Архив Александра Н. Яковлева

<...>

II. Бандитизм.

К моменту созыва 4-й губернской конференции РКП, т.е. к половине июня, «военный период» ликвидации бандитизма был вчерне закончен. Военные фронты, существовавшие в виде укрепленных оборонительных линий, были ликвидированы, крупные объединения бандитов были разбиты и превратились в более мелкие шайки, лишенные значительной части вооружения, и, что самое главное, бандитизм лишился к этому времени своей классовой основы. Если раньше организованные части бандитов питались организованным способом путем мобилизаций, если они имели сочувствие населения, организуемое ячейками Крестьянского союза¹, то к этому времени идеологический развал был налицо. Увлечение лозунгами крестьянского народовластия [прошло], бандиты-середняки потянулись к своим хозяйствам. Но этот поток сразу же наткнулся на непонимание истинного положения вещей со стороны нашего военно-комиссарского состава (а через него и целых частей) и наших деревенских ячеек. Возвращающиеся бандиты редко оставлялись в живых. Между тем умело проведенная операция ЧК в районе Тюменского уезда дала уже к тому времени 300 добровольно вышедших бандитов, свыше 70 сданных винтовок и два пулемета. Оставшиеся бандиты представляли из себя таким образом основное ядро, состоящее из низшего в большинстве случаев комсостава старой армии и определенных контрреволюционеров и остававшихся с ними крестьян, которые боялись выйти, имея перед собой случаи убийства вышедших раньше. Оставшиеся шайки не преследовали, по-видимому, никаких завоевательных целей, занимались грабежом и влачили жалкое существование по лесам. Очень яркую картину бандитского быта дал один из явившихся добровольно прямо в губчека в беседе с председателем губчека.

Все эти соображения давали полное основание еще бывшему составу губкома представить на рассмотрение особого закрытого заседания [партийной] конференции план политической ликвидации бандитизма, выражающийся в основных чертах в урегулировании прилива бандитов к своим хозяйствам и ряде агитационных и экономических мероприятий. Видное место в этом плане было уделено также вопросу о военной организации коммунистов. В своем практическом применении этот план выразился в объявлении двухнедельника добровольной явки бандитов и усиленного внимания к формированию коммунистических частей. Объявление двухнедельника было проведено через губернский съезд советов, который принял специальное обращение к повстанцам и другое — к населению². Две недели, предназначенные для подготовки этой кампании, прошли в издании и распространении литературы, в подготовке коммунистов и всего населения к явке бандитов. Нужно сказать, что та и другая цели были вполне достигнуты. К началу двухнедельника мы имели полную гарантию, что о нем знают все бандиты и что коммунисты и население к явке бандитов относятся вполне лояльно.

Основные положения двухнедельника выразились в следующем:

1) Полная неприкосновенность личности являющихся.

2) Возврат им недвижимого имущества.

3) Безусловная сдача оружия.

4) Неразделение на активных и подневольных и одинаковое отношение как к тем, так и к другим.

5) Обещание самых суровых мер преследования и искоренения оставшихся после двухнедельника.

6) Тщательная регистрация являющихся и их оружия через органы ЧК и милиции.

Непосредственно перед началом двухнедельника нам пришлось резко столкнуться с высшим командованием, которое никак не хотело согласовать свои действия с нашими мероприятиями, т.е. перейти на время двухнедельника к тактике посильной³ обороны. Однако данная нами об этом телеграмма в ЦК и РВСР⁴ или перелом в их собственном мнении вызвали через несколько дней вполне удовлетворяющий нас приказ⁵.

Двухнедельник был объявлен с 5 [по] 20 июля и затем, ввиду значительных результатов, продлен еще на неделю.

Два уезда, самые значительные по развитию бандитизма, были объявлены ударными в смысле политической и экономической работы, и в них были направлены специальные полномочные тройки из представителей губкома, губисполкома и губчека, составленные по принципу приказа № 40 ВЧК. Результаты двухнедельника по отдельным уездам выразились в следующем.

Явилось людей: Ялуторовский уезд — до 1100 человек, Тюменский уезд — до 400, Тобольский — 58, Ишимский — до 70. Из них в Ялуторовском уезде явилось два организатора и начальника крупных шаек.

Сдано оружия: Ялуторовский уезд — 170 винтовок и один пулемет, Тюменский —до 80 винтовок и два пулемета, Тобольский — 16 винтовок, Ишимский — сведений нет.

Далее по нашему плану должен был осуществиться определенный военный нажим, который имел бы крупное моральное значение. Сдержав свое обещание в первой его части, в области гарантии неприкосновенности явившихся, мы должны были выполнить его и во второй части, т.е. доказать, что оставшиеся шайки подвергаются беспощадному преследованию и уничтожению. Значительно обескураженные проведением двухнедельника бандиты были окончательно деморализованы нашей решительной политикой.

К концу двухнедельника удалось добиться некоторого подобия единства командования. Губерния была разделена на три боевых участка, нам были сообщены начальники участков и расположение их штабов, но тем не менее эта мера не внесла никакого изменения в тактику командования. Оно по-прежнему не понимало и не понимает сейчас партизанского характера борьбы. Оно не хочет признавать экономических и политических корней бандитизма. Оно борется по всем правилам стратегии, наступает, ведет разведку всех видов. И из этого ничего не получается, кроме бессмысленного гоняния⁶ бандитов с места на место, которые сегодня впереди, завтра в тылу, послезавтра рядом с деревней, в которой стоит отряд, грабят ссыппункт, а еще через несколько дней между двумя отрядами грабят продовольственный транспорт.

<...>

И на это положение губком и губисполком, всецело ответственные за политическое и экономическое состояние губернии, не имеют возможности ни в какой мере влиять.

Достаточно указать, что начдив, командующий вооруженными силами в губернии⁷, приглашенный телеграфно председателем губисполкома для переговоров и координации действий, не счел нужным не только приехать, но даже ответить. В то время как в Тобольском уезде наблюдается значительное увеличение и усиление бандитизма, оттуда выводятся войска и в Тобольске оставляется на весь громадный уезд гарнизон в 140 штыков.

На 1 августа развитие бандитизма по уездам представляется в следующем виде.

Туринский уезд: за незначительным исключением свободен от бандитов.

Тюменский уезд: 1) волостей, совсем свободных от бандитов, — 11; 2) [волостей] с преобладающим влиянием [бандитов] — 10; 3) [волостей], периодически посещаемых бандитами, имеющих мелкие группы, — 6.

Ялуторовский уезд: 1) — 12; 2) — 6; 3) — 0.

Ишимский уезд: 1) — 5; 2) — 5; 3) — 47.

Тобольский уезд: 1) — 29; 2) — 3; 3) — 7.

Таким образом, еще на 1 августа расположение бандитских шаек таково, что оно вполне соответствует сделанному в начале отчета заключению, что местопребыванием бандитов служат по преимуществу районы, неблагополучные в продовольственном отношении.

Прилагаемая при этом сводка о численности и расположении частей, как наших, так и противника, дает ясное представление о количественном соотношении между ними и моральном банкротстве с нашей стороны.

По последним, только что полученным сведениям, бандитизм начинает проявлять крайне опасную тенденцию. В южной части Тобольского уезда, в волостях продналог на масло и яйца был выполнен с превышением. Крестьянство этих волостей было премировано. Но через некоторое время эти волости подверглись нападению бандитов, и ... пудов масла и ...⁸ шт. яиц стали их достоянием.

Правда, это еще только начинающая проявляться тенденция. Но это уже дает основание предполагать, что во время сбора хлебного налога мы будем иметь переселение бандитов из наиболее неблагополучных в продовольственном отношении районов в наиболее благополучные, и это ставит под большим вопросом продналог во всей губернии. У нас нет никакой гарантии в том, что командование сочтет нужным взять под наибольшую охрану наиболее богатые районы: это, может быть, по стратегическим соображениям будет совсем не нужно.

Более того, у нас нет ни малейшей гарантии, что в одну из ближайших ночей не будет прервано сообщение между Тюменью и Екатеринбургом или Тюменью и Омском.

В Тобольске уже сейчас задержан караван с рыбой общим тоннажем в 1 200 000 пудов, потому что путь по рекам Тоболу и Туре уже обстреливался бандитами.

В общем и целом мы считаем нужными в целях скорейшей ликвидации бандитизма следующие мероприятия:

1) Освежить воинские части, оперирующие в губернии, путем вывода старых, в значительной степени разложившихся от долгого соприкосновения с бандитами, и ввода свежих, хотя бы и в меньшем количестве.

2) Устранить экстерриториальность командования и расположить боевые участки в соответствии с административными границами, что даст возможность комбинировать политическую, административную, экономическую и военную борьбу с бандитизмом.

3) Присоединить Тюменскую губернию в военном отношении к Приуральскому военному округу ввиду большей близости его, более легкого сношения с ним и общности экономических интересов Урала и Тюм[енской] губернии.

4) Принять ряд экономических мер, способствующих устранению экономической базы бандитизма.

5) Освежить состав партийных работников в губернии путем значительной переброски и обмена и безусловного пополнения работниками губернского и, главным образом, уездного масштаба.

Между прочим, к вопросу о бандитизме считаю необходимым упомянуть, что в ЦК проникли не только наши телеграммы и доклады, но даже письма отдельных коммунистов, указывающие на кажущееся им бездействие губкома. И в ответ на это письмо ЦК «указывает губкому на необходимость принятия срочных мер к ликвидации банд в Ишимском уезде» (отношение от 23 июня № 21281). Из этой переписки видно, что, с одной стороны, местные коммунисты считают губком бездействующим, с другой стороны, ЦК считает, что все зависит от губкома, а губком фактически без помощи извне не может изменить существующей системы «ликвидации» бандитизма. <...>

[Подпись отсутствует]

ТОЦДНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 266. Лл. 21–25. Автограф A.M. Вадиковского.