Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
Ф.Э. ДЗЕРЖИНСКИЙ — ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВЧК—ОГПУ. 1917–1926
1919 год [Док. №№ 149–239]
Документ № 158

Стенограмма выступления Ф.Э. Дзержинского на 8-м заседании ВЦИК

17.02.1919

Внося от имени фракции проект о реорганизации чрезвычайных комиссий и революционных трибуналов на рассмотрение и утверждение ЦИК, я дам краткий обзор деятельности Всероссийской Чрезвычайной комиссии и вообще чрезвычайных комиссий за протекшие 15 месяцев. Всероссийская Чрезвычайная комиссия образовалась в то время, когда Петроградский революционный комитет был распущен и когда не было органа, который взял бы на себя борьбу с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Постановлением Совнаркома от 7 декабря была утверждена Коллегия Всероссийской Чрезвычайной комиссии для беспощадной борьбы с контрреволюцией.

Ввиду того что власть наша тогда еще не упрочилась, положение о Чрезвычайной комиссии не было детализировано и было дано только общее указание беспощадной борьбы. Это было в то время, когда многие из нас и не из нас недооценивали наших сил, когда враги и противники наши собирались с силами для того, чтобы в Учредительном собрании дать нам беспощадный бой, отнять власть от рабочих и крестьян и передать ее тем, которые не хотели порывать с заграничными «союзными» империалистами, которые хотели самостоятельность рабоче-крестьянской внешней политики подчинить воле и интересам союзных империалистов.

Это было во время, когда мы заняли посты во всевозможных бывших министерствах и нам пришлось найти только пустые кресла, столы, закрытые ящики и шкафы без ключей и курьеров, которые одни только перешли на нашу сторону. Все чиновничество главных ведомств, без функционирования которых жизнь в стране была невозможна (продовольственного, транспортного и других), саботировало и не хотело признать Советской власти.

Это было во время соглашательства, когда, казалось, нужно войти в соглашение с другими враждебными Советской власти партиями для того, чтобы удержать власть, чтобы не быть банкротами в деле управления страной. Это было в то время, когда в наше учреждение бросилась масса авантюристов, людей неидейных, желающих нажиться и обделывать свои делишки, пользуясь тем, что нельзя было наладить контроля. Именно к таким лицам и была применена в первую очередь беспощадная борьба для очистки наших учреждений.

Это было в то время, когда приходилось разоружать деморализованные части демобилизующейся армии. Это было время, когда лица и части, не связанные с нами идейно, пытались распродать военное имущество, вплоть до пулеметов и оружия. Вместе с тем это было время, когда нужно было вести самое осторожное наблюдение над нашими бывшими союзниками. Вы помните то время, когда мирные переговоры были прекращены, когда германские империалисты со всей силой обрушились на наши границы и войска; в это время в Петрограде и в других городах образовались тайные контрреволюционные организации разных ориентаций: ориентации немецкой и англо-французской, но единой ориентации, враждебной нам. Пришлось всю борьбу с этими заговорами вынести на своих плечах.

С заключением Брестского мира, с эвакуацией учреждений из Петрограда в Москву пришлось столкнуться с другим явлением. Здесь Советская власть еще не была во всей полноте в наших собственных руках. Вы помните март и апрель месяцы, когда здесь из наших военных складов раздавалось оружие черной гвардии, когда здесь анархисты имели право и силу арестовывать и задерживать граждан, иметь свои отряды, устраивать из особняков внутри города крепости и открыто угрожать Советской власти. Вы знаете, как наши враги использовали кажущуюся силу анархистов, чтобы в глазах всего мира дискредитировать Советскую власть. Чрезвычайная комиссия была призвана проявить твердость и крепость Советской власти. Вы помните, когда 12 апреля в продолжение четырех часов не стало анархистов, все у них было отобрано. Вы помните, как вместе с разоружением анархистов преступность в Москве уменьшилась на 80 %. Мы разбили те иллюзии, которые распространялись за границей, что мы накануне нашего падения.

После Брестского мира пришлось вести упорную борьбу как с агентами германского, так и англо-французского империализма. Как один, так и другие всеми мерами стремились к тому, чтобы втянуть нас в войну, создать новые фронты, и одновременно пытались выкачать из России все имущество. Это был период самой разнузданной спекуляции под покровительством Мирбаха и одновременно период вооруженных заговоров бывшего офицерства и бывших бюрократов при деятельном содействии наших бывших союзников. Это бывшее кадровое офицерство скопилось в больших городах, в которых всего числится до 15–30 000 в одном городе. Нет ничего удивительного, что англо-французские агенты сумели составить из них боевые кадры для отправки на наш внешний фронт против нас и для того, чтобы вооруженными выступлениями в тылу изнутри нас взорвать.

Это был период самой острой и беспощадной борьбы с раскрываемыми контрреволюционными организациями, назывались ли они «Союзом спасения родины и революции» или носили другие названия. Во главе их стояли агенты Алексеева, правые эсеры Савинковы, Локкарты, Нулансы. Это был период самой напряженной внутренней борьбы с теми, которые поддерживались и опирались на союзных империалистов. Для того чтобы прекратить всякие заговоры и для того чтобы разбить эту сплоченную офицерскую массу, нам пришлось действительно быть беспощадными. Нами была предпринята, с одной стороны, регистрация офицерства, а с другой стороны, уничтожение всех тех, которые были уличены в принадлежности и участии в белогвардейской организации.

Что касается спекуляции, особенно акциями, то и при тех массовых распродажах и передачах акций в руки немецких хищников, которые имели место при деятельном участии Мирбаха и других с Денежного переулка, пришлось применить самую сильную меру — расстрел. Эта мера была применена к Череп-Спиридовичам, которые продали немцам акции копей и рудников.

С организационной точки зрения это был период, когда ВЧК разрослась, расширилась до целого ряда губернских чрезвычайных комиссий. Наступил 3-й период, период левоэсеровского восстания, период чехословацкого фронта. Это был тот момент, когда создался новый внутренний фронт, который угрожал сердцу России, Москве, который занял Поволжье и отрезал нас от хлебородных местностей. Вместе с этим все наши враги, которые были внутри страны, судорожно заработали над тем, чтобы разбить наши усилия создать сильную Красную Армию — армию рабочих и крестьян.

И вот тогда, в период чехословацкого фронта, левоэсеровского восстания и белого террора по отношению к нашим вождям, надо было призвать все население к тому, чтобы на их белый террор ответить нашим красным террором. Красный террор был не чем иным, как выражением воли беднейшего крестьянства и пролетариата уничтожить всякие попытки восстания и победить. И эта воля была проявлена. И вот краткий период этого красного террора обнаружил, что в самой России нет другой силы, кроме силы рабочих и беднейших крестьян и их партии, партии большевиков, что нет той группы, что нет той партии и нет того класса, которые могли бы взять власть в России, кроме них. Красный террор победил, показав эту силу. Это было тем условием, при наличии которого можно было влить надежду и уверенность победы в сердца тех, которые среди нас самих, может быть, сомневались в успехе борьбы нашей, и доказать загранице, что силы наши неисчерпаемы.

И вот теперь, в настоящее время, положение совершенно ясно и определенно. Россия желает и имеет силы быть Советской Россией, Россией рабочих и крестьян. Наши внутренние враги, бывшее офицерство, буржуазия и чиновничество царское, разбиты, распылены. Теперь этой массы, сплоченной контрреволюционной, нет, мы их распылили, разбросали; часть из них убежала по ту сторону фронта, часть из них уничтожена и часть, потеряв всякую надежду на скорую победу, покорилась экономической нужде и пошла навстречу Советской власти. Прошла полоса последних надежд наших внутренних контрреволюционеров на внутреннем нашем фронте, полоса их попыток поднять крестьянские восстания. Подавление попыток этих заканчивает период надежд врагов наших победить Советскую Россию на внутреннем фронте. Вместе с тем для чрезвычайных комиссий заканчивается период разрастания. Фронт неимоверно для них сократился. Поэтому-то сама Всероссийская Чрезвычайная комиссия вошла с представлением в Президиум Центрального Исполнительного Комитета, и уездные чрезвычайные комиссии в общем были распущены.

Теперь нет нужды расправляться с массовыми сплочениями, с группами; теперь система борьбы и у наших врагов изменилась, теперь они стараются пролезть в наши советские учреждения, чтобы, находясь в наших рядах, саботировать работу, чтобы дождаться того момента, когда внешние наши враги сломят нас, и тогда, овладев органами и аппаратами власти, использовать их против нас. Кроме саботажа они подыскивают отдельных лиц, отправляя их как бойцов к нашим противникам, и посылают им необходимые сведения, для того чтобы предать нашу армию и выдать наши военные тайны. Эта борьба, если хотите, уже единичная, эта борьба более тонкая, и тут надо разыскивать, тут нельзя в одно место бить. Мы знаем, что почти во всех наших учреждениях имеются наши враги, но мы не можем разбить наши учреждения, мы должны найти нити и поймать их. И в этом смысле метод борьбы должен быть сейчас совершенно иной.

Раньше мы не имели возможности судить так же, как и на войне и на фронте, это не суд, а борьба-война, поэтому Чрезвычайной комиссии и были предоставлены полномочия расправы, полномочия войны. Теперь, когда нам нужно выискивать отдельные личности, то их нужно судить, ибо уже нет тех контрреволюционных внутри страны сил, с которыми бы, как с массовым, повторяю, сплочением, нам приходилось бы бороться. Поэтому в проекте, который я от имени фракции вношу на усмотрение Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, первый пункт гласит: «Право вынесения приговоров по всем делам, возникаемым в чрезвычайных комиссиях, передается реорганизованным трибуналам, причем следствия по всем делам должны быть заканчиваемы не позднее одного месяца.

Примечание. В случае необходимости продолжить срок следствия ЧК предоставляется право возбуждать особые ходатайства перед местными Советами, а ВЧК перед ВЦИК».

Но вместе с тем мы не должны убаюкивать себя, мы должны своим врагам сказать, что, если они посмеют выступить с оружием в руках, тогда все те полномочия, которые имела раньше Чрезвычайная комиссия, она будет иметь и дальше; с этой целью этот пункт должен быть принят: «При наличии вооруженного выступления (контрреволюционных, бандитских и т.п.) за чрезвычайными комиссиями сохраняется право непосредственной расправы для пресечения преступлений». Этот пункт говорит: «Для пресечения преступлений» и обозначает, что непосредственная расправа допускается только до момента пресечения выступления.

Затем 3-й пункт гласит: «Такое же право непосредственной расправы сохраняется за чрезвычайными комиссиями в местностях, объявленных на военном положении, за преступления, указанные в самом постановлении о введении военного положения». Здесь могут некоторые возразить, что у нас положение о введении военного положения еще не разработано. Хотя это и так, но все-таки в практике военное положение вводится (хотя бы сама Москва, она тоже находится на военном положении). Вводится оно в тех местах, которые могут быть угрожаемы в контрреволюционном отношении, с одной стороны, и, с другой, в отношении вторжения неприятеля, когда нужно принять самые решительные меры для того, чтобы шпионские банды не проникали в наш тыл для того, чтобы сеять панику, взрывать железные дороги и т.д.

Вместе с тем практика Всероссийской чрезвычайной комиссии показала, что для того, чтобы успешно бороться с преступлениями, необходимо, чтобы суд, чтобы наказание шло в возможно краткий срок после совершения преступления. Поэтому необходимо революционные трибуналы реорганизовать в том смысле, чтобы они могли судить и присуждать непосредственно в самый кратчайший срок после совершения преступления. Поэтому 4-й пункт вносимого проекта следующий: «Для решительного пресечения преступлений и быстроты разбора дел революционные трибуналы реорганизуются на следующих началах:

а) революционный трибунал состоит из трех членов. Судьи избираются на месячный срок губернскими исполнительными комитетами. В городах, насчитывающих более 200 000 жителей, могут быть учреждаемы городские трибуналы, члены которых избираются городскими Советами;

б) суд должен назначаться не позже чем через 48 часов после окончания следствия;

в) заседания трибунала публичны и имеют место в присутствии обвиняемых. Вызов или не вызов свидетелей, равно как допущение или недопущение защиты и обвинения при рассмотрении дела, зависит от трибунала. Трибуналы ничем не связаны в определении меры наказания. Приговоры трибунала не подлежат обжалованию в апелляционном порядке».

Это значит, что приговоры могут подлежать только кассации, например, если суд состоял не из трех членов, а из двух членов, если были допущены какие-нибудь формальные неправильности или по каким-нибудь другим причинам. 5-й и 6-й параграфы говорят: «Революционному трибуналу предоставляется право проверки следственных действий ЧК. Члены трибунала имеют право посещения мест заключения и проверки закономерности содержания арестованных».

Кроме приговоров по суду, необходимо оставить административные приговоры, а именно концентрационный лагерь. Уже и сейчас далеко не используется труд арестованных на общественных работах, и вот я предлагаю оставить эти концентрационные лагеря для использования труда арестованных, для господ, проживающих без занятий, для тех, кто не может работать без известного понуждения, или если мы возьмем советские учреждения, то здесь должна быть применена мера такого наказания за недобросовестное отношение к делу, за нерадение, за опоздание и т.д. Этой мерой мы сможем подтянуть даже наших собственных работников.

Таким образом, предлагается создать школу труда, и по поводу этого предложения существует следующее: «ВЧК предоставляется право заключения в концентрационный лагерь, причем ВЧК руководствуется точным положением о порядке заключения в концентрационный лагерь (инструкция), которое утверждается Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом». Эту инструкцию предлагается разработать в двухнедельный срок. Мне кажется, что необходимость в реорганизации чрезвычайных комиссий и революционных трибуналов настолько созрела, что возражать по этому поводу едва ли кто будет серьезно.

Я хочу остановиться еще на одном. Нам до последних времен пришлось бороться самым беспощадным образом в первую очередь с контрреволюцией, теперь же в первую очередь приходится бороться с тем внутренним саботажем, который существует внутри наших учреждений, с той нерадивостью, с той медлительностью, с той бюрократической волокитой, которая совершенно расстраивает и сводит на нет все наши задания и усилия. Нам нужно бороться с этим, будет ли это в области продовольствия, будет ли это в области передвижения или еще в какой-нибудь, поэтому реорганизация чрезвычайных комиссий, трибуналов должна быть произведена немедленно и не в смысле ослабления, а в смысле усиления нашей борьбы в этой области.

С принятием настоящего проекта не будет у нас того параллелизма, благодаря которому до сих пор преступники, которые должны были быть наказаны, оставались часто безнаказанными. У нас были два органа: чрезвычайная комиссия и революционный трибунал, которые действовали совершенно самостоятельно, одновременно и параллельно. Настоящей реорганизацией этот параллелизм будет уничтожен. Новое положение проводит разделение труда и взаимное дополнение. Чрезвычайная комиссия будет доставлять материал в революционный трибунал для того, чтобы последний судил. Таким образом, не будет столкновений и не будет той волокиты, когда дела, поступавшие от нас, переходили в революционный трибунал, где они слишком долго залеживались, залеживались до того, что дело теряло всякую живость. Теперь этого не будет. Революционный трибунал будет совершенно реорганизован в смысле уничтожения всех ненужных формальностей и в смысле сокращения количества членов суда до трех человек. Не будет и того диссонанса, который был между Чрезвычайной комиссией и революционным трибуналом.

 

Исторический архив. 1958. № 1. С. 6–11.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация