Архив Александра Н. Яковлева

Но и здесь, Кавочка, ты заблуждаешься, никакой год не дал бы и никому такого обеспечения и положения, чтобы он теперь, в дни революции, не нуждался бы. Нет теперь такого человека, который не нуждается. Поверь, Кавочка, и это сказка о белом бычке, и что я опять и тут виноват.

Кавочка, в сущности, меня ведь нет... Я расстрелян 8 октября 1919 г. И если теперь живу, то это случайно. Стань на эту точку зрения и глубже задумайся.

Первой минуты встречи после своего смертного приговора я с вами не забуду: она сказала тогда все, и если ты сомневаешься в моей любви к тебе, как к дочери, то я-то не сомневаюся, что как муж я нужен только материально, но не духовно, а так не живут...

Кавочка, на днях выезжаю в Москву, куда вызывают меня. Что дальше меня ждет, не знаю. Пушки замолчали, и я опять сдаюсь в архив. Какое участие я принял в разгроме Врангеля, ты увидишь из телеграммы № 7078. Я получил следующие награды: орден Красного Знамени «за выдающуюся храбрость и талантливое командование», почтенную пушку (говорят, золотая, а я не знаю) и золотые часы. Ну а дальше, Кавочка, как отцу, разреши благословить тебя, перекрестить и пожелать счастья, если оно в ваше трудное время возможно, и крепко, как доченьку мою, расцеловать.

[Миронов]

ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т. 2. Л. 20. Заверенная копия.