Тов. МАЛЕНКОВУ.
Посылаю Вам копию моего письма Жданову Ю.1, а также записку Жданова по
вопросу об ак[адемике] Павлове и его теории2. Я думаю, что ЦК должен
всемерно поддержать это дело3.
И. СТАЛИН
6.10.49
РГАСПИ. Ф. 83. Оп. 1. Д. 5. Л. 34. Машинопись. Подпись-автограф.
1 В письме Ю.А. Жданову от 6 октября 1949 г. И.В. Сталин писал:
«Товарищу Жданову Ю.А.
Получил Ваше письмо об академике Павлове и его научном наследстве.
Я рад, что Вы взялись за дело ак[адемика] Павлова. У меня нет
разногласий с Вами ни по одному из вопросов, возбужденных в Вашем
письме. Ваша оценка теории великого русского ученого, как и оценка его
противников, — совершенно правильны.
По-моему, наибольший вред нанес учению ак[адемика] Павлова ак[адемик]
Орбели. Фарисейски именуя себя главным учеником Павлова, Орбели сделал
все возможное и невозможное для того, чтобы своими оговорками и
двусмысленностями, бесчестным замалчиванием Павлова и трусливо
замаскированными вылазками против него развенчать Павлова и оклеветать
его. Чем скорее будет разоблачен Орбели и чем основательнее будет
ликвидирована его монополия, — тем лучше.
Беритов и Штерн не так опасны, так как они выступают против Павлова
открыто и тем облегчают расправу науки с этими кустарями от науки.
Наиболее верным и толковым последователем Павлова следует считать
ак[адемика] Быкова. Правда, он, кажется, несколько робок и не любит
“лезть в драку”. Но его надо всемерно поддержать и, если у него хватит
мужества, нужно устроить дело так, чтобы он полез в драку, объяснив ему,
что без генеральной драки нельзя отстоять великое дело Павлова.
Я согласен с Вашими выводами и даже готов возвести их в куб.
Теперь кое-что о тактике борьбы с противниками теории ак[адемика]
Павлова. Нужно сначала собрать втихомолку сторонников ак[адемика]
Павлова, организовать их, распределив роли, и только после этого собрать
то самое совещание физиологов, о котором Вы говорите, и где нужно будет
дать противникам генеральный бой. Без этого можно провалить дело.
Помните: противника нужно бить наверняка с расчетом на полный успех.
Хорошо было бы заручиться поддержкой Вавилова и других академиков. Также
хорошо было бы иметь на своей стороне министра здравоохранения Смирнова.
Недели две назад я имел беседу со Смирновым, и мне кажется, что он
поддержит это дело.
Привет. И. Сталин» (Там же. Л. 35—36).
2 К записке Ю.А. Жданова «О разработке учения академика И.П. Павлова»,
копия которой была направлена Г.М. Маленкову (Там же. Л. 38—55), было
приложено следующее сопроводительное письмо:
«Товарищу Сталину И.В.
В эти дни по всей нашей стране широко отмечается столетняя годовщина со
дня рождения академика Павлова. В статьях и выступлениях много говорится
о значении его великого учения. Однако совершенно обходится вопрос:
правильно ли у нас развивается павловское учение? Факты свидетельствуют
о том, что в этом деле у нас имеется серьезное неблагополучие. Около
трехсот научно-исследовательских медицинских учреждений в той или иной
степени занимаются физиологией, однако успехи медицины более чем
скромны, они явно не соответствуют такой огромной трате сил и средств.
Одна из причин этого, как мне кажется, заключается в слабом
использовании идей Павлова, в целом ряде попыток отвергнуть и
опровергнуть его учение.
Я просил бы Вас, товарищ Сталин, ознакомиться с моей запиской,
посвященной этому важному вопросу.
27.IX.49. Ю. Жданов» (Там же. Л. 37).
Сама же записка Ю.А. Жданова завершалась так:
«Сложившаяся обстановка требует для развития павловского учения
осуществления следующих мероприятий:
1. Подвергнуть глубокой критике попытки ревизовать или принизить учение
Павлова. Для этого созвать совещание физиологов, на котором разнести
врагов Павлова. Доклад на таком совещании мог бы сделать ак[адемик]
Быков.
2. Двинуть вширь павловское учение, сделав его в первую очередь
достоянием широких кругов медицинских работников. Пересмотреть вузовские
программы в сторону усиления преподавания павловского учения.
3. Теснее связать научную работу с медицинской практикой и в первую
очередь с психоневрологической клиникой. Усилить работы по физиологии
речи.
4. Ликвидировать монопольное положение акад[емика] Орбели в деле
руководства физиологическими учреждениями» (Там же. Л. 55).
3 30 мая 1950 г. Политбюро ЦК ВКП(б) постановило «провести в конце июня
— начале июля 1950 г. научную сессию АН СССР и Академии медицинских наук
СССР, посвященную проблемам физиологического учения академика И.П.
Пав-лова с числом участников 400 человек» (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д.
1081. Л. 13).
Докладчиком был утвержден академик К.М. Быков, который и выступил 28
июня 1950 г. на объединенной научной сессии АН и АМН СССР с докладом
«Развитие идей И.П. Павлова (Задачи и перспективы)». О своевременной
публикации материалов сессии позаботилось Политбюро ЦК, приняв в тот же
день постановление «Об освещении в печати работы совместной научной
сессии Академии наук и Академии медицинских наук СССР» (Там же. Д. 1082.
Л. 58).
По результатам объединенной сессии АН и АМН СССР Политбюро ЦК ВКП(б) 14
июля 1950 г. приняло еще одно постановление — «О центральных научных
учреждениях в области физиологии».
Сессия, говорилось в постановлении, «вскрыла серьезные недостатки в деле
дальнейшего развития учения И.П. Павлова». В формулировках, по существу
повторявших оценки из приведенного выше письма И.В. Сталина Ю.А.
Жданову, подвергся критике директор Физиологического института АН СССР и
Института эволюционной физиологии и патологии высшей нервной
деятельности АМН СССР академик Л.А. Орбели, а также директор Института
физиологии АМН СССР проф. П.К. Анохин. Оба они были освобождены от
занимаемых должностей, а институты подверглись реорганизации. Новым
директором единого Института физиологии АН СССР стал академик К.М. Быков
(Там же. Д. 1083. Л. 22—24).
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
