Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ. ПЕРЕСТРОЙКА: 1985–1991. Неизданное, малоизвестное, забытое.
1988 год [Док. №№ 29–56]
Документ № 52

Тезисы к выступлению А.Н. Яковлева на встрече с руководством антивоенной организации «Сейн-фриз» (США)1

07.12.1988

Дамы и господа!

1. Ваше представительное движение начиналось с призыва к здравому смыслу, замораживанию ядерных вооружений. Тогда казалось, что цель неопределенно далека, а отстаивание здравомыслия требовало немало личного мужества.

Сегодня сделаны шаги принципиального значения. Впервые уничтожается целый класс ядерных вооружений. Сама тема переоценки того, сколько и каких вооружений можно считать необходимым, стала, я бы сказал, респектабельной частью политического мышления.

Идея, что можно жить не в мире оружия, а в мире доверия и сотрудничества, отыскивая точки взаимного соприкосновения, — идея эта пробивает себе дорогу и в мышлении, и в практике. Мы видим в этом основание для разумной надежды на лучшее будущее.

2. Сейчас особенно нужны, как представляется, сочетание реализма и целенаправленных усилий. Совместно с США начали мы очень непростое во всех отношениях дело. И только приступив к нему практически, во все большей степени осознаешь, сколь оно сложно.

В истории были примеры того, как самые благонаправленные идеи отвергались только потому, что их авторы не учитывали всех сложностей движения к поставленным целям. Или оставляли впечатление, что они этого не учитывали. Особенно богата такими эпизодами история идеи разоружения.

Говорю это к тому, чтобы оттенить мысль: утверждению в международных отношениях, во взаимоотношениях СССР и США здравого смысла равно противопоказаны и торможение, потеря времени, утрата взятого делового темпа, и чрезмерные предположения, будто достаточно договориться по двум-трем вопросам — и горизонт взаимоотношений двух стран, горизонт мировой политики освободится от омрачающих его туч.

3. Давайте задумаемся, что мы оставляем — или хотели бы оставить — позади. Не только десятилетия «холодной войны» и конфронтации, но и многие века традиций силовой политики и силового мышления. Многие ярчайшие фигуры в истории ставили перед собой похожие задачи. Их практический успех оказался ограниченным. Но их вклад в вековечное стремление человека к нормальной, безопасной жизни, к общению с другими воспринят XX веком, может получить сейчас новое развитие.

4. В основе политики, нового подхода СССР к вопросам международной жизни лежит новое политическое мышление. Оно — составная часть того глубокого качественного сдвига в нашем мышлении, результатом которого является перестройка внутри страны, известные вам инициативы и подходы в мире.

Их суть — честная и прямая оценка современности, реалистическое видение проблем, понимание характера требований, которое выдвигает время. И особое, активное и практическое отношение к собственным, а также и к общечеловеческим идеалам и ценностям. В том смысле, что, если мы хотим сделать мир лучше, безопаснее, избавить его от насилия, — надо действовать ради этого, ставить и решать практические задачи, и делать это совместно.

Видимо, сторонников «Сейн-Фриз» не надо убеждать в том, что безопасность в современном мире может быть только общей. Вряд ли нужно доказывать и то, что приступить к другим, все более «нажимающим» на нас глобальным проблемам мы сможем только на каком-то минимуме взаимной безопасности, — без него не может быть доверия, не может быть окончательно сломлена привычка прежде всего искать в предложениях и действиях другой стороны какой-то подвох или злонамеренность.

5. Но при всем значении вопросов безопасности, при всей необходимости снять нависшую над миром ядерную угрозу было бы неверно сводить наше новое политическое мышление только к этой стороне. Равно как и необходимость борьбы против милитаризма объяснять только масштабами накопленных вооружений, накопленной угрозы. Это принципиальный момент.

Убежден: мы не были бы достойны называться людьми разумными, если бы ограничивали наш кругозор в вопросах безопасности только этим углом зрения. Тогда получалось бы, что лишь угроза способна вселить в человека разум. Что надо сохранять и лелеять эту угрозу. Искать какие-то новые ее направления, виды, формы. То есть следовать философии «сдерживания», исходить из того, что род людской настолько неразумен, что удержать его инстинкты может лишь сила.

Изложите подобные взгляды применительно к любому конкретному человеку — и он оскорбится, и будет прав. Так почему же можно убеждать в подобном все человечество?

6. Современный мир часто называют «глобальной деревней». В этом сравнении немало истины. Так почему же в домах этой деревни мы говорим о демократических ценностях, правах человека, правопорядке, суверенитете и волеизъявлении народа. А в деревне в целом выдвигаем на место этих действительно общечеловеческих ценностей право кулака, методы силы, неуважения к другому, недемократичность в отношениях и тому подобное?

Не буду говорить о несправедливости всего подобного, о том, в какое противоречие вступает такой подход с нормами и ценностями действительно демократического общества. Поставлю вопрос иначе: уверены ли мы, что эти ценности удастся сохранить в собственном доме, если вся жизнь вокруг него будет строиться на иных, прямо противоположных основаниях?

Разве не проникает культ силы, бацилла недоверия, разрушающие эмоции гнева, плесень взаимной неприязни и в наши души? Разве неведомы нам всевозможные страхи, опасения, разве уверены мы в своем иммунитете против рецидивов насилия? Высокоморальный человек, нравственно чистое общество, его психологическая готовность к смелым начинаниям, — все это возможно только в условиях здорового, безопасного, честного мира.

Что же касается нас, мы убеждены: мир становится все более целостным, неделимым, взаимосвязанным не только в делах безопасности, в вопросах экономики, науки, технологии, экологии, культуры, информации и т.д. Но и в том, по каким нравственным нормам он фактически живет, какую мораль исповедует не на словах, а на деле.

7. Я убежден: возвеличивая силу, уповая на нее в решении самых сложнейших проблем современности, мы проблем не решим. А главное, не сможем поставить вне закона и избавить мир от таких явлений, как терроризм, пренебрежение к самоценности человеческой жизни, жизни вообще, как организованная преступность и многое другое, что прямо вытекает из психологии кулака, привычки к конфронтации и противоборствам.

То, что закладывалось в общественные отношения, психологию людей веками и тысячелетиями, невозможно выкорчевать за считанные годы. И тут мы реалисты. Но мы реалисты и в другом: мир не двинется в лучшую сторону, если его туда не двигать.

Настойчиво, целеустремленно, неутомимо и последовательно.

8. Мы ищем во внешнем мире и дополнительные резервы, стимулы для собственного развития. Нельзя не использовать всего богатства, накопленного мировым социализмом, — богатства форм, решений, опыта, подходов. Нужно последовательно накапливать мировой багаж позитивных дел и позитивного сотрудничества — подобно тому как в странах, десятилетиями не знавших войн и разрушений, накапливаются материальные плоды человеческого труда. Даже в проблемах современного мира мы видим не только трудные их стороны, но и позыв к дополнительным усилиям мысли, доброй воли и труда.

Мы не считаем, далее, что выигрыш одного в современном мире — это проигрыш другого. Мир давно уже стал слишком сложным и тесным, чтобы все его многообразие можно было объяснить подобными примитивными схемами.

Если выигрыш — это большая безопасность, большая свобода и справедливость, большее развитие, — то тут выигрыш одного оборачивается всегда и всеобщим выигрышем. И напротив, в современном мире проигрыш, беда одного — это, как правило, беда и кого-то другого, это наша общая беда. Если где-то разразилась война, обострился конфликт, откатывается назад экономика, топчутся на месте в своем развитии какие-либо страны и народы, — проигрывает в конечном счете весь мир.

9. Знаю, что есть люди, искренне убежденные, что любое стремление к разуму и здравому смыслу, любое доброе побуждение у других — результат чьего-то нажима. Знаю и то, что есть люди, стремящиеся компенсировать снижение напряженности, позитивные договоренности в одних вопросах усилением соперничества в чем-то другом, в частности, в сфере так называемого военно-экономического изматывания. Это тоже печальные и разочаровывающие реальности нашего бурного времени.

Но для тех, кто искренне озабочен будущим мира, хотел бы высказать такие соображения для дальнейших размышлений. Если любой будущий прогресс видеть только как результат изматывания и силового нажима, то это — продолжение конфронтации, пусть и в иных формах. Но такой конфронтации сегодня вроде бы никто не хочет.

Это углубление и обострение взаимного недоверия, распространение взаимных страхов и подозрений на области, пока еще свободные от таких опасений. И новые меры доверия создавать придется труднее, встречаться они будут уже с повышенным уровнем сомнений и скепсиса, чем ныне. Надо ли это?

10. М.С. Горбачев выступил сегодня в ООН2, изложив и общую философию наших подходов, и конкретные инициативы в ряде вопросов. Не буду повторять им сказанного. Подчеркну только: односторонних инициатив подобного масштаба за послевоенные десятилетия не было. А в современной обстановке они имеют особое значение. Они делом показывают готовность СССР идти тем путем, который мы предлагаем. Это пример, подтверждение нашей искренности и заинтересованности, нашей готовности идти вперед вместе с другими.

Новое политическое мышление — это внешнеполитическая философия свободного, демократического социалистического государства. Это мышление не стремится отгородиться от других «броней» претензий на собственную исключительную правоту, знание всех истин, непогрешимость и непоколебимость. Нет, мы знаем, что очень многое предстоит еще познать, открывать на опыте.

Но мы уверены в своих силах и возможностях. Мы избавляемся от догм, одно из последствий которых — гипертрофированная психологическая уязвимость. Мы смотрим во внешний мир с интересом и ожиданием, со здоровым любознанием растущего, развивающегося социального порядка. И мы готовы вступить в этом мире в общение, контакты, сотрудничество со всеми, кто разделяет хоть в чем-то наши идеалы свободы и демократии, наше представление о высшей ценности человеческой жизни, наши цели мира, справедливости и прогресса.

11. Мы не наивные идеалисты, знаем, что мир еще и несовершенен, и небезопасен. Но мы готовы идти к пределам разумной достаточности, пока еще существенно, еще многократно превышенным. Делать ныне ставку только на силу — значит провоцировать силу.

Здравый смысл становится главным критерием качества политики, ее подлинных ценностей и ориентиров.

Сможет ли цивилизация существовать достойно человека? Вопрос отнюдь не только философский и весьма своевременный. Потому что только выжить для человечества — необходимо, но мало. Не менее важно и то, как выжить, какими выйти из тяжелейших нравственных и физических испытаний XX века.

Природа человека такова, что о будущем он всегда склонен думать в светлых тонах, представлять его оптимистически, лучшим, более совершенным и чистым, чем день сегодняшний. Наверное, иначе человек просто не смог бы стать тем, что он есть. И я вовсе не призываю к иному взгляду в будущее.

Но и здесь сегодня тоже необходим реализм. Как бы ни хотелось нам верить только в самое лучшее, как бы ни были мы убеждены, что в историческом смысле человек и общество идут по восходящей, в практическом плане непрерывности такого восхождения, тем более его автоматизма нам никто, увы, не гарантирует. Напротив, история знала и временные — хотя и продолжавшиеся подчас веками, — откаты назад, в варварство, и всевозможные зигзаги, и периоды нравственной деградации некоторых государств.

Вот почему задумываться надо не только о преодолении ядерной, других угроз современности, но и о средствах, методах их преодоления. К нравственной цели, к цели гуманной и высокой невозможно прийти низменными путями. Видя выход из ядерной дилеммы только в продолжении сдерживания, но иными методами, на иных направлениях, не рискуем ли мы проиграть уже, возможно, не жизнь, но самого человека? И какой станет в подобном случае сама жизнь, куда она придет? Ответов нет. Но исторический опыт есть, и он побуждает задумываться.

 

ГА РФ. Ф. 10063. Оп. 2. Д. 342. Машинописная копия.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация