Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
КАТЫНЬ. Пленники необъявленной войны
ДОКУМЕНТЫ
Документ № 109

Доклад УПВ НКВД СССР о состоянии лагерей для военнопленных и содержании военнопленных1


Не ранее 15.11.19392


Москва



Сов. секретно3


Доклад


о состоянии лагерей военнопленных НКВД

 

I. Оборудование помещений и размещение военнопленных

Лагеря к моменту прибытия военнопленных не были подготовлены, так как4 имеющиеся здания по своей вместимости не соответствовали количеству прибывших военнопленных, построить же дополнительные здания (бараки), вследствие ограниченных сроков и неимения на местах строительных материалов в первые дни организации лагерей, не представлялось возможным.

В результате, с прибытием военнопленных в помещениях лагерей получилась большая переуплотненность, скученность, военнопленные размещались тесно, в некоторых лагерях строились 3 и 4-х ярусные нары.

В Путивльском лагере на площади в 20 кв. м размещалось по 40 человек5.

В Осташковском лагере 728 человек совершенно не имели места6.

В Юхновском, Козельщанском и Оранском лагерях часть военнопленных была размещена в нежилых зданиях: конюшнях, свинарниках и сараях.

В ряде лагерей военнопленные были размещены в летних помещениях. Наступившее похолодание резко ухудшило условия, в помещениях холодно, печи отсутствовали.

Военнопленные в Путивльском лагере ночью уходили из7 летних бараков в утепленные, помещающиеся в последних приходящих не пускали, вследствие чего между военнопленными происходили недоразумения8. Был случай, когда военнопленные принесли в барак котел и в нем развели костер, поставили без трубы печь и затопили ее.

И лишь благодаря тому, что через непродолжительное время был разрешен вопрос об отпуске на родину военнопленных солдат, жителей Западной Украины и Западной Белоруссии, а затем и солдат территорий, отошедших к Германии, напряженное состояние с размещением военнопленных было ликвидировано9.

II. Питание

Оторванность лагерей от основных баз снабжения продуктами на 30–40 и более км, отсутствие путей сообщения (бездорожье), отсутствие достаточного количества средств передвижения в ряде лагерей вызвали перебои в питании горячей пищей и снабжении хлебом10.

Из-за неприспособленности лагерей к такому большому количеству людей, которое было направлено в них, почти во всех лагерях не хватало воды не только для мытья, но и для кипятка11.

Особенно острый недостаток воды ощущался в Оранском лагере, где военнопленные для утоления жажды употребляли12 снег, и в Путивльском лагере, в котором военнопленные офицеры первые дни пребывания в лагере даже не умывались13.

Из-за порчи водопроводной сети имел место недостаток воды в Козельщанском лагере, не подавала достаточного количества воды водокачка в Козельском лагере.

Перебои в снабжении хлебом происходили из-за отсутствия пекарен, так например, пекарня в Осташковском лагере выпекает 2 т хлеба в сутки, при потребности в 7,5 т, в Козельском лагере при потребности в 7 т выпекалось 2,5 т, в Путивльском — при потребности в 6 т выпекается 40 %. Перебои с хлебом имели место также в Оранском, Козельщанском и других лагерях.14

Из-за недостаточного количества кухонь в Козельщанском лагере не все военнопленные получали горячую пищу.

В Путивльском лагере из-за постоянной задержки хлеба, завтрак почти ежедневно выдавался в 12–13 час, а обед в 17–18–19 час.15. Причем, на обед всегда готовился только суп в очень незначительном количестве и в большинстве из чечевицы; мяса до 15/Х закладывалось 50 % нормы. Овощей до 15/Х в Путивльском лагере совершенно не было, вследствие чего у военнопленных появлялись цынговые заболевания16.

III. Санитарное обслуживание

Карантин военнопленные ни в одном лагере не проходили, так как поступали большими партиями и организовать карантин было невозможно.

Прибытие больших партий военнопленных поставило санитарную часть лагерей в затруднительное положение с санобслуживанием вообще. Все военнопленные, как правило, прибывали в лагерь будучи по 30–40 дней без бани и смены белья17. Имеющиеся в лагерях бани с очень низкой пропускной способностью, например, в Вологодском лагере — на 3450 человек имелась баня с пропускной способностью 15–20 чел.18 а имеющиеся две бани в Путивльском лагере с пропускной способностью в 400–500 чел. в сутки не могли быть максимально использованы из-за отсутствия воды19.

В Старобельском лагере, при наличии свыше 7 тыс. военнопленных, совершенно не было бани, прачечной, водопровода, умывальников, благоустроенных уборных и выгребных ям. Санобработка проходила в городской бане. Пропускная способность — 25 человек в смену. При нагрузке лагеря баня пропускает до 500 человек ежедневно20. Следовательно, при правильной организации, пропуск через баню в течение 10 дней возможен не более 4–5 тыс.человек21.

Таким образом, задержка с санобработкой и переуплотненность привели к появлению вшивости среди военнопленных22, но путем пропуска через дезкамеры белья и одежды всех военнопленных, организации бань вшивость была быстро ликвидирована.

Оборудование санитарных пунктов и стационаров было развернуто параллельно с санобработкой и быстро было налажено санобслуживание военнопленных. Так, в Козельском лагере организован стационар на 100 коек; в Старобельском лагере 21 человек помещен в горбольницу, 18 человек — в стационаре лагеря и ежедневно на приеме у врача проходят 300–400 человек; в Путивльском лагере были организованы 4 медпункта на участках и оборудован стационар на 75 коек. Больных очень большое количество, так например, 275 случаев заболевания гриппом и ангиной в Путивльском лагере объясняется наличием некоторого количества бараков летнего типа, температура в них низкая, а много военнопленных было без верхней одежды.

Не совсем благополучно обстояло в Козельщанском лагере, где врач не смог организовать санобработку, не было ни бани, ни дезкамеры, появилась большая вшивость, заболеваемость доходила до 27 случаев в день. Были приняты меры — создан отряд по уборке лагеря, дезотряд, мобилизованы врачи из военнопленных и распределены по жилым помещениям, привезены и установлены 4 душа, дезкамеры, оборудован стационар на 40 коек.

В Старобельском лагере с 28/IX-39 г. по 13/Х-39 года23 через амбулаторию прошло свыше 30 % военнопленных (2736 чел.)24, в среднем 171 чел. в день. Через стационар прошло 122 чел.25, в среднем коечных больных ежедневно имелось до 30 человек. Медикаментами санитарная часть обеспечена.

На медицинских пунктах и стационарах для обслуживания больных были привлечены врачи из военнопленных не только в Козельщанском, но и в остальных лагерях.

Для помещения на длительное лечение тяжелобольных заключены договоры с местными больницами.

Санитарный отдел Управления неплохо организовал работу по оказанию помощи на местах и путем своевременной дачи соответствующих указаний, а также посылкой врачей для проведения организации санитарной службы и непосредственной помощи на месте. Со стороны отдельных руководителей лагерей было подчеркнуто, что санитарный отдел Управления на местах чувствуется неплохо.

По состоянию на 15/ХI-с.г. среди военнопленных зарегистрировано 34 случая смерти. Из них: в Путивльском лагере — 7, в Юхновском — 6, в Южском — 6, в Осташковском — 5, в Старобельском — 3, в Козельском — 3, в Оранском — 3 и в Козельщанском — 1.

На основе произведенных анализов при вскрытии трупов установлено, что основными болезнями, в результате которых наступала смерть, являлись: воспаление легких — 8 случаев, кровавый понос — 6, прободные язвы желудка — 5, туберкулез легких — 5, воспаление мозговых оболочек — 2, общее заражение крови — 2. От других болезней умерло 6 человек.

В результате проведенного медицинского осмотра среди военнопленных выявлено 29 человек больных венерическими болезнями, из них: в Оранском лагере — 16, в Старобельском — 9, в Козельщанском — 2, в Путивльском — 1 и в Грязовецком — 1. Из общего числа венериков 19 чел. больны гонореей и 10 чел. люэсом. В Оранском лагере для этих больных была выделена специальная комната. Лечение проводилось врачом-венерологом из военнопленных под наблюдением штатных врачей лагеря.

IV. Состояние учета военнопленных по всем лагерям

К моменту открытия лагерей аппарат учета военнопленных, соответственно, не был подготовлен, из докладов видно, что учет в большинстве своем в лагерях проходил самотеком26.

Выделенные руководящие работники по учету в лагерях не соответствовали своему назначению, как например, по Осташковскому лагерю нач[альник] УРО т. Бухтарев, по Старобельскому лагерю нач[альник] УРО т. Оплемуха, по Оранскому лагерю нач[альник] УРО тов. Зубов. Со стороны последнего даже наблюдалась грубость в обращении с военнопленными, на их вопросы был случай нетактичного ответа со стороны Зубова: «Что вы пристаете и бегаете за мной, как собаки...»

По данному случаю комиссаром лагеря было указано Зубову о недопустимости подобных явлений.

Мобилизованные сотрудники на эту работу встретились с такими трудностями, как незнание польского языка, незнание административного деления б. Польши, что затрудняло точный учет. Отмечены такие факты, по всем лагерям, как искажение фамилий, имен, места рождения и жительства военнопленных27.

Имело место со стороны военнопленных скрыть свое действительное лицо, как например, по Осташковскому лагерю бывший офицер-капитан Халько зарегистрировался рядовым, 12 бывших жандармов зарегистрировались рядовыми28.

Военнопленные, в большинстве своем, документов на руках не имели, их выявление ограничивалось личным опросом и свидетельскими подтверждениями, если это представлялось возможным.

Со стороны отдельных военнопленных поступали жалобы на некоторые части РККА, которые при взятии людей в плен отбирали документы, а в некоторых случаях даже вещи без квитанций и учета, в связи с чем не исключена была возможность пропажи и хищений, что послужило к созданию недовольства со стороны военнопленных, а вместе с этим дало возможность укрыться враждебным элементам.

V. Режим содержания военнопленных

Содержание военнопленных по внутреннему распорядку и режиму предусмотрено временной инструкцией, но практика показала, что инструкция в большинстве своем лагерями не выполнялась, в связи с тем, что все лагеря были переполнены военнопленными.

В большинстве лагерей военнопленные при приеме личному обыску не подвергались, в связи с чем у них на руках оставались крупные суммы денег, ценности и даже оружие, как например, в Осташковском лагере, в уборной были обнаружены ручные гранаты; в Старобельском лагере военнопленный Шабрин Ю.Л. 12/Х-39 г. предложил продать револьвер системы «Смит-Вессон» с 124 боевыми патронами рабочему-печнику лагеря; последний заявил об этом в особый отдел, после чего оружие было изъято.

Имели место три случая побега из Старобельского лагеря, причем военнопленный Августин был убит при задержании. Следствие показало, что оружие часовым было применено правильно.

Было два случая побега из Путивльского лагеря, оба военнопленных задержаны, и один случай по Юхновскому лагерю — бежавший убит часовым29.

Внутренняя охрана, команды вахтеров были укомплектованы в большинстве лагерей из запаса РККА, плохо обмундированы и подчас не проинструктированы.

Внешняя охрана во всех лагерях возложена на части конвойных войск НКВД, состояние ее удовлетворительное и более подготовленное.

Территория лагерей в большинстве своем обнесена проволочным заграждением, освещение территории недостаточное.

VI. Политработа среди военнопленных и политико- моральное состояние

До прибытия военнопленных руководством лагерей с обслуживающим персоналом были проведены инструктажи по подготовке к приему военнопленных и обращению с ними. Были выписаны газеты как местные, так и центральные; в Путивльском лагере кроме этих газет было выписано 100 экз. газет на польском языке.

Всего лагерями выписывалось около 2-х тысяч различных газет.

Всеми лагерями была закуплена политическая литература по материалам XVIII партсъезда, по выборам в местные Советы, Конституции СССР и РСФСР, доклад тов. Сталина на Чрезвычайном VIII съезде Советов.

В лагерях, которые были созданы на базе быв[ших] домов отдыха, и в Путивльском имелся библиотечный фонд и киноустановки. Большинством лагерей на местах закуплены настольные игры (шахматы, шашки и домино). Вологодский лагерь при отправке военнопленных в Западную Украину и Белоруссию снабдил этими играми каждый вагон.

Почти все лагеря организовали просмотр кинокартин: «Мы из Кронштадта», «Глубокий рейд», «Ленин в 1918 году», «Чапаев», «Щорс», «Выборгская сторона» и другие. В Козельском лагере военнопленные, просмотрев с большим интересом и вниманием кинокартины: «Ленин в Октябре» и «Великое зарево», заявляли: «Мы впервые видели и слышали звуковое кино, это возможно только в Советской России, вот теперь будет, что дома рассказать, вот много новостей».

Политмассовая работа среди военнопленных выражалась в проведении бесед, читок газет и организации митингов.

Работники политотделения Козельского лагеря провели с военнопленными беседы: «О речи товарища Молотова по радио о пакте взаимопомощи с Эстонией и Латвией», по передовице газеты «Известия» — «Мир или война», «Об отличии Советского государства от капиталистического, что дала Советская власть трудящимся» и другие. Военнопленные рядового состава к политбеседам относились во всех случаях с неослабеваемым интересом. Стоит только остановиться работнику лагеря, как его окружает толпа военнопленных и тут же стихийно возникает беседа на различные темы и по различным вопросам. Задают вопросы о колхозном строительстве: как строятся колхозы? Как обеспечиваются многосемейные в колхозах? Скоро ли у нас будут организовываться колхозы? Говорят, что в колхозах жить хорошо, а почему плохие постройки в колхозах — мы видели их с поезда, когда ехали? Установлен ли рабочий день в колхозах? Какой порядок оплаты труда в колхозах? Как питаются в колхозах, каждый в отдельности или общественное питание? Могут ли иметь колхозники в личном пользовании скот, одежду, дом? Имеются ли в СССР единоличники и что с ними делает Советская власть? Могут ли колхозники уходить на работу в города в зимнее время? Чем определяется размер земли в колхозах? Среди зажиточной части солдат (Юхновский лагерь) высказывались опасения, что у них отберут землю и заставят работать в колхозах.

Задают вопросы: об учебе детей, о здравоохранении, об условиях работы на фабриках и заводах, о стахановском движении, о приобретении специальностей комбайнеров, трактористов. Можно ли остаться в СССР и не ехать на территорию, занятую немцами? Посадит ли нас Гитлер в лагерь за то, что мы воевали против него? Как совершаются в Советском Союзе браки и разводы? Как дорог керосин, спички, соль, табак и хватит ли товаров у СССР для нас? (т.е. для Западной Украины и Западной Белоруссии). Когда разрешат обмен польских злотых на советские деньги? Когда разрешат посылку писем на родину?

Военнопленные в Старобельском лагере задают и такие вопросы: какая будет власть в Западной Украине и Западной Белоруссии? Почему Красная Армия не освобождает Польшу от Германии? Зачем установили демаркационную линию? Почему СССР вместе с Польшей не выступил против Германии?

Сами военнопленные активно выступали на митингах, высказывались за присоединение к СССР, за установление Советской власти в Западной Украине и Западной Белоруссии, интересовались, могут ли они найти работу в СССР, сколько берут за обучение той или иной специальности. А когда им ответили, что в СССР — бесплатно, и, кроме того, платят тому, кто обучается, то они, чтобы убедиться в правильности, долго расспрашивали об этом шоферов лагеря.

В Козельском лагере военнопленные с тяжелым чувством и негодованием рассказывали о своей прошлой тяжелой жизни под гнетом пана-помещика, о больших налогах, о штрафах за зажигалки30, за тайный посев одного куста табака и о национальном гнете евреев, белорусов и украинцев.

В первый день установки радио слушали передачу из Москвы более 3-х тысяч человек. Это коллективное слушание продолжалось с 19 до 24 час., по главной улице лагеря пройти было трудно (Козельский лагерь). Многие солдаты говорили: «Мы слушали радио первый раз в жизни, да еще из Москвы, если кто, бывало, в Польше послушает радио из Москвы, тому без всякого суда шесть месяцев тюрьмы».

В беседах очень ярко обозначились два мира. Наши товарищи, особенно рядовые сотрудники, не понимали их жизни в условиях капитализма и панского гнета, с безработицей, эксплуатацией, проституцией, а они восторженно удивлялись жизни трудящихся нашей страны.

В Старобельском лагере взаимоотношения военнопленных между собой выражаются в кастовости и резком национализме, а против евреев — в наличии антисемитизма. Например, группа офицеров всеми средствами старается обособиться от рядового состава, полиция от офицеров и солдат, солдаты ненавидят тех и других. Группа польских солдат враждебно относится к украинцам и белорусам, одно воеводство враждебно настроено против другого. По отношению евреев как офицерские массы, так и солдаты-поляки относятся враждебно, по адресу евреев, в отдельных случаях, говорят: «Вы продали Польшу Германии».

Политико-моральное состояние военнопленных солдат вполне здоровое. Большинство солдат, а особенно, жителей Западной Украины и Западной Белоруссии, настроены бодро. Это здоровое политико-моральное состояние подтверждается огромным интересом к жизни и быту в СССР, выражением искренней благодарности Советскому правительству и Красной Армии за освобождение народов Западной Украины и Западной Белоруссии от гнета панской Польши и вызволения их из войны, за полученную возможность строить новую счастливую и свободную жизнь без помещиков и капиталистов.

Многие обижаются, что их называют военнопленными, заявляя: «Какие мы военнопленные, если мы шли навстречу Красной Армии 50–100 км для того, чтобы сдать ей свое оружие». Но в то же время в беседах выражают удовлетворение хорошим обращением с ними, так например, в Путивльском лагере военнопленные в беседе говорили: «В течение 14 дней пребывания в лагере мы имеем возможность убедиться в хорошем обращении с военнопленными и в действительно свободной жизни рабочих и крестьян».

На митингах при отправке на родину выступления ораторов сопровождались со стороны солдат восторженными возгласами: «Хай живе Советская Украина! Хай живе Советская Белоруссия! Хай живе товарищ Сталин!» «Смерть буржуям!».

Солдаты принимали активное участие в разоблачении среди военнопленных врагов и провокаторов, так например, по Вологодскому лагерю были разоблачены 15 полицейских31, по Путивльскому — 3 разведчика, 1 провокатор32, 9 полицейских, 14 офицеров, по Осташковскому лагерю — 12 жандармов и 54 офицера. В Вологодском лагере один рядовой сообщил, что около Луцка зарыто 2 самолета, 6 пулеметов и 15 тыс. патронов. Дело передано в особый отдел ГУГБ НКВД СССР.

В Старобельском лагере со стороны только что прибывшего врача из состава военнопленных была попытка к самоубийству — перерезать горло бритвой. Жизнь его спасена.

Нездоровые настроения у военнопленных проявлялись вследствие того, что они размещались скученно, питание в первые дни было слабо организовано, вследствие чего имело место несвоевременное приготовление пищи и перебои в снабжении.

Политико-массовая и разъяснительная работа в первые дни также не была в достаточной мере поставлена. Были случаи азартной картежной игры, а на этой почве кражи и драки.

С развертыванием массовой разъяснительной работы подобные факты не наблюдаются.

Имели место проявления собственнической психологии. В Грязовецком лагере один из военнопленных привез с собой 8 подков, когда, говорит, приеду домой, то у меня будет чем подковать лошадь. Второй военнопленный, будучи на хоз[яйственных] работах, припрятал топор «на память», говорит, хотел взять.

Во всех лагерях со стороны многих солдат, родина которых отошла к Германии, изъявляется желание остаться в СССР. Многие прямо заявляют, что они не хотят ехать в Германию, т.к. последняя их может послать на французский фронт, а они воевать не хотят. Так, например, военнопленные в Путивльском лагере: Анклевич33, житель гор. Варшавы, в своем заявлении пишет, а подобно ему заявляют многие: «Прошу разрешить остаться на территории СССР и пожертвовать всю свою жизнь для СССР»; военнопленный Барнот пишет: «Имею горячую просьбу разрешить мне остаться на территории СССР. Причины моей просьбы — горячее чувство и симпатии к СССР». С просьбой остаться в СССР подано в Путивльском лагере 100 заявлений.

В Оранском лагере военнопленный Стажевич в беседе заявил: «Когда будете отправлять в Германию и не разрешите остаться в СССР, я лучше брошусь под поезд, чем поеду в Германию».

В Юхновском лагере многие солдаты и нижние офицерские чины также просили оставить их в Советском Союзе.

Мотивами нежелания возвращаться в Германию является боязнь, что немцы могут послать их на войну против Франции, а воевать они не хотят, а также боязнь преследования за антигитлеровскую деятельность. Военнопленные евреи высказывали опасения, что их в Германии будут преследовать как евреев.

Среди солдат польской национальности велись разговоры о том, что польское государство будет вновь восстановлено при помощи Франции, Англии и США, которые активно вмешались в это дело. Многие военнопленные высказывали недовольство быстрым распадом польского государства, при этом заявляли, что если бы жил Пилсудский, Польша не дошла бы до такого позорного конца. Один солдат заявил, что Польшу продали евреи и, что хотя Вильно занята Красной Армией, там продолжают убивать евреев.

Политико-моральное состояние офицеров и полицейских подавленное. Среди офицеров началось расслоение на кадровых и запасных, которые между собой имеют разные взгляды и отношения к войне и Советскому Союзу.

В Козельском лагере, например, многие офицеры открыто высказывают, что во главе польского правительства и главного командования стояла кучка проходимцев, которая не опиралась на массы (среднее офицерство).

«Правительство не заботилось о насыщении армии техникой, а только наводило внешний блеск и заботилось о своем благополучии». «По случаю крестин у генералов парад и банкет, приезд генерала в гарнизон — парад и банкет, одним словом парады и банкеты без конца. Наша армия была построена на внешнем блеске».

Офицеры в большинстве своем настроены патриотически, заявляя: «Когда мы вернемся домой, то мы будем вести борьбу с Гитлером. Польша еще не погибла», «Чемберлен — это болтун. Мы от Англии ожидали помощи, а английские самолеты вместо бомб разбрасывали листовки над Германией и это называется по-английски "помощью"».

К вступлению Красной Армии в Западную Белоруссию и Западную Украину в большинстве своем офицеры относятся враждебно и считают это агрессией.

«Мы имели поверхностное представление о Красной Армии и ее вооружении. Теперь мы убедились в ее механизации и танках. Куда ни посмотришь — танки, танки, да — это действительно техника».

Офицеры задают такие вопросы: «Почему Советская власть расстреливает таких видных людей, как Тухачевский

В Путивльском лагере офицер Вежбицкий34 в присутствии всех военнопленных высказал враждебное отношение к ВКП(б), он сказал: «Коммунистическую партию Франция разогнала, теперь эта зараза находится на нашей территории. Польша была и будет существовать» и другие подобные разговоры.

Жена офицера Олешкевич И.Л. заявила: «Для нас лучше строй, который был в Польше, чем Советская власть».

Среди офицерского состава в Путивльском лагере ведутся провокационные разговоры:

а) в СССР всем крестьянам запрещено слушать радио;

б) всех военнопленных солдат будут направлять из СССР в Румынию, Латвию, Эстонию и др.

По всем этим фактам поставлен в известность нач[альник] особого отделения лагеря.

Офицерско-полицейский состав в Юхновском лагере внешне доволен гостеприимством Советского Союза и открыто не высказывает своего недовольства условиями жизни в лагере, а исподтишка сеет недовольство среди военнопленных.

Так, полицейскими и офицерами был пущен слух, что якобы в лагере уже умерло 12 человек военнопленных и что такая же участь ждет многих из них.

11 октября ими был распространен слух, что ночью командованием лагеря будут расстреляны двое военнопленных за контрреволюционную агитацию.

Офицеры, а в особенности, полицейские меняют свои хорошие хромовые сапоги и шинели на простые солдатские сапоги и шинели под предлогом того, чтобы теплее было прозимовать в лагерях.

О настроениях офицеров и полицейских свидетельствуют следующие высказывания:

полицейский Вальчик говорил среди солдат: «Англия и Франция наверняка победят Германию. Советский Союз бросит тогда занятую польскую территорию, ибо СССР боится Англии и Франции, и тогда Польша снова возродится».

Один хорунжий заявил солдату: «Пусть большевики не радуются, Польша еще будет существовать».

Офицер, отвечая на вопрос, как будет с польскими злотыми, заявил: «Польша 150 лет угнеталась и ожила, а теперь Польша снова оживет и будет по-прежнему выпускать злотые».

Многие офицеры высказывают мнение о том, чтобы по возвращении в Польшу вести работу за освобождение Польши от немцев и русских, как это сделал в свое время Пилсудский.

Уездный чиновник Коман Зигмунд заявил: «Все, что пишут советские газеты — сплошная ложь».

Полковник Малиновский в беседе заявил: «Настроение офицеров подавленное. 20 лет мы строили Польшу и за 20 дней ее потеряли. В Германию ехать не хочу и буду просить гостеприимства Советского Союза до окончания войны между Германией и Францией».

В Козельщанском лагере часть офицерского состава проводила к[онтр]-р[еволюционную] агитацию среди рядового состава, например, «СССР объединился с фашизмом. Польша была и будет, если Англия и Франция выступят против СССР, мы должны будем помогать с тыла», ведут агитацию, что «рабочие и крестьяне СССР живут хуже, чем в Польше».

О данном факте поставлен в известность нач[альник] о[собого] о[тделения] лагеря и нач[альник] местного районного отделения НКВД.

Офицеры запаса — это инженеры, врачи, агрономы, учителя, бухгалтеры ругают правительственную верхушку бывшего польского государства, Англию и Францию, которые втянули их в войну, а помощи не оказали. Эти офицеры выражают желание скорее поехать на работу, а многие из них желают остаться в СССР.

В Козельском лагере было установлено, что офицеры у военнопленных солдат приобретали одежду гражданского образца с целью подготовки к совершению побега.

Принятыми мерами побеги предотвращены. Усилен надзор за офицерами и на территории лагеря воспрещена купля и продажа каких бы то ни было вещей.

Почти весь офицерский состав заявляет, что при взятии их в плен частями Красной Армии у них отобраны личные вещи (костюмы, белье, часы и т.п.). Сейчас трудно установить, кто отбирал, где отбирал и что отобрано.

Управлением были приняты меры по оказанию практической помощи на местах. Во все лагеря посылались ответственные работники отделов, которые на месте давали указания и принимали непосредственное участие в устранении недостатков, в улучшении состояния лагерей. Оказана помощь в организации работы аппарата лагерей, в постановке учета, санитарном обслуживании, в развертывании политико-воспитательной работы, в оборудовании жилых помещений, в организации питания и проч[их] хозяйственных и др. мероприятий.

В Путивльский лагерь за период в один месяц выезжало три ответственных работника, в Осташковский за все время — семь, в Старобельский — четыре, в Козельский — четыре, в Юхновский и Козельщанский — по два, в Грязовецкий, Оранский и Вологодский — по одному. Всего выезжало 25 чел., с пребыванием от 10 до 15 дней за поездку.

Посылкой работников лагерям оказана большая помощь, которая была необходима ввиду того, что все руководящие работники лагерей на этой работе впервые, сразу же встретились с большими трудностями, усложнившимися при быстром потоке военнопленных и в большом количестве.

И несмотря на все трудности с организацией лагерей и с содержанием в них военнопленных, в основном все лагеря справились.

 

Начальник Управления НКВД СССР

по делам о военнопленных

майор (Сопруненко)

Комиссар Управления НКВД СССР

по делам о военнопленных

полковой комиссар (Нехорошев)

 

Резолюция в левом верхнем углу 1-го листа: «...Этот текст доклада подшить в особое дело за 1940 год»35.

 

ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 3а. Д. 1. Лл. 327–344. Копия.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация