Архив Александра Н. Яковлева

Приехал военный штаб по продналогу. Производятся бесчисленные аресты виновных и невиновных за невыполнение продналога. Допрос — только два слова: платишь или нет. Ответ ясный. Если у него нет ничего, он и говорит «нет». А уже не спрашивают, почему не платишь, а прямо обращаются к конвоиру и говорят: «Веди».

Ведут мужичков в камеру прямо десятками и отправляют дальше. Жены и дети плачут. Это ужас. Главное, если нет хлеба, то говорят, найди где-нибудь да заплати. Например, сегодня я слушал разговор одного молодого, наверно, только что прибывшего в отпуск. С меня, говорит, требуют налогу тридцать фунтов. Я возьму, говорит, променяю что-нибудь. <...>

Вчера, 25 октября, пригнали из Осиновки массу мужиков. В ихних разговорах один говорит: «Петров, с меня налогу 60 с лишним пудов. Я намолотил всего 50 пудов, посеял две десятины ржи, а что-то тоже ем. Отдал в налог 10 пудов. Вот если бы мне дали отсрочку, я бы поехал и променял за хлеб лошадей, две коровы и отдал бы все, только меня бы не таскали».

Да, есть много[, кто] соглашаются платить, а хлеба нет. Я знаю достоверно, что променивают последние имущества и скот да платят. А у кого нет ничего, тот сидит арестован. Настроение населения скверное. Обращение военного штаба неприятное. Вот мужики и говорят, что дождались свободы. Другой, есть, сидит за дело, а мы что отдадим, если сами мох едим.

«Скворцов»

ГАКО. Ф.р. 635. Оп. 4. Д. 23а. Л. 90. Рукописная копия.