Личный Архив А.Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

Документ №3

Статьи в газетах «Красный флот» и «Красный Балтийский флот» о боевых действиях с участием А.Н. Яковлева


Бой ведут балтийские автоматчики

 

24 сентября 1942 г.

 

Ударный взвод автоматчиков выходил на рубеж для атаки. Над ночным болотом курился туман, роились злые комары. Прямо перед автоматчиками громоздился зарослью и лесом небольшой остров, занятый немцами. По берегу он ощетинился частоколом проволочных заграждений. Изредка над болотом зловещим мертвым светом вспыхивала осветительная ракета. Яковлев позвал:

– Федорченко!

– Есть, Федорченко.

– Отбери шесть бойцов и выходи на левый фланг. Нас прикроешь.

Через минуту группа автоматчиков во главе со старшиной 2-й статьи Федорченко скрылась в камышах.

Когда до проволочных заграждений было не больше двадцати пяти – тридцати метров, старший лейтенант Яковлев приказал взводу раскинуться в цепь.

– Со мной останься, Гавриленко. Вместе в атаку пойдем.

Плечом к плечу не в первую атаку готовились Яковлев и Гавриленко. Кровь боя сроднила их крепкой балтийской дружбой.

Прошло несколько минут, и вдруг, этого мгновения ждали все, ночную тишину разорвали орудийные залпы. Снаряды рвались в проволочных заграждениях, в ДЗОТах врага.

– Горше, братишки, горше, – волнуясь, шептал Гавриленко. Артиллерийский шквал нарастал. Силой своей он насытил сердца балтийцев, напружинил их мускулы и оборвался так же вдруг, как начался.

В небо взметнулись две красные ракеты – сигнал атаки. Над болотом уже гремел балтийский победный клич.

Впереди всех, легко перепрыгивая пни и кочки, бежали Яковлев и Гавриленко. Опять грянули артиллерийские залпы. Теперь снаряды рвались глубоко в обороне врага. Но вот перед Яковлевым шлепнулась и гулко рявкнула мина... Последний ряд проволочных заграждений. Старший лейтенант грузно осел и повис на колючке.

– Товарищ командир, – Гавриленко не договорил, склонился над Яковлевым...

– Вперед! – смертельно бледный, командир смотрел в глаза другу строго, требовательно. Обмяк и уже еле слышно прошептал:

– Потом придешь, подберешь.

Выпрямился Гавриленко, расправил плечи и пошел. Злоба душила балтийца. Ярость клокотала в его груди. Он не прятался от пуль свистящих, шел во весь свой гигантский рост. Таким и пошел он в первую рукопашную.

Хрустели немецкие тупые черепки под ударами его трофейного автомата. Позади остались четыре отбитых ДЗОТа врага и смертельно раненый командир.

Немцы не выдержали натиска, отошли в глубь острова.

Гавриленко вернулся к командиру, легко и нежно поднял его безмолвного и, как ребенка, понес по болоту к санитарам.

Потом он опять вернулся в бой и дрался, как богатырь русский. Только никто не увидит больше балтийца Гавриленко. Он погиб.

Бой рождал ярость. Пламя гнева бушевало в матросских сердцах. Немцы очухались и обрушили на балтийцев ливень свинца. Косой дождь пулеметных очередей преграждал путь. Но матросы, не ведая страха, шли навстречу грозной опасности.

И когда упал сраженный 13-ю осколками вражеского снаряда краснофлотец Кужелев, веселый песенник Дмитрий Козлов крикнул:

– Вперед, братва!

И пронесся этот клич над верхушками невысоких сосен, и, казалось, не было преград для матросской удали. Недаром у автоматчиков хватка железная, на кораблях, в походах суровых, в штормовых приобретенная. Гибель товарищей еще сильнее распалила гнев. Хотелось столкнуться с немцем, отомстить врагу за все горе, за детей Дмитрия Проселкова.

Накануне боя получил Проселков письмо из дому.

«Митя, родной, – писала ему жена. – Слезы сохнут на глазах моих. Дети наши чуть богу душу не отдали. Все немец, змей подколодный, наделал. Поглядел бы ты на Ефремова, да на детей, что покойники. Неужто ему за все надругательства не отомстите. Помни, Митя, ежели дрогнешь, прокляну, и сыновья проклянут. И товарищам своим скажи: пусть сильнее бьют немца проклятого».

За час до атаки прочел это письмо краснофлотцам Проселков и в бой пошел. Пошли в бой и его друзья, с клятвой священной – отомстить врагу. Повел их вперед старший сержант Козлов. Судьба свела Проселкова с Козловым. Вихрь атаки метнул обоих к разметанным проволочным заграждениям. Вперед всех бойцов уверенно шел Дмитрий Козлов.

– Не кланяться пуле. Не гнуться, что ковыль на ветру, – говорил он автоматчикам. – Идти в атаку лихо, с усердием.

Лихо дрался старший сержант. Лихо дрались и его краснофлотцы.

А в это время старшина 2-й статьи Федорченко столкнулся с 15-ю немцами. Столкнулся на узкой лесной тропинке. Кругом – минированные лужайки, кустарники.

Отступать? Не балтийцу об этом думать! Федорченко кинулся на высокого немца, что шел первым. Немец сделал шаг вперед, как на учении, выставил штык. С неимоверной силой Федорченко ударил по штыку немца. Выстрелом сверкнул автомат. Немец схватился за живот и, корчась, упал. Федорченко бросился на второго, потом ударом приклада размозжил голову третьему. Считать врагов было некогда. Кровь теплыми ручейками стекала по груди. Силы уходили. Вдруг ночную тьму прорезал огонь автоматной очереди. Стрелял краснофлотец Дмитриенко.

В неравном рукопашном бою смелый моряк Федорченко убил 10 немцев. В груди краснофлотца ныла рана. Дмитриенко оторвал кусок своей тельняшки, которую так бережно хранил – память о флоте, – перевязал рану товарища. Вместо ваты положил пучок травы.

– Сражаться можешь, Василий?

– Могу, – твердо ответил Федорченко и пошел вместе с остальными.

Немцы били по маленькому отряду балтийских автоматчиков из полевой артиллерии, ротных минометов. С каждой минутой становилось труднее и труднее удерживать захваченный рубеж. Атаки сменялись контратаками. Казалось, одна волна догоняет другую. Козлов направил сержанта Хоботова в обход немецким пулеметным точкам. И в это мгновение вражеская пуля выбила правый глаз старшему сержанту. Ладонью зажал рану балтиец. Закачался. Голова, точно чужая, раскалывается.

Подбежал краснофлотец Умов:

– Товарищ командир, разрешите отправить вас в тыл.

– Не время, – сурово ответил Козлов. – Пока я вижу хоть одним глазом, буду бить немцев.

Козлов остался. Он руководил отражением очередной атаки, когда осколок мины смертельно ранил его. Осталось жить всего несколько минут.

– Товарищи, – крикнул он, напрягая последние силы, – держаться насмерть!

Редели ряды доблестных защитников. Погибли краснофлотцы Умов, Алексеев. Многих ранило. Немецкий пулемет, спрятанный в глубине обороны, не умолкая, тявкал.

– Идем, – сказал Проселков краснофлотцу Павловскому. Ползти пришлось метров сто. Густая трава скрывала их. Моряки продвигались короткими бросками.

Проселков полз первым. И когда он обогнул проволоку, рядом с ним упала немецкая граната. Вторая больно стукнула в плечо. Балтиец схватил ее, швырнул в шалаш, где прятался немецкий пулемет. Для верности добавил своих пару. Метнулось густое черное облако взрыва.

Пулемет перестал тявкать. Семь немцев ящерицами ползли кустарниками. Не торопясь, Проселков изготовился. Ждал. Немцы ползли, 15, 10 метров отделяли балтийца от них. Длинная очередь пригвоздила гадюк к земле.

Оставив охранять с тыла Павловского, моряк пополз к большому, обложенному мхом немецкому ДЗОТу. Страха не было. Но не хотелось умирать. Хотелось вступить в единоборство и выйти победителем.

Победил Проселков. Он уничтожил ДЗОТ и благополучно вернулся к своим.

Рубеж по-прежнему оставался неприступным для немцев. Не было у моряков бетонных сооружений, траншей, ДЗОТов. Но у них был стальной пояс балтийских сердец.

28 балтийских автоматчиков перешагнули рубеж жизни и смерти. Бессмертен подвиг их.

 

Н. КУЗЬМИН,

М. КУРГАНОВ

«Красный Балтийский флот» (ежедневная газета Краснознаменного Балтийского флота), 24 сентября 1942 г.

 

ГА РФ. Ф. 10063. Оп. 1. Д. 13.

 

 

Смелая атака

 

29 сентября 1942 г.

 

ВОЛХОВСКИЙ ФРОНТ, 28 сентября. (По телеграфу). Перед боем командир подразделения старший лейтенант Яковлев собрал бойцов.

– Я прочту вам письмо, полученное от жены нашим товарищем – краснофлотцем Дмитрием Проселковым.

Старший лейтенант взволнованным голосом читал о том, как фашистские варвары убивают и грабят, читал о надругательствах над советскими людьми.

– «Помни, Митя, дрогнешь – прокляну, и сыновья проклянут! И товарищам своим скажи: пусть сильней бьют немца проклятого...»

Яковлев обвел присутствующих взглядом и, помолчав, сказал:

– Это письмо адресовано не только Проселкову, но и каждому из нас... Будем драться до последнего дыхания, не отступим ни на шаг...

Вскоре бойцы шли по болоту, по топям, стремясь скорее добраться до исходного рубежа. Подразделение получило важное задание: прорвать линию обороны занятого немцами пункта Н. И закрепиться там.

Необходимо было форсировать проволочные заграждения. По приказу командира краснофлотцы ринулись вперед. Впереди шел старший лейтенант Яковлев. Враг открыл сильный огонь, но военные моряки продолжали передвигаться. Фашистская пуля ранила командира. Истекая кровью, Яковлев приказал краснофлотцу Гавриленко:

– Идите вперед, только вперед... Помощь мне окажете потом.

Гавриленко повел бойцов в атаку. Завязался рукопашный бой. Военные моряки расстреливали гитлеровцев из автоматов, истребляли их гранатами и, выполняя волю своего командира, продвигались в глубь пункта Н.

Не выдержав натиска морских пехотинцев, фашисты отступили. Краснофлотцы закреплялись. Командование взял на себя старший сержант Дмитрий Козлов, а Гавриленко вернулся назад для того, чтобы оказать помощь старшему лейтенанту. Он нашел его, взвалил себе на плечи и двинулся с ним через болото и топи.

Старшина 2-й статьи Федорченко с группой бойцов прикрывал фланг. Пятнадцать фашистских автоматчиков, заметив краснофлотцев, атаковали их.

– Вперед, товарищи, перебьем немцев! – крикнул Федорченко и первым бросился на вражеских автоматчиков. Федорченко выбил оружие у одного из гитлеровцев, затем застрелил его, другому фашисту он размозжил голову прикладом своего автомата. Старшину 2-й статьи ранило, но он не оставлял поля боя, продолжал стрелять, подбадривая бойцов. Десять фашистских стрелков уничтожил Федорченко.

Бой разгорался. На помощь группе под командованием Федорченко поспешил со своими краснофлотцами старший сержант Дмитрий Козлов. Немцы открыли по отряду интенсивный артиллерийский и минометный огонь. Под разрывами снарядов и мин военные моряки смело и отважно контратаковали врага. Козлов был ранен, но продолжал находиться среди бойцов.

Продвижению вперед сильно мешал вражеский пулемет. Тогда бойцы Проселков и Павловский незаметно пробрались к нему, стремясь поразить фашистского пулеметчика. Гитлеровец заметил наших бойцов и бросил гранату. Проселков на лету поймал ее и метнул обратно. Немец упал замертво.

В это время Павловский крикнул Проселкову:

– Сзади ползут семь фашистов!

Проселков бросил гранату, и все семь гитлеровцев были убиты.

На обратном пути отважные краснофлотцы уничтожили нескольких фашистов во вражеском дзоте и благополучно вернулись к товарищам.

Так три десятка военных моряков вышли победителями из неравного боя. Фашисты, несмотря на численное превосходство, отступили, понеся большие потери. Военные моряки закрепились на рубеже, выполнив приказ командования.

 

«Красный флот» (орган Народного комиссариата Военно-морского флота), 29 сентября 1942 г.

 

ГА РФ. Ф. 10063. Оп. 1. Д. 13.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация