Архив Александра Н. Яковлева

Письмо, переданное мне лично Надею в родовспомогательном заведении Н. Новгорода при прощании со мною 16 ноября 1919 г.¹

«Милый, милый, родной, близкий, без конца любимый, мой Филиппочка... Я не знаю, сумею ли я ответить тебе на все то, что ты написал и дал мне в годовщину нашей чистой светлой любви, но скажу только одно, что мое чувство к тебе к этому дню еще более расширилось, окрепло и стало ярким, как солнце. Милый Филиппочка, когда-то я слышала, что счастлив тот, кто в жизни испытал хотя и короткие, но зато яркие захватывающие моменты. Вспоминая прошлое, не вправе ли мы сказать, что такие моменты нами пережиты. Пусть они промелькнули быстро — будем счастливы сознанием, что в нашем саду пережили красивую солнечную Весну нашей любви. Теперь с появлением маленькой Наташи у нас начинается лето. То, что намечалось и туманно обрисовывалось нашей Весной, стало определенным и ясным. Ты, м[ожет] б[ыть], не доволен этим сравнением и скажешь: значит, впереди осень и зима... Пусть так. Не бойся. Если мы в будущем останемся тем, чем мы есть теперь, и наши отношения не изменятся, то в эти периоды мы сумеем создать своеобразную красоту. Вчера и сегодня, глядя сквозь замерзшее окно и прислушиваясь к дыханию Наталки, меня захватывает какая-то необъяснимая волна радости бытия. Счастливая прошлым, не боясь будущего, безумно радуюсь, что у меня есть ты и маленькая Наташа. Поверь, что вся моя жизнь и мой свет теперь только в вас двоих. Люблю вас обоих и хочу жить только для вас. Глупая я, что мне до сих пор немного обидно, что родилась дочь, а не сын. В общем, не все ли равно, важно ведь то, что ее душа зародилась и ожила под тем светом, которым мы оба согреваемся в нашем саду. Согретая этим светом, и она сумеет быть полезной в жизни.

Милый Филиппочка, ты пишешь мне, чтобы была я всегда такою “целомудренною”, какой ты меня знал год назад. За это не бойся, я все та же, а взгляды мои на это ты знаешь. А тебя я вот что прошу: помнишь, мы читали в журнале про чистоту девушки, где невинность ее сравнивается с цветком первоцвета. Этот первоцвет я отдала тебе. Так если любишь, Филиппочка, береги и сохраняй его свежесть и первоначальную чистоту, но не топчи и не выбрасывай из своей души, как ненужный хлам.

Филиппочка, ты меня часто спрашивал: счастлива ли я... Скажу правду: я была бы вполне счастлива, если за твоей спиной не видела упрекающие взгляды всех твоих. Счастлива ли я... Да, но счастье это порой мне кажется краденым. Сумеешь ли ты, Филиппочка, безболезненно объяснить С.П.² невозможность возврата прошлого — дело твое. Но знай, Филипп, что и я теперь спокойно не могу уступить тебя, ибо нас двое; теперь и я могу смело сказать, что и я выстрадала тебя. Пусть только дети твои, если могут, не проклинают меня: как отца я никогда не отниму у них тебя. Для себя я ничего не прошу у тебя, но для Наталки требую твоей любви и ласки и никогда не прощу, если ты ее забудешь. Сумеешь подготовить Артусю³ к жизни со мной, всей душой пойду навстречу ему и постараюсь быть ему другом и, если сумею, быть полезной ему в жизни.

Брату своему передай благодарность, что он взглянул на наши отношения как человек, а не как только судья, ибо судей и так много.

Мой дорогой Филиппочка, отец нашей Наташи. Четвертую разлуку предстоит нам переживать с тобой. Прочь мрачные сомнения. Пусть только светлая надежда на скорое свидание согревает нас. Филиппочка, простишь ли ты меня за то, что я тебя не посылала, то во всяком случае не удерживала от рискованного шага, сопряженного с возможностью смерти. Поверь, что пережитые тобою страдания не безразличны для меня, но они были неизбежны. Пусть служит тебе утешением то, что в пережитых твоих страданиях есть своеобразная красота. В этой бесконечной борьбе тебе придется еще страдать, но теперь я прошу: не рискуй собой. Идея счастья, равенства и братства народов — этот идол будущего, во имя которого в настоящем приносится столько жертв, все равно бесчувствен и не поймет твоих страданий, но все-таки кипи, а не погружайся в стоячее болото. Больше не пишу — ты сейчас со мной. Люблю и целую — твоя Надя. Буду жить надеждой увидеть тебя скоро-скоро...

Читал: 18 час. 20 мин. 16 ноября с отходом поезда с вокзала Н[ижнего] Н[овгорода]

Перепечатал письмо в Москве 18 ноября 20 час.

ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т. 2. Л. 96об–97. Машинописный экземпляр.