Альманах Россия XX век

Архив Александра Н. Яковлева

«ДЕЗИНФОРМАЦИЯ... УВЕЛИЧИВАЕТ И ОБЕСПЕЧИВАЕТ УСПЕХ КОМПАНИИ: Документы российских архивов о первых шагах работы по советской дезинформации. 1922–1925 гг.»
Документ №5

Доклад начразведупра Штаба РККА Я.К. Берзина о работе по дезинформации председателю Реввоенсовета СССР М.В. Фрунзе

21.01.1925

№ 0226/ст

Сов[ершенно] секретно

Лично

 

Председателю Реввоенсовета СССР тов. Фрунзе

Вопрос о создании специального органа по разработке ложных документов для дезинформации противника нами был поднят еще в 1921 г. Практическое разрешение он получил лишь осенью 1922 г.1, когда по постановлению Политбюро ЦК при ОГПУ было создано специальное бюро по дезинформации в составе представителей контрразведывательного отдела ОГПУ, Разведупра и НКИД. Для практической работы по военной линии на первом же заседании дезбюро было решено создать при Разведупре небольшой аппарат из трех человек, который фактически впоследствии стал рабочим аппаратом этого бюро. Дезинформационные материалы по политической линии должны были разрабатываться аппаратом КРО ОГПУ совместно с НКИД.

На практике жизнеспособным оказался лишь аппарат Разведупра, политическая дезинформация, вследствие разногласий по ряду вопросов между НКИД и ОГПУ, широкого применения не получила. Отделение по дезинформации при Разведупре в составе трех товарищей приступило к работе 22 декабря 1922 г.

В задачу этого отделения ставились:

1) вести постоянный учет и изучение сведений об осведомленности противников о Красной армии;

2) разрабатывать для КРО ОГПУ по его заданиям или по своей инициативе ряд ложных документов или сообщений для передачи разведке противника. Общее направление работы должно было определяться Реввоенсоветом СССР и контролироваться с чисто военной точки зрения помначштаба.

На результатах двухлетней работы этого дезинформационного отделения я хочу остановиться в данном докладе. Как уже было упомянуто выше, работа дезинформационного отделения строилась на изучении имеющихся у нас сведений относительно осведомленности противника и на общей директиве Реввоенсовета СССР.

Общая директива2 председателя Реввоенсовета тов. Троцкого была: в дезматериалах рисовать численность, состояние и боеспособность Красной армии процентов на 50–60 лучше действительного положения. Эта директива была оставлена в силе весной 1924 г., когда мы подняли вопрос о ее изменении.

Изучение сведений об осведомленности противника (разведсводки французского, польского, американского, итальянского и японского штабов) дали следующие результаты:

Разведку в СССР в том или ином объеме ведут не только непосредственно граничащие с СССР государства, но и ряд других великих и мелких держав, независимо от того, производится ли эта разведка их собственными силами или через вторых и третьих лиц. Как общее правило надо отметить обмен разведывательными материалами в первую очередь между государствами, состоящими в союзных отношениях, например Польша, Румыния и Франция, а затем передачу и обмен разведывательными материалами между государствами, не состоящими официально в союзных отношениях.

Самую деятельную разведку вели и ведут в России Польша и Франция (последняя главным образом через Польшу). Из окраинных особенно выделяется Эстония, являющаяся в общем посредником для других государств, как-то: для Финляндии, Англии, Японии, отчасти Германии.

Исходя из этих предпосылок, а также учитывая наших возможных ближайших противников, в первую очередь необходимо было уделить центральное внимание Польше и ее покровительнице Франции, попутно передавая дезинформационные материалы и Эстонии, в расчете на то, что они попадут и в другие государства. Основными и постоянными «клиентами» как раз и являются три указанные выше государства, но периодически использовались также и задания непосредственно англичан, афганцев, турок3 и др.

Помимо центра, руководящего всей работой, такая ведется систематически еще в УВО и ЛВО и периодически в ЗВО и СКВО.



Общая характеристика дезинформационных материалов

Все переданные и передаваемые материалы по существу могут быть разделены на шесть групп:

1) Агентурные донесения по заданию противников.

2) Агентурные донесения, составленные по собственной инициативе.

3) Подлинные приказы или копии с них, поскольку таковые уже имеются у противников, как подлинные маловажные приказы, поскольку передача вызывалась «тактическими» соображениями.

4) «Подлинные», но переработанные нами приказы, документы или копии с них.

5) Совершенно ложные приказы и другие документы.

6) Официальные, неофициальные секретные (устаревшие) военные издания.

Из приведенного краткого перечня можно судить о том, в каком виде передавались те или иные данные для того, чтобы осуществить цели военной дезинформации. Останавливаться на статистической стороне количества переданных материалов нахожу излишним.

Характеристика основных принятых материалов, легших в основу военных расчетов противника

Пехота

1) По выявлении степени осведомленности противника в начале организации всей данной работы (конец 1922 г.) стало известным, что противник располагает штатами мирного и военного времени пехотных дивизий. Ответом на это явился ложный приказ Реввоенсовета Республики со штатами пехотной дивизии на военное время. В основу этих штатов легли организационные изменения, увеличение технических средств борьбы – пулеметы, автоматы, артиллерия, которая была показана в составе двух полков и 60 орудий. Была также увеличена общая численность дивизии до 2400 человек.

Штат этот проверялся противником в течение целого года и был принят как французами, так и поляками. На военном совещании в сентябре 1924 г. представителей Франции, Польши и Румынии в отношении этих штатов союзники пришли к следующим выводам: приводя сравнение организации и состава территориальных дивизий (старый штат) с вышеуказанным штатом, они пришли к заключению, что ограниченность кадрового состава территориальных дивизий, в особенности артиллерии и конницы, весьма затрудняет развертывание. Что же касается артиллерии – 60 орудий на дивизию, то в силу недостатка предметов общего снабжения и обученного персонала, такое не может быть достигнуто. Тем не менее необходимо считаться с возможностью устранения этих недостатков в ближайшие годы.

2) В отношении непосредственной организации пехотного полка союзниками воспринята мысль, что 37-мм орудия будут распределены между батальонами, а полковая артиллерия будет состоять из 76-мм пушек. Идея эта сохраняется и в новом штате пехотной дивизии военного времени.

3) Благодаря ряду дислокационных данных общее количество пехоты в организационных объединениях является в представлении Эстонии, Польши и Франции в следующем виде: 19 армейских корпусов, 41 стрелковая дивизия, 20 территориальных стрелковых дивизий. Всего 61 дивизия.

Фактически: 15 армейских корпусов, 36 стрелковых дивизий, 26 территориальных стрелковых дивизий. Всего 52 дивизии.

Кавалерия

Общее количество кавалерии в организационных объединениях, до последней реорганизации, восприняты в следующем составе: 13 кавалерийских дивизий, 6 отдельных кавалерийских бригад.

Фактически: 10 кавалерийских дивизий, 9 отдельных кавалерийских бригад.

Артиллерия

Воспринятый состав и ТАОН в 10 группах трехдивизионного состава

Фактически: 4 группы двухдивизионного состава.

Бронесредства

Бронепоездов – 117 единиц, фактически к июню 1924 г. – 46 единиц.

Танков – 191 единица, фактически – 1 танковая эскадра.

Воздушный флот

Восприятие наших документов (дислокация), относящихся к 1 апреля 1924 г. Ниже приводится сравнительная сводная таблица как наших, так и действительных данных. Наши позднейшие сведения, которые мы в этой таблице также показываем, не могли быть рассмотрены союзниками, так как были переданы после конференции.

Наши данные к 1 октября 1924 г.: разведчики – 6 эскадрилий и 27 отрядов; истребители – 4 эскадрильи и 8 отрядов; бомбардировщики – 2 эскадрильи; гидроавиация – 2 эскадрильи и 6 отрядов.

Фактические данные к 1 октября 1924 г.: разведчики – 3 эскадрильи и 19 отрядов; истребители – 4 эскадрильи и один отряд; гидроавиация – 6 отрядов.

Эти сведения восприняты США и Италией.

Механические транспортные средства

На основании нашего документа конца прошлого года количество механических транспортных средств определено в 4358 грузовых автомобилей, 2009 легковых и 4402 мотоцикла.

Военная промышленность

Данные о военной промышленности предоставлялись в виде документов – ведомостей месячной продукции основных предметов вооружения. Процент увеличения примерно следующий: винтовки – 40%, пулеметы – 90%, орудия – 150%.

Все переданные ведомости были вполне положительно приняты и явились дополнением к составленной союзниками таблице о состоянии вооружения на 1 сентября 1923 г. и 1 сентября 1924 г.

В основу составления союзниками таблицы наличия вооружения Красной армии положен наш документ от декабря 1923 г. плюс продукция военных заводов. Ниже приводится краткая сравнительная таблица ложных и фактических данных на основные предметы вооружения.
 

Наименование для мобилизации

Состояние

% обеспечения


Ложно

Фактически

Ложно

Фактически

Ложно

Фактически

Винтовки

2726 тыс.

3425 тыс.

3578 тыс.

1332 тыс.

131

38

Пулеметы станковые

23 тыс.

29 тыс.

27 790

19 018

120

65

Пулеметы ручные

59 650


20 836


83


Орудия:

3-х дюймовые полевые

5942


6080

2532

101

100

3-х дюймовые зенитные

935


653


69


3-х дюймовые горные

578

478

386

168

66

35

48 лин. гаубицы

1968

1004

1860

491

94

48

48 лин. пушки

612

338

624

142

101

42

6-и дюймовые гаубицы

635

391

655

172

100

48

 
При составлении нашего основного документа – «Обеспеченность Красной армии» основной отправной данной было выставление армии в 150 пехотных дивизий. В таком соответствии увеличено и число огнеприпасов для артиллерии.

Мобилизация

В отношении вопросов, соприкасающихся с мобилизацией армии, был изготовлен ложный график провозоспособности всей железнодорожной сети СССР в военное время. В ложном графике средний процент увеличения по сравнению с фактическими расчетами составлял 35%. Относительно этого документа союзники после длительной проверки пришли к заключению:

1) по сравнению со старыми, имеющимися у них данными – увеличение провозоспособности должно отразиться на быстроте мобилизации и сосредоточения;

2) цифры эти имеют преимущественно теоретический характер, а поэтому в дальнейших предположениях их необходимо сократить на одну треть.

Мною приведены лишь самые основные и самые важные данные, воспринятые с той или иной оценкой нашими противниками, на которых они и строили свои расчеты.

Выводы

На основании приведенных в настоящем докладе главных данных и ряда дополняющих их мелочей можно прийти к заключению, что те государства, которые систематически снабжались в течение двух лет ложными материалами, восприняли таковые как не подлежащие сомнению и на таковых основывали свои расчеты.

К государствам этим в первую очередь могут быть отнесены Польша, Румыния, Франция, Эстония. На втором месте находятся Италия, Япония, отчасти США.

Отсюда следует:

1) Поскольку количество стрелковых и территориальных дивизий не соответствует действительности, то предположения о развертывании не могут быть верны, если бы даже противниками был правильно уловлен принцип развертывания. Ложное организационное построение и состав пехотных дивизий и ряда других частей военного времени только еще больше усугубляет неправильность расчетов о развертывании. Тоже относится и к кавалерии.

2) В отношении артиллерии и бронесредств у противника создалось совершенно ложное представление, выявляющее при этом нашу сравнительно богатую обеспеченность этими средствами борьбы.

3) В отношении воздушного флота увеличение достигает почти 50–60%, не считая бомбардировочной авиации, которой у нас как самостоятельной организации совершенно не имеется.

Что касается военной промышленности, то у противников также создалось совершенно неправильное понятие о ее производственных возможностях на мирное время, а отсюда, следовательно, и на военное время. Обеспеченность Красной армии боевыми средствами также приводит союзные штабы на ложный путь в отношении ее боевой мощи как при развертывании, так и в течение первого года войны.

Суммируя отдельные частности, можно прийти к одному общему заключению, что все перечисленные выше данные, из которых некоторые были переданы больше года тому назад и проверялись в течение всего истекшего года, логически приводят противников к неверному представлению о Красной армии и ее боевой мощи в целом, и, следовательно, их предположения о планах войны на этот год также неверны.

В заключение к сказанному нахожу полезным прибавить, что военный министр Польши генерал Сосновский в своей речи от 2 декабря 1924 г., отстаивая перед сеймом увеличение военного бюджета армии, в доказательство правоты своих цифр оперировал данными, приведенными в настоящем докладе, а также основывал на наших последних дезинформационных материалах. Интересно также отметить, что официальный труд 2-го отдела польского генерального штаба «Красная армия 1924 года» также в значительной степени основан на наших ложных материалах.

У меня возникает еще один вопрос, который должен получить разрешение, так как этим до некоторой степени определяются пути и успешность военно-дезинформационной работы. Вопрос этот касается целесообразности дискуссирования нашей военной печатью организации армии мирного времени. Если это так, то в отношении мирного времени по военной дезинформации ничего не может быть сделано. Эта излишняя откровенность по армии мирного времени весьма затрудняет работу дезинформации и по вопросам военного времени как основанную на тех или иных организационных формах и численности армии мирного времени.

Дезинформация же, так же, как и всякая разведка, должна работать по вопросам как военного, так и мирного времени. Поэтому до изменения установившегося взгляда на организацию мирного времени я просил бы Вашего принципиального разрешения передавать противнику, когда это окажется необходимым и полезным, официальные данные, относящиеся к организации армии мирного времени.

Заключение

Были отмечены те основные достижения, которые удалось провести в течение двухгодичной работы и которые сводятся, в основном, к тому, что наши ближайшие противники на Западе в целом находятся на совершенно ложном пути в оценке технической мощи Красной армии и ее мобилизационных перспектив.

Проводимый нами по директиве председателя Реввоенсовета СССР курс усиления в ложных документах нашей армии по сравнению с фактическим ее состоянием, кроме положительных, имеет и отрицательные результаты в том смысле, что, исходя из преувеличенных данных, противники ставили своей задачей срочное усиление своих армий и увеличение мобзапасов. Быть может, в эти годы курс на «усиление» был правильным, но в данное время вряд ли целесообразно пугать противников и побуждать их к усилению своих армий.

Я полагал бы полезным прекратить дальнейшее «раздувание» и взять курс на сокращение и качественное улучшение всей нашей армии и ее техники в целом. Технически для дезинформационного отделения [это] вполне возможно, конечно, соблюдая постепенность в изменении «приказов», донесений и прочего (можно произвести некоторое сокращение авиации, конницы и т.п.).

Производственные возможности нашей военной промышленности можно было бы сократить в том отношении, что она бы перешла на усиленный ремонт, сокращая новое производство, за исключением тех предметов, в коих мы особенно нуждаемся, например: ручные пулеметы, зенитная артиллерия и т.д. Этим одновременно было бы достигнуто и качественное улучшение технических средств армии.

Заканчивая на этом свой доклад и представляя его на Ваше усмотрение, прошу Ваших указаний как относительно курса работы, так и по отдельным особо важным вопросам (технические и специальные войска, воздушный флот, военная промышленность).

Начразведупра Штаба РККА Берзин

Резолюция: «Начштаба. Представить краткое заключение. М. Фрунзе»4.

 

РГВА. Ф. 33987. Оп.3. Д. 99. Л. 490–501. Подлинник.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация