Личный Архив А.Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

Воспоминания об Александре Яковлеве

2006-10-15
Б.Н. Колодиж
Цена утраты. Год без Александра Николаевича Яковлева

Б.Н. Колодиж, председатель Комитета по гражданским инициативам, связям с общественностью и СМИ Ярославского губернского общественного собрания


     Сегодня исполняется ровно год со дня смерти Александра Николаевича Яковлева. Всего лишь год. Но на состоянии российской либеральной мысли и ее проявлений в публичной политике эта утрата отразилась со всей очевидностью.
     Александр Яковлев оказался последним из когорты вершинных моральных авторитетов в новейшей истории России на излете трагического XX века. До него мы потеряли Андрея Дмитриевича Сахарова и Дмитрия Сергеевича Лихачева. Они были разными в своих жизненных и профессиональных проявлениях, но едины в ипостаси великих гуманистов и духовных лидеров.
      Вместе с тем в политической истории России, вставшей на путь свободы и демократии, Александр Яковлев занимает особое место. Идеолог перестройки, политический и общественный деятель, историк и дипломат, академик Российской академии наук таково наиболее часто употребляемое определение роли и места Александра Яковлева в российской истории. Но это далеко не полное определение. Он был и остается первым и наиболее глубоким в советской и постсоветской истории критиком марксизма и его практического воплощения в ленинско-сталинском большевизме. Он был и остается социальным мыслителем общеевропейского уровня, поднявшимся до глобальных историко-философских обобщений социальной науки XXI века. К его историко-философским прозрениям мы еще не раз будем возвращаться.
     Когда ушел Яковлев, не осталось никого, кто бы силой своего морального авторитета, самим своим присутствием в политике мог придать новый творческий импульс угасшей праволиберальной оппозиции, предостеречь ее лидеров от сомнительных политических компромиссов, и вместе с тем быть живым укором безнравственной власти, стремящейся превратить идеи Реформации России, заявленные перестройкой, в суррогат «суверенной демократии». Ни один из нынешних лидеров «другой России» не может претендовать на эту роль. И в этом состоит цена утраты Александра Николаевича Яковлева.
      Алексей Герман недавно обронил пронзительно точную фразу: «Самое плохое можно сделать с человеком после смерти». Думается, что самое плохое, что можно сделать с человеком после смерти, – это забыть о нем.
     Помнить об Александре Яковлеве, значит быть рядом с ним, значит быть вровень с ним. И память о нем должна сохраняться, прежде всего, на его малой родине, на земле Ярославской, живую связь с которой он поддерживал до последних дней своей жизни.
Александр Яковлев ушел из нашей жизни 18 октября 2005 года, чтобы навечно войти в новейшую историю России.
     Он был политиком и общественным деятелем, мыслителем и гражданином в самом высоком смысле этих слов.
     Он был необычайно мудрым, совестливым и бесстрашным человеком, всей своей жизнью доказавшим, что политика и нравственность могут быть вещами совместными.
     Инвалид войны, морской пехотинец, удостоенный боевых наград, не раз смотревший смерти в лицо, он начисто был лишен малейших признаков гордыни и показного патриотизма.
     Будучи личностью исторической, о чем он, естественно, «догадывался», «архитектором перестройки» и «отцом гласности», по всеобщему признанию, он тем не менее оставался трогательно простым и в высшей степени деликатным человеком.
     Для тех, в ком открывалась искра общей веры и взаимопонимания, он становился родным и близким. Знаю это по личному опыту общения с этим удивительным человеком, ставшим для меня подарком судьбы.
     На моей книжной полке стоят книги с автографами Александра Николаевича. Он оставлял их после каждого приезда в Ярославль на проводимые мною его встречи с ярославской общественностью. Первая такая встреча состоялась в Ярославле в Доме политического просвещения 20 августа 1993 года, вскоре после выхода в свет книги Александра Яковлева «Предисловие. Обвал. Послесловие».
     Эти встречи проходили всякий раз тяжко, сопровождаясь всплесками слепой ненависти и ярости со стороны тех, кто видел и продолжает видеть в Яковлеве едва ли не главного виновника крушения коммунистической системы. Как ни странно, но он понимал этих обманутых и оскорбленных временем людей, вновь и вновь пытаясь растопить лед отчуждения, объяснить, достучаться.
     Признанием земляков-ярославцев, как мне представляется, он дорожил чрезвычайно.
В свой последний приезд в родительский дом в Красных Ткачах, после нашего двухдневного общения в кругу близких людей, на своей главной книге «Сумерки», ставшей теперь его завещанием, Александр Николаевич оставил следующую дарственную надпись: «Борису Николаевичу с уважением, границ которому нет... Держитесь! 9 августа 2005 года. А. Яковлев».
     Я понимал и понимаю, что это признание-напутствие адресовано всем тем, для кого свобода, как и для самого Яковлева, стала высшей ценностью, а несостоявшееся покаяние за преступления коммунистического режима – личной трагедией и укором совести.
     Привязанность Яковлева к своей малой родине, земле Ярославской была, пожалуй, наиболее выраженной его личностной особенностью. Его потрясающая память сохраняла, казалось бы, все, что было связано с его жизнью и работой на Ярославщине. Глава его главной книги, названная «Об отчем доме», – яркое тому свидетельство.
     В другой его книге «Омут памяти» находим следующее признание: «Я каждый год навещаю свою, теперь заброшенную, деревню. Какая сила влечет меня туда, понять не могу. Да, наверное, и трудно разгадать эту святую тайну. Хожу по бывшим пожарищам наших домов, что-то ищу, может быть, детство ищу, сгоревшее вместе с домами, может быть, подбираю крупицы смутных, но щемящих воспоминаний. И каждый год молча стою на земле, где возвышались мои деревенские дворцы в три окна по улице, и чего-то жду, жду, жду...»
     Он по-ярославски «окал» в своей спокойно текущей поволжской речи, часто сетовал на свою «деревенскую доверчивость», но ничего не желал в себе менять, оставаясь самим собой. «На Ярославщине есть маленькая деревушка Королево. Там я и родился, – вспоминал всякий раз Александр Николаевич. – И все мое детство деревенское. Солнечное и снежное, дождливое и морозное, горькое и сладкое. Ручьи и леса, малина и грибы, ржание лошадей в ночном да картофельные поля. Школа, учителя и одноклассники... Как у всех парнишек того далекого времени... Там и юность, оборванная войной...»
     Его укорененность в земле Ярославской прослеживается на глубину трех столетий, от начала XVIII века. По отцу Яковлевы происходили из крепостных крестьян ярославских помещиков Молчановых, по материнской линии – из крепостных крестьян Майковых.
Это крестьянское первородство, унаследованное от ярославских дедов и прадедов, ощущалось во всем его облике. Ярославский публицист Евгений Ермолин в родной Яковлеву газете «Северный край» от 20 октября 2004 года, вскоре после встречи с «патриархом российских реформ», заметил: «И вообще он по всему – ярославец до мозга костей, неотразимо яркое выражение ярославского культурного типа в великорусской народности». Известный русский публицист и общественный деятель XIX века из плеяды мыслителей-славянофилов Иван Сергеевич Аксаков оставил нам следующее определение этого культурного типа: «Ярославский крестьянин – венец создания в Великороссии по своим дарованиям». Феномен личности Александра Яковлева – исчерпывающая иллюстрация к такому определению.
     Люди его ближнего круга, дети XX съезда и демократы первой волны, все, кто с ним непосредственно и заинтересованно общался, удивлялись его душевной щедрости и неподдельной искренности. Секрет его чрезвычайного обаяния, пожалуй, наиболее точно выразил Дмитрий Антонович Волкогонов: «Мощный интеллект, помноженный на доброту».
     В это трудно поверить, но у него не было государственной дачи или особняка на Рублевке, он не получал заработной платы, находясь в должности председателя Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий при президенте России, все благотворительные взносы фонда «Демократия» он тратил исключительно на издание многотомной документальной серии книг по истории России XX века, ставшей ему рукотворным памятником.
В свой последний приезд в Ярославль он поведал нам о нежданно нагрянувшей на его фонд налоговой проверке, выявившей при всем старании проинструктированных налоговиков, лишь излишек средств в размере «двух рублей с полтиной».
     Все последние годы он постоянно жил со своей семьей, детьми и внуками, в скромном дачном домике, отстроенном на свои средства, где встречал и провожал своих многочисленных гостей, накинув на плечи, как вспоминает Евгений Киселев, «немыслимого вида телогрейку».
     Никогда не забыть последней приватной встречи с Александром Николаевичем, состоявшейся 9 августа 2005 года в его родительском доме в Красных Ткачах. Дом этот отличается от соседних деревенских домов разве что табличкой с известной фамилией владельца. Александр Николаевич встретил меня с ему уже хорошо знакомым ярославским предпринимателем Виталием Преображенским с обычной доброй улыбкой и хитринкой в глазах, как давних друзей-приятелей. Он сидел во дворе отчего дома, напротив открытых настежь сеней, на старой-престарой вручную сколоченной скамейке, под ревнивым приглядом снующей туда-сюда в крестьянских трудах сестры.
     Предстал он перед нами в простецкой, видать, предавней его рубашке, и в таких же выношенных брюках, а также в литых деревенских калошах на босу ногу. И в этом деревенском прикиде он чувствовал себя так же свободно, как в сюртуке с бабочкой.
     Два с лишним часа беседы, которые мы могли себе позволить до отъезда в Ярославский музей боевой славы, где нас уже ждал Вениамин Иванович Лебедев, его нынешний директор, пролетели как миг.
     Александр Николаевич живо интересовался тем, как восприняли ярославские СМИ его встречу с общественностью в областной Некрасовской библиотеке 30 сентября прошедшего года, что там «понаписали».
     Было очевидно, что особо приглянулось ему эссе Евгения Ермолина в «Северном крае». Сказал, что этот номер ему уже прислали, но с благодарностью взял еще один. Как-никак, своя, родная газета.
     С интересом тут же ознакомился с дарственным альбомом фотографий, запечатлевших его пребывание в Ярославле в памятный день встречи с ярославской общественностью в рамках проекта «Граждане земли Ярославской». Кассету с телефильмом Светланы Соловьевой «Каждый выбирает себя...», отснятым в Красных Ткачах и показанным по каналу «Ярославльтелесеть» 13 октября 2004 года, взял с собой «для домашнего просмотра».
     Выяснилось, что с недавних пор Александр Николаевич стал президентом еще одного международного фонда – «Толерантность».
     Учитывая наши усилия в изучении проблем толерантности и гармонизации межнациональных отношений в регионе, обещал «похлопотать» об открытии в Ярославле Центра по исследованию проблем толерантности.
     Наконец, согласился с нашим предложение издать в Ярославле книгу под условным названием «Александр Яковлев: исповедь на заданную тему», подразумевая под этим публикацию ответов Яковлева на 100 вопросов эксклюзивного интервью. Взял с собой навскидку подготовленных 42 вопроса, и уверил, что для ярославцев ответит «на все сто».
     Но не суждено нам было встретиться с Александром Николаевичем в этой жизни. 18 октября 2005 года он ушел от нас. Ушел во многом и многими непонятым, как это бывает с каждым великим политиком или мыслителем, опережающим свое время.
     Ушел непонятым, как это ни парадоксально звучит, и нынешней российской властью, принципиальным критиком которой оставался за непоследовательность в осуществлении демократических реформ.
Никакая ни тайна, что в администрации президента мучительно долго решали, по какому иерархическому рангу его хоронить: как выдающегося политика, идеолога Перестройки, открывшего перед Россией горизонты свободы и демократии, или на порядок скромнее – как академика, с гражданской панихидой в Мраморном зале Российской академии наук, где присутствие президента или иного официального государственного лица станет не обязательным. И где хоронить: на его малой родине, как первоначально предполагали, на Новодевичьем кладбище, как затем решали, или все же на Троекуровском, как решили в конечном итоге.
      Может быть, именно отсутствие кремлевско-номенклатурной опеки на похоронах Александра Яковлева и сделало прощание с ним таким пронзительно горестным, чистым и светлым. С прощальным словом к нему как патриарху российских демократических реформ, духовному наставнику и моральному авторитету обратились Егор Гайдар, Григорий Явлинский, Ирина Хакамада, Гарри Каспаров, Владимир Лысенко, Сергей Филатов, Юрий Черниченко, советник президента России по экономическим вопросам Андрей Илларионов, известный кинорежиссер, сценарист и актер Андрей Смирнов, и многие иные соратники и сподвижники Александра Николаевича, его ученики и представители недавно возникших молодежных демократических организаций.
      Особо примечательным оказалось выступление Орловского губернатора и бывшего спикера Совета Федерации Егора Строева, жившего долгое время с семьей Яковлева в одном доме в соседних квартирах. «Я был и остаюсь коммунистом, – сказал Строев. – Но несмотря на различия в убеждениях, я искренне уважал и продолжаю уважать этого светлого и доброго человека».
      Вполне определенные ассоциации, связанные с российской традицией отношения к пророку в своем Отечестве, вызвали выступления дипломатических представителей ряда европейских стран, выразивших официальные соболезнования родным и близким покойного, российскому народу от глав своих государств. В их числе прозвучали следующие слова соболезнования супруге покойного от премьер-министра Канады:

Уважаемая госпожа Яковлева!
      Я был очень опечален, узнав вчера о кончине Вашего супруга.
      Господин Яковлев в течение 10 лет был послом СССР в Канаде, сумев за это время завоевать глубочайшее уважение людей всей страны. Именно в Канаде произошла встреча Александра Яковлева с Михаилом Горбачевым, и оба стали работать вместе над изменением мира, принеся свободу и демократию в Россию, и завершив мирным путем холодную войну, исход которой был неизвестен.
      Ваш супруг был отважным борцом за правду и свободу России и за ее пределами. В сложное время он предложил свет и надежду, и усердно работал во благо лучшего мира.
      От имени всех канадцев я хотел бы выразить Вам и Вашей семье самые глубокие соболезнования и наше искреннее уважение. Скорбим вместе с Вами.

Искренне Ваш,
Пол Мартин
Премьер-министр Канады.

Участвовала в гражданской панихиде и скромная ярославская делегация в составе Бориса Колодижа, представлявшего Ярославское губернское общественное собрание, Виталия Преображенского – члена Совета по малому предпринимательству при губернаторе Ярославской области и Александра Сучкова – помощника губернатора области.
      В числе первых мы выполнили миссию возложения венков у гроба покойного от администрации области и ярославской общественности. Выразили личные соболезнования жене покойного – Нине Ивановне, его дочери и сыну. А также оставили запись в Книге памяти.
      Достойную инициативу проявила директор Красноткацкой школы Мария Петровна Мухина, поручившая своей выпускнице, студентке университета имени Патриса Лумумбы Снежане Попович выступить на гражданской панихиде от имени учителей и учащихся родной Александру Николаевичу школы, после окончания которой в трагическом 1941 году он ушел на фронт.
      О своей школе и учителях Александр Николаевич всегда вспоминал с особой теплотой, помогал, чем мог. Само новое здание школы отстроено его стараниями.
      Побывал Александр Николаевич в родной школе и в свой приезд в Ярославль в памятный день 30 сентября 2004 года. Здесь, в школьном музее, у стенда с любовью оформленными материалами о знатном выпускнике, состоялась пресс-конференция, подготовленная учениками разных классов. Они выступали в роли журналистов и благодарных слушателей одновременно. Было очевидно, что обстоятельные ответы Александра Николаевича, лишенные снисходительного менторства и высокопарной дидактики, воспринимаются ребятами со всей серьезностью. Что же касается самого Александра Яковлева, то, как он признался нам, эта пресс-конференция оказалась для него «одной из самых серьезных и трогательных в жизни».
      Людская память бывает забывчивой и неблагодарной...
      Не раз приходилось встречаться с тем, что даже весьма осведомленные люди не знают или не желают знать о том, какой зримый след оставил Александр Яковлев не только в российской истории, но и в истории своей малой родины.
      Как-то мы забыли в последние годы, что Толгский монастырь, ныне воссозданный во всем своем благолепии и величии, обязан своим воскрешением, прежде всего, Александру Николаевичу Яковлеву. Это его усилиями Толгский монастырь, оскверненный безбожной властью и превращенный в колонию для несовершеннолетних преступников, был возвращен в лоно церкви.
      «Меня всегда приводили в смятение, – вспоминает в «Сумерках» Александр Николаевич, – разрушенные церкви, склады и овчарни в храмах. По дороге из Москвы в родной Ярославль, по которой я проезжал сотни раз, стояли десятки порушенных памятников как немые свидетели преступлений режима».
      В бытность Александра Яковлева партийным идеологом в ЦК, Православной Церкви и другим конфессиям было возвращено более четырех тысяч культовых учреждений. «Особенно памятны мне случаи, – вспоминал Александр Николаевич, – в которых я принимал прямое участие. Никогда не забуду, как мы с женой ездили в Оптину Пустынь... и в Толгский монастырь... Оптина Пустынь – святое место для России – предстало перед нами в полном смысле слова грудой камней. Всюду битый кирпич, ободранные стены, выбитые окна, полное запустение. Внутри храмов – инициативные сортиры атеистов. Сегодня это изумительный по красоте храм, величаво возвышающийся над речной долиной...»
      Что касается Толгского монастыря, где многие годы размещалась колония для малолетних преступников, то Александр Николаевич увидел его оскверненным и порушенным, когда искал на родной Ярославщине подходящее помещение для организации школы реставраторов памятников старины. Увидел и решил, что монастырь надо обязательно вернуть. Но в правительстве передачу монастыря Православной Церкви всячески затягивали. И тогда, как вспоминал Яковлев, он прибег к следующей «хитрости». Воспользовавшись поручением Михаила Сергеевича Горбачева подготовить ему справку для беседы с членами Синода, он, среди других, упомянул и Толгский монастырь, как уже переданный церкви. Речь Генсека опубликовали. Чиновникам оставалось лишь согласиться с обнародованным фактом...
      Александр Николаевич не раз бывал в Толгской обители после завершения ремонтно-восстановительных работ, чтобы полюбоваться, как он говорил, «этим сказочным архитектурным сооружением», вставшим на берегу Волги.
      При прямом участии и содействии Яковлева Православной Церкви были переданы вместе с Оптиной Пустынью и Толгским монастырем еще 16 православных монастырей.
      В начале 70-х советских годов, в период «царствования» в Ярославской области партийного секретаря Федора Ивановича Лощенкова, возникла идея сноса храма в Крестах, в связи с тем, что он якобы портит общую панораму въезда в Ярославль со стороны Москвы, заслоняет вид на современные новостройки города.
      Казалось, что судьба Крестовоздвиженской церкви была предрешена. И тогда вменяемые ярославцы обратились за помощью к Яковлеву, которому удалось предотвратить этот акт позднесоветского вандализма.
      В благодарность за свершенное настоятель храма в Крестах подарил Александру Николаевичу старинную икону, которая хранится в его семье по сию пору.
      «Сам себя к активным верующим не отношу, – рассказывал Яковлев, – но крещен. Равно как дети, внуки и правнуки. Мать ходила в церковь до конца своих дней. До сих пор в родительском доме висят иконы, они никогда не снимались. Так уж получилось, что за всю свою жизнь я не прочитал ни одной атеистической лекции или доклада, не провел ни одного совещания по атеистической пропаганде. А потому мне сегодня особенно неприятно видеть некоторых партийных "обновленцев", тех, кто еще вчера активно разоблачал "религиозное мракобесие", а сегодня неистово крестится, особенно тогда, когда телекамеры направлены на них...»
      Огорчаясь по поводу того, что некоторые церковные иерархи «начали прислоняться к власти», а власть стремится обратить Православную Церковь в окологосударственную, Александр Николаевич тем не менее очень высоко ценил Орден преподобного Сергия Радонежского, которым наградил его Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II. Эта награда великого праведника и охранителя земли Русской стала знаком признания деятельных заслуг Александра Яковлева в установлении свободы совести в России, в возрождении попранной большевиками веры Христовой, как нравственной основы общества. Строки его исторических повествований о порушенных храмах и безвинно убиенных служителях церкви леденят душу правдой покаянных мук совести. «Уже с весны 1918 года, – повествует Александр Яковлев, – начинается открытый террор против всех религий, особенно против Православия. Инициатором террора стал Ленин. Документы свидетельствуют, что священнослужители, монахи и монахини подвергались зверским расправам, их распинали на церковных вратах, скальпировали, варили в котлах с кипящей смолой, причащали расплавленным свинцом, топили в прорубях. На один только 1918 год приходится 3000 расстрелов священнослужителей, а всего за время советской власти было убито этой властью более 300 тысяч служителей разных конфессий».
      Русская Православная Церковь с искренней болью откликнулась на известие о кончине Александра Николаевича Яковлева. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II обратился к родным и близким покойного со следующим святейшим посланием:

Уважаемая Нина Ивановна!
      Со скорбью воспринял известие о кончине Вашего супруга, видного общественного и политического деятеля, президента фонда «Демократия»... Выражая искреннее соболезнование Вам, Вашим детям, родным и близким покойного, прошу принять слова сочувствия и поддержки в связи с постигшим Вас испытанием.
      Будучи человеком талантливым, неординарным и деятельным, Александр Николаевич прошел непростой жизненный путь: участие в Великой Отечественной войне, ранение, в послевоенные годы ответственная работа на высоких государственных постах. Много сил и энергии он отдавал делу демократических преобразований в нашей стране. Под его руководством многие годы успешно работали Комиссия по реабилитации жертв политических репрессий и созданный им фонд «Демократия». Александр Николаевич стремился сделать все возможное, дабы обеспечить поступательное развитие социальной, экономической и духовной жизни в новой, обновленной России.
      Он был инициатором многих благих дел и начинаний. Мне памятно, как на заре перестройки Ваш супруг первым из высших государственных лиц посетил Оптину Пустынь и оказал содействие в ее возвращении Церкви. Еще многое был намерен сделать покойный, однако эта осень стала последней в его жизни.
      Разделяя со всеми вами боль постигшей утраты, выражаю надежду, что Господь даст вам мужество и силы с достоинством пережить боль постигшей Вас тяжелой утраты.
      Душа его во благих водворится и память его в род и род...
      Как-то подзабыли в Ярославле и о роли, которую сыграл Александр Яковлев в возрождении Ярославского государственного университета имени П.Г. Демидова, открытого по ленинскому декрету, но вскоре закрытому.
      Проект открытия Демидовского университета, представленный в ЦК КПСС Ярославским обкомом партии, был первоначально отклонен отделом науки ЦК. Тогда Александр Николаевич напросился на прием к всемогущему «серому кардиналу» партии Суслову, и убедил его в высокой целесообразности открытия университета в Ярославле.
      В одной из наших последних бесед-воспоминаний Александр Николаевич заметил, что никак не возьмет в толк, почему в целом ряде престижнейших зарубежных университетов его избрали почетным профессором, а в своем родном пединституте или университете, к коим имеет «некоторое отношение», не возжелали этого сделать. Говорил он об этом без всякого вызова, с искренним недоумением. Не было в нем ни грамма тщеславия, о котором пишут его недоброжелатели. Все свои многочисленные награды, отечественные и зарубежные, он никогда не одевал, считая, что главная награда для человека – в его добром имени.
      Все созвездия его многочисленных наград мы впервые увидели на красных подушечках у его гроба.
      Он ушел от нас с незамутненной совестью, в числе великих российских провозвестников свободы, мужества и чести, вслед за Андреем Дмитриевичем Сахаровым и Дмитрием Сергеевичем Лихачевым, Алесем Адамовичем и Виктором Астафьевым, Булатом Окуджавой и Дмитрием Волкогоновым, Галиной Старовойтовой и Сергеем Юшенковым. Он ушел от нас, вопреки всему, непобежденным, в числе безусловных моральных авторитетов, без которых нравственный градус общества неминуемо понижается.
      Единственное, что мы можем сделать, чтобы нравственный пример Александра Яковлева не исчез из нашей жизни, это увековечить память о нем, и, прежде всего, на его малой родине, откуда он «есть и пошел...»
      В субботний день 26 ноября 2005 года, в сороковой день после смерти Александра Николаевича Яковлева, в конференц-зале Ярославской универсальной научной библиотеки имени. Н.А. Некрасова, где состоялась последняя публичная встреча Яковлева с земляками-ярославцами, мы приняли инициативное решение об образовании в Ярославле Общественного комитета по увековечиванию памяти Александра Яковлева на его малой родине. В оглашенный персональный состав Общественного комитета вошли восемнадцать представителей ярославской общественности, в том числе в качестве председателя комитета Борис Колодиж и его сопредседателей – Виталий Преображенский и Александр Сучков.
      Открывая траурную сороковину в конференц-зале Некрасовской библиотеки, где казалось буквально вчера мы встречались с Александром Яковлевым, полным сил и интеллектуального вдохновения, я сказал, выражая общее настроение его идейных почитателей и сподвижников: «Дорогие друзья! Мы собрались сегодня, чтобы совместно, в сороковой день после смерти, помянуть словами признания и благодарности нашего выдающегося земляка Александра Николаевича Яковлева, кого при жизни называли "редким персонажем в европейской политике" и "великим Дон Кихотом земля русской".
      По православным канонам поминовения в сороковой день душа усопшего покидает нас, переселяясь в мир, где каждому уготовано место по делам его.
      Мы веруем, что душа Александра Николаевича найдет успокоение в местах для праведников и исповедников, каким по сути своей человеческой он был...»
      Минутой молчания почтили мы память своего земляка.
      На этот раз в конференц-зале было много молодых людей – учащихся Красноткацкой школы, приехавших с учителями целой делегацией, студентов-политологов, историков и журналистов из числа молодежных активистов Ярославского регионального отделения Социал-демократической партии России (СДПР), основателем и почетным председателем которой был Александр Яковлев.
      Это к ним, прежде всего, решающим кем и какими быть в этой жизни, обращались выступающие: профессор Ярославского педагогического университета им. К.Д. Ушинского Владимир Пефтиев и профессор политехнического университета Лев Размолодин, директор Красноткацкой школы Мария Мухина и поэт Василий Пономаренко, врач Александр Бернштейн и предприниматель Виталий Преображенский, член правления ярославской Ассоциации жертв политических репрессий Мария Разгуляева и председатель Ярославской региональной организации Социал-демократической партии России Михаил Градин.
      Своими воспоминаниями о личных встречах с Александром Яковлевым поделились и приглашенные нами московские политики: председатель Центра либерально-консервативной политики Аркадий Мурашов – один из самых ярких политиков-демократов первой волны, избранный в 1989 году народным депутатом СССР от коллектива Института высоких энергий АН СССР, делегат I съезда народных депутатов СССР и ответственный секретарь Межрегиональной депутатской группы, депутат Государственной думы России первого созыва по списку гайдаровского блока «Выбор России», и Андрей Ильницкий – политолог, координатор образовательно-просветительских программ фонда «Открытая Россия».
      В этот день в конференц-зале была развернута выставка, посвященная памяти Александра Яковлева, на которой были представлены сорок томов книг серии «Россия XX век. Документы», переданных в дар библиотеке Александром Яковлевым, главным редактором и издателем этой серии. Обзор содержания книг этой уникальной документальной серии сделала главный библиограф Некрасовской универсальной научной библиотеки Надежда Ухалова.
      «Памяти А.Н. Яковлева» – так называлось обращение, пришедшее в адрес участников ярославской акции поминовения от московского руководства Социал-демократической партии России, в котором говорилось: «Александр Николаевич воплотил целую эпоху, сконцентрировав в себе раздумья, сомнения и поиски целого поколения, прошедшего Великую Отечественную войну, пережившего годы сталинизма, послевоенного восстановления народного хозяйства, брежневского застоя... Именно поколение, к которому принадлежал Александр Николаевич Яковлев, поддержало волну демократизации, прокатившуюся по стране во второй половине 80-х годов XX века. Это поколение стремилось к свободе и справедливости. И не случайно Александр Николаевич был социал-демократом. Он чувствовал, воплощал внутреннюю, глубинную потребность своей эпохи в построении социальной демократии – реального, а не мифического "светлого завтра", в котором трудно было бы избежать всех проблем, но одновременно приумножались бы надежды людей на лучшую жизнь... Он остался навеки верен своему выбору в пользу свободы, демократии, человеческого достоинства. Никакие трудности, никакие атаки политических противников не смогли заставить его изменить позицию.
      Мы, социал-демократы России, отдаем долг памяти Александру Николаевичу Яковлеву – великому гуманисту и интернационалисту, выдающемуся либеральному социалисту и замечательному публицисту, просто доброму и совестливому человеку, нашему дорогому товарищу...»
      С особым волнением просмотрели мы телефильм, снятый в день последней публичной встречи Александра Яковлева с земляками-ярославцами 30 сентября 2004 года.
      В заключение траурной сороковины были оглашены предложения инициативного Общественного комитета по увековечению памяти Александра Николаевича Яковлева на земле Ярославской.
      Мы посчитали настоятельно необходимым, чтобы в древнейшем русском городе на Волге, где жил и работал Александр Николаевич Яковлев, появилась улица его имени. Ибо если есть в нашем городе проспекты Ленина и Дзержинского, улицы Свердлова и Андропова, то почему не должно быть улицы Александра Яковлева, знаменующей конец их истории...
      Мы посчитали, что мемориальные доски на фасадах зданий Красноткацкой школы и пединститута (переименованного в педуниверситет), где учился Александр Яковлев, также должны появиться.
      Александр Яковлев в свой последний приезд в Ярославль, побывав в который раз в «Карабихе», сподвиг себя на поиски благотворителя, готового инвестировать средства в возведение православной часовни в Некрасовской «Карабихе». Это богоугодное дело он не успел совершить. Но мы можем всем «миром и клиром» возвести часовню в «Карабихе», освятив ее теперь именем Александра Яковлева.
      Наш первейший долг вновь и вновь обращаться к историко-философскому, идейному наследию Александра Николаевича Яковлева, сверять ход новейшей российской истории с уроками XX века.
      Думаю, что наше предложение об учреждении в Ярославле историко-философских Яковлевских чтений, будет поддержано научным сообществом и широкой общественностью не только в Ярославле.
      Сегодня, в скорбную годину поминовения Александра Николаевича Яковлева, я вновь и вновь мысленно обращаюсь к молитвенно вдохновенным словам соболезнования, высказанным выдающимся российским музыкантом и деятелем культуры Владимиром Спиваковым. Слова эти достойны того, чтобы стать эпитафией на памятнике Александру Николаевичу Яковлеву:

...Больно... Горько...
Смириться невозможно, поверить трудно...
Что остается нам?
Как это ни странно,
Но остается очень много...
Как сказано у любимого Вами Андрея Платонова:
«Без меня народ не полный...»
Дорогой Александр Николаевич!
Без Вас мы народ не полный...
Совсем.
Вы действительно были СОВЕСТЬЮ нашего времени, Совестью, которой нам так сегодня не хватает...
Ваша принципиальность, честность
И вера в конечную справедливость своего дела
Была жизненно важным принципом для Вас всегда.
И подлинное величие духа Истинного российского интеллигента
Сделало Вас ЧЕЛОВЕКОМ на все времена,
Во все времена.
СВЕЧА ПОГАСЛА, НО ОГОНЬ ГОРИТ... Низко склоняю голову

Владимир Спиваков

     Заканчивая свою последнюю, по существу исповедальную книгу «Сумерки», Александр Николаевич написал: «Несмотря на всю невнятицу общественной жизни, я горжусь тем, что участвовал в тяжелой, ухабистой, но и светлой борьбе за свободу человека в моей стране. Но пока что сумерки, утренние или вечерние – не знаю, но я продолжаю надеяться, что утренние ... Жадно хочется верить словам Короленко: «На святой Руси петухи кричат, / Скоро будет свет на святой Руси!»
      Осуществятся ли эти деятельные надежды Александра Николаевича Яковлева, теперь уже зависит от нас...

Ярославль, 18 октября 2006 года.


Назад к воспоминаниям Назад к воспоминаниям
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация