утверждал, что в экономике США происходит ряд положительных сдвигов, и экономические прогнозы на ближайшую перспективу оптимистичны. Что же касается политической жизни, то выборов, подобных начавшимся, он лично не может припомнить. Ни у одной из двух ведущих партий нет собственной программы. Правый экстремизм — позиция фракции республиканцев, которая не может в современной обстановке стать платформой партии в целом. Следствие отсутствия программ — засилье откровенного оппортунизма как у республиканцев, так и у демократов.

У обеих партий нет, по словам С. Биалера, и достаточно сильных, заведомо способных победить кандидатов. В то же время люди молодые, серьезные, сильные, обладающие другими полезными для претендента качествами, не желают вступать в борьбу в президентскую гонку 1988 года. Это в равной мере относится и к республиканцам, и к демократам. Главная причина их пассивности — твердое понимание того, что ближайшие четыре года станут периодом «платы за политику Рейгана», и ответственность за это будет приписана тому, кого изберут президентом в этом году.

С. Биалер считает также практически невозможным вариант, когда уже на стадии проведения партийных съездов появились бы какие-либо новые, неожиданные претенденты, «темные лошадки», которые и оказались бы кандидатами в президенты. При современной обстановке и настроениях в США «исключается», по его мнению, сама возможность выдвижения кандидатом человека, не прошедшего «обкатку» в процессе первичных выборов. Так что президентом США будет избран кто-то из тех, кто участвует сейчас в первичных выборах.

У республиканцев на данный момент наиболее предпочтительными выглядят шансы Дж. Буша, но никак нельзя списывать и Р. Доула, который является сильным соперником. На съезде возможна комбинация: Дж. Буш — на пост президента, жена Р. Доула — на пост вице-президента. По ее личным и политическим качествам, привлекательности для избирателей С. Биалер оценивает ее выше, чем самого Р. Доула.

В демократической партии наиболее вероятный претендент — М. Дукакис. Греческое происхождение не является препятствием для его выдвижения, хотя ему3 несколько помогает тот факт, что его жена — еврейка. Вообще непреодолимыми барьерами к избранию президентом в США в настоящее время, по мнению С. Биалера, является принадлежность к хотя бы одной из трех групп: «евреи, женщины, цветные». Остальные прежние барьеры, в том числе и религиозная принадлежность, ныне уже не являются существенным препятствием для претендента.

Традиционному американскому «истэблишменту», отметил С. Биалер, не нравится никто из нынешних участников первичных выборов. Их кандидат — сенатор Брэдли, которого, однако, в силу изложенных соображений приберегают на будущее, к выборам 1992 года.

С. Биалер высказался также в том плане, что определенные изменения претерпевает ныне в США роль милитаризма, военно-промышленного комплекса. Милитаризм как элемент культуры, как образ мышления сохраняет свое значение, хотя, если рассматривать его в долговременной перспективе, значение это снижается. В то же время менталитет милитаристского склада наиболее сильно проявляет себя на уровне общественного мнения, массового сознания.

Что же касается бизнеса, промышленных кругов, то здесь возобладало в целом сдержанное отношение к военным заказам правительства. Сами эти заказы, как и их объем, подвержены все более сильным колебаниям из-за споров между конгрессом и Белым домом, а также внутри конгресса. По мнению С. Биалера, прошло время, когда военные получали в США все, что хотели. Показательно для нынешних настроений, что на бирже акции корпораций, работающих на нужды обороны, в целом идут вниз. Кроме того, признано, что долгая зависимость от правительственных заказов «расслабляет» фирмы, уменьшает их конкурентоспособность на гражданском рынке. Поэтому подавляющее большинство фирм стремится диверсифицировать источники получения заказов и удерживает долю правительственных, включая военные, на достаточно низком уровне.

Характеризуя общую идейно-политическую обстановку в США в преддверии выборов, С. Биалер особенно выделил в ней три тенденции. Во-первых, в отличие от начала 80-х годов, вопросы экономики выходят на первый план, оттесняя проблемы национальной безопасности на второй. Складываются новые представления, в которых экономическая проблематика будет определять и понимание содержания национальной безопасности.

Во-вторых, начинает все более осознаваться тот факт, что решение экономических проблем может быть найдено только через политику. В-третьих, происходит постепенное переосмысление обязательств, принимавшихся несколько десятилетий назад, на новой, современной основе. Последние два процесса — со своим специфическим содержанием — идут не только в США, но и в странах Западной Европы и в Японии.

Говоря в этом контексте о перспективах ратификации Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности4, С. Биалер высказал уверенность в положительном завершении этого процесса: 80 голосов сенаторов в пользу ратификации, по его оценке, уже есть.

Правые силы в конгрессе и за его пределами, однако, уже используют этот Договор против возможного соглашения о 50-процентном сокращении СНВ5 и соответствующих переговоров. Их позиция поддерживается демократами, а также некоторой частью либералов, которые опасаются набранных Рейганом темпов в этой области. Некоторые сторонники соглашения также опасаются ситуации, когда вносить подписанное соглашение на ратификацию пришлось бы другому президенту. В общем, и частные, и партийные интересы действуют в настоящее время против такого соглашения. На договоренность же по принципам поведения сторон в этом вопросе Рейган, по оценке С. Биалера, не пойдет.

Коснувшись вопроса о СОИ во взаимосвязи с перспективами достижения договоренности по СНВ, С. Биалер высказался в пользу того, чтобы вопрос о СОИ6 оставался бы в том же нерешенном состоянии, в каком он находится после вашингтонской встречи на высшем уровне. По его мнению, «СОИ умерла», конгресс США и американские ученые добились этого даже без договоренности о СНВ. Если же такая договоренность будет достигнута, у СОИ тем более не останется перспектив. Конгресс уже в настоящее время на протяжении нескольких лет не проявляет стремления увеличивать ассигнования на СОИ.

Особенность нынешних дебатов в конгрессе США в том, что, обсуждая Договор о ликвидации РСД — РМД, конгрессмены фактически держат в поле зрения перспективу проблематики СНВ; когда же речь пойдет, а отчасти уже ведется об ограничении в сокращении стратегических вооружений, в поле зрения законодателей будут находиться вопросы обычных вооружений.

 

А. Яковлев

 

ГА РФ. Ф. 10063. Оп. 2. Д. 112. Авторизованная машинопись.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация