Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
ВОЕННАЯ РАЗВЕДКА ИНФОРМИРУЕТ
Раздел 8. ДОКУМЕНТЫ И ПИСЬМА
Документ №8.17

Письмо Зорге в Центр из Токио от 22 июля 1940 года о сложившейся в группе ситуации в связи с болезнью радиста и др.

22.07.1940

Господину Директору

Мы хотим указать на новую трудность при добывании интересующих нас сведений.

Во-первых, военный атташе долгое время отсутствовал и, кроме того, по возвращении организовал свое производство, для наших целей еще менее интересное, чем прежде. Атташе занят сейчас главным образом пропагандой германских достижений в среде высокопоставленных японцев. После его возвращения активный интерес по сбору материалов о японцах пал до нуля. Он не пишет также более известных Вам докладов, а посылает только личные письма одному из доверенных людей в министерстве.

Перехожу к организационным вопросам.

1. Болезнь Фрица.

К сожалению, мы все должны признать тот факт, что Фриц страдает столь серьезной сердечной болезнью, что не приходится более рассчитывать на его выздоровление и тем более на возвращение им былой работоспособности. Лечащий врач заявил мне, что даже при полном изменении его образа жизни и работы он сомневается, чтобы Фриц прожил более двух лет. Для нас это обозначает, что если даже его выздоровление и в дальнейшем будет прогрессировать, он все же будет не в состоянии выполнять в старом объеме свою воздушную и легальную работу. Поэтому вопрос о его ассистенте должен быть поставлен в такой плоскости, чтобы последний мог его разгрузить не только на время болезни, но сумел бы по его указанию здесь твердо легализоваться и одновременно постепенно принять на себя всю работу Фрица. Необходимо, чтобы Фриц самое позднее в начале будущего года, после передачи своего легального дела и воздушной работы, мог бы поехать домой для серьезного лечения и отдыха.

В болезни Фрица, естественно, совершенно исключительную роль играет тот факт, что он работает здесь уже целых 5 лет. Вам должно быть ясно, что столь продолжительное время при существующих здесь условиях может подточить здоровье даже самого здорового человека. Не забывайте, что состояние его здесь очень тяжелое.

2. Вопрос о Жигало.

Жигало находится здесь 8 лет без перерыва. Это является здесь в смысле времени для иностранца максимумом. Для того чтобы не возбудить подозрения, он должен, в крайнем случае, съездить на родину в «отпуск». Сюда же следует добавить, что благодаря европейской войне Жигало лишился своей прекрасной легализации и должен сейчас подыскивать себе что-то новое, что может быть осуществлено только после поездки на родину. Так что мы предлагаем разрешить Жигало поездку в Европу.

Однако в любом случае мы за то, чтобы он непременно возвратился назад для создания здесь крепкой кристаллизационной точки для всех будущих работ. Жигало настолько хорошо здесь вжился, что просто было бы жаль его отсюда пересаживать. Разговор и чтение местного языка он освоил почти в совершенстве, а это весьма редкое явление.

3. Вопрос обо мне.

Я уже сообщал Вам, что до тех пор, пока продолжается европейская война, я, само собой разумеется, останусь на своем посту, конечно, если это Вам желательно. Но так как, по мнению здешних немцев, война скоро кончится, то я все чаще вынужден отвечать на вопрос своих высокопоставленных друзей-немцев, а также иностранцев, что я, собственно, думаю в будущем делать. Учитывая, что вообще не так-то просто в один прекрасный день исчезнуть, не вызвав подозрения своих немецких друзей, я считаю весьма целесообразным, чтобы Вы мне сообщили, чего Вы ожидаете от меня по окончании войны. Это значит, что я хотел бы, господин директор, чтобы Вы мне ответили на следующие вопросы: могу ли я рассчитывать сразу же по окончании войны вернуться в Центр, где бы я мог, наконец, остаться и закончить раз и навсегда свое цыганское существование. Не забывайте, пожалуйста, что мне уже между делом стукнуло 45 лет, что из них на службе у Вашей фирмы я провел свыше 11 лет за границей, а перед тем на службе у другой фирмы я провел еще 5 лет в путешествиях. Наступает уже время дать мне с моим опытом осесть на какой-нибудь работе в Центре. Если же Вы не в состоянии сейчас дать мне твердое обещание, что по окончании войны я сразу же смогу уехать домой, то я прошу Вас указать мне срок, скажем, например, три месяца или в крайнем случае полгода после окончания войны, после которых наступит конец. Я должен знать эту общую границу времени, ибо очень часто мне задают вопрос о моих дальнейших планах как газета, представителем которой я являюсь, так и посол и другие вышеупомянутые друзья. Газета хочет это знать, чтобы заблаговременно позаботиться о преемнике, издательство, на которое я работаю, хочет знать, когда я закончу для них книгу. А посольство, наконец, хочет об этом знать, так как оно и в будущем надеется работать со мной, т. к. придает моей работе большое значение. Чем известнее и солиднее мне удается здесь легализоваться, тем труднее становится мне делать уклончивые ответы на вопросы о моих будущих планах по окончании войны, мои ответы должны быть уклончивыми, так как я вынужден отказываться от любой связи, выходящей за пределы ограниченного времени, чтобы наиболее незаметно суметь в один прекрасный день исчезнуть из поля зрения всех моих легализационных связей.

На всякий случай прошу Вас указать мне твердый срок времени моего пребывания здесь, а именно: смогу ли я уехать сразу же, как кончится война, или я должен рассчитывать еще на несколько месяцев. При сем прошу не забывать, что я тоже живу здесь безвыездно в течение 7 лет и что я ни разу, как другие «порядочные иностранцы» не выезжал отсюда через каждые 3—4 года в отпуск, что этот факт, наряду с моей бесперспективностью на будущее, может произвести как на иностранцев, так и на немцев дурное впечатление и даже показаться подозрительным.

Заключительные замечания.

Все эти организационные вопросы должны были когда-нибудь быть поставлены. Со своей стороны, господин директор, Вы должны дать на них ответ. Тем самым, что в связи с болезнью Фрица вопрос обновления здешнего персонала стал необычайно актуальный, не менее важное практическое значение принимает быстрый ответ на все вопросы, касающиеся Жигало и меня. Мы здесь можем гордиться, что сравнительно немного надоедали Вам с организационными вопросами, а посему надеемся на быстрый ответ.

Остаемся, правда, несколько ослабленные здоровьем, тем не менее, Ваши верные сотрудники.

Рамзай.

Добавление.

После наступившего у Фрица некоторого улучшения вновь имели место два серьезных приступа. Чем реже Вы получаете от нас телеграммы, тем хуже его дела. В будущем Вы можете руководствоваться этим масштабом1. Поэтому мы убедительно просим по возможности ускорить отправку ассистента. Мы не знаем, не постигнет ли Фрица мгновенная катастрофа или не будет ли он вынужден на целые недели оставить работу. Может также случиться, что будет необходимо положить его в больницу, тогда вообще исключена какая бы то ни была возможность работ. В настоящее время он лежит дома в постели и при нашей помощи может кое-что делать из постели. Жалкое состояние, но что же делать.

Сердечный привет, особенно от Фрица.

Ваш Рамзай.

Опубликовано: Дело Рихарда Зорге: Неизвестные документы / Публ., вступ. ст. и комм. А.Г. Фесюна. СПб.; М.: Летний сад, 2000. С. 50—53.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация