Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
БОЛЬШАЯ ЦЕНЗУРА
Раздел третий. «ВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ» (1930 — сентябрь 1939) [Документы №№ 131–369]
Документ № 356

МехлисМолотову, Кагановичу, Жданову о поэме Сельвинского «Челюскиниана»

28.12.1937

О ПОЭМЕ СЕЛЬВИНСКОГО

 

Т.т. Молотову, Кагановичу, Жданову

 

В связи с запискою поэта Сельвинского на имя тов. Молотова сообщаю следующее1.

Глава из поэмы «Челюскиниана» посвящена литературному портрету товарища Сталина. В свое время Сельвинский вел переговоры по этой поэме с Боговым. «Правда» не согласилась тогда печатать эту поэму в присланной редакции. То, что сейчас Сельвинский выдает за поэму о товарище Сталине, резко отличается от первоначального текста. Наиболее чудовищные, безграмотные места автор либо выбросил, либо смягчил. Вся вводная часть поэмы написана Сельвинским заново.

Мне трудно привести в письме все то, что исправил Сельвинский, так как это заняло бы огромное место. Приведу только наиболее характерное.

Вот что он, например, писал по поводу появления товарища Сталина в Баку:


Тогда в Баку, а затем в Кутаиси


Появился неизвестный молодой человек,


Которому незачем было таиться.


Безличному, точно прошлый четверг,


Но что-то в нем раздражало, как перец...

Часть, касающаяся описания того, как Сталин проходил сквозь строй, переделана автором кардинально. Не скажу, что она вполне удовлетворительна.

Вот другое место из первого варианта поэмы:


В знаменах и стягах «Динамо» и «Сварза»


Они глядят, как языческий миф,


Музейной губчатью рыжего кварца,


Изрытого временем древних Фив.

И дальше:


И лоб его травлен, как нотная запись,


Но надо ж схватить черты этих линий,


Внутренний их порядок.


Кормчий — его называет Калинин,


Зодчий — зовет его Радек.


А он — поэт!...




Есть вожди — куртизанки народа,


Пустые бубенчики прихотей масс;


Есть вожди — из лицея Нерона,


Обер-диктаторы туш и мяс;


Но есть вожди — диалектики власти»...

Или такое место о Сталине:


Он вырос в почти стихийную силу,


В космизм дымящегося ума.

Сельвинский — формалист, он пишет на языке, совершенно непонятном массам. В его стихах много кривлянья, в погоне за хлесткой фразой он совершенно не считается с содержанием.

Даже в последнем варианте поэмы о Сталине, значительно исправленном, он все время величает Сталина Сосо. Он характеризует Сталина в молодости:


И вот — в пропитанной благостью бурсе,


Где салом текли золотые бобрики —


К Энгельсу совершал экскурсии.

Так можно говорить о буржуазных интеллигентах, которые иногда совершали экскурсии к Марксу и Энгельсу. Сталин, как известно, изучал в молодости Маркса и Энгельса. Тов. Сталин рассказывал как-то, что он в молодости переписал от руки все произведение Энгельса «Анти-Дюринг». Хороша экскурсия!

Сталина-подпольщика Сельвинский описывает так:


Глаза горящие из-за углов,


Актерский багаж, чужие манеры


В кафе, музее, повсюду — лов!

О внешнем виде Сталина на первом колхозном съезде он пишет:


Сидит человек с лицом портрета.

Далее повествует:


Тронутое барабанной дробью крупно очерченное лицо.

И, наконец, заключает:


Совсем по-домашнему свисшие книзу


Иронические усы.


И это — абстракция! Точка сил!


Кодекс путей к коммунизму.

В поэме имеются хорошие места, но в целом она написана таким языком, что читать ее чрезвычайно трудно. Многие места не поймет широкий читатель, некоторые носят двусмысленный характер.

Я полагаю, что Сельвинскому надо еще поработать над поэмой, главным образом, в сторону превращения ее в произведение, доступное широкому читателю2.

 

Л. МЕХЛИС3

 

28/XII-37


 

РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 984. Л. 72—75. Машинописный подлинник. Подпись и дата — автографы.

Резолюция Молотова: «Т.т. Кагановичу, Жданову. По меньшей мере это надо сделать, не допуская в печать без переделки “Поэмы” и без новой ее проверки. В. Молотов» — автограф.

Пометка рукой неизвестного: «Послан под гриф» 31/12».


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация