Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
ЭКОЛОГИЯ И ВЛАСТЬ. 1917–1990
В лабиринте мнений [Док. №№ 85–120]
Документ № 98

Из дневника участника научной экспедиции Государственного океанографического института в 6-м рейсе антарктической китобойной флотилии «Слава» А.А. Рыбникова


24.11.1951–01.01.19521


 

24 ноября2. <...> Сижу, пишу и слышу крики с мостика: «Справа фонтан!» Из нашего иллюминатора хорошо видно вперед — взглянул: впереди, метрах в 20 от судна — группа китов. Сначала из воды вырывается фонтан, потом морда, а потом уж спина с плавником. На полубаке гарпунер налаживает пушку, а с мостика кричат: «Бей багром!» — Шутники. По радио слышно, что «десятка»3 докладывает — добыт первый кит! Промысел начат!

Охотничий азарт захватил и нас. Китов много. Началась охота. На носу стоит Миша-гарпунер и рукой показывает, куда идти судну. А с мачты, с «марса», т.е. из бочки «марсовой», тоже кричит: «Куда поворачивать?» На мостике собрались все свободные от вахт и тоже кричат, что видят фонтаны. Часа четыре гоняемся за китами. Наконец, один вынырнул в 20 м [от судна], выстрел — промах. Стопорим ход и лебедкой начинаем сматывать камп-линь с гарпуном. Пока шла наша охота — на горизонте показался первый айсберг — 54,5 градуса южной широты. Но бывают айсберги и севернее. <...>

28 ноября. Получили от Соляника указание взять у к[итобойного] с[удна №] 4 кита и тащить его на базу. Во время зыби бункероваться возможно, только имея под бортом кита — вместо кранца. Взяли кита и притащили его к базе. Получили бункер, сдали кита и пошли снова по заданию руководства — к кромке льда. Погода солнечная — редкость в этих местах — поэтому много снимаю. Вечером вошли в лед, вокруг много айсбергов — столовые, высотой до 50 м, а в длину на 1,5 км.

К ночи легли в дрейф — делаем станцию. Я понял наше преимущество перед жизнью на [китобойной] базе. При подходе к базе в нос бьет страшный запах тухлятины от огромного количества отходов от разделки китов. На палубе китобазы раздельщики ходят по щиколотку в крови и ворвани. У многих сапоги до колен в крови — ужас. А у нас чистота и свежий воздух. Перчатки и рукавицы, в которых команда работает во время бункеровки, тут же выбрасываются за борт, потому что канаты, поданные с базы для швартовки, пропитаны жиром и кровью. <...>

1 декабря. <...> На айсбергах, которые наклонены или имеют спуск к воде, сидят (стоят) пингвины. Они, как солдаты, при проходе судна встают и поворачиваются к нам лицом, вернее, пузом, и бьют себя по брюху плавниками-крыльями. Когда мы проходим близко к таким льдинам с пингвинами, с мостика ребята кричат: «Встать!» — и все птички встают. Вечером прошли мимо льдины с серебристо-белым тюленем. Это, видимо, антарктический тюлень Уэделла.

2 декабря. Ночью брали станцию4. Днем вышли из льда и идем по чистой воде. Завтра подойдем к о[строву] Буве. Назаров5 предполагает, что южнее острова будет вода более теплая, а значит и корм — рачки-черноглазки, а с ними киты. Если нам удастся обнаружить китов и направить на них флотилию, то это поднимет престиж нашей «науки» в глазах руководства флотилии. <...>

7 декабря. С утра наткнулись на китов и начали гоняться. Тремя выстрелами одного уморили. Это первый кит к[итобойного] с[удна №] 156. Нам в план добыча китов не включена, а поэтому все киты, добытые нами — сверхплановые. Пока будем этим заниматься, а станции в районе острова мы не планировали.

8 декабря. Проснулся утром от выстрела (пароход вздрагивает при выстреле). Оказывается, убили кита. А волна высокая — до 4 м, и охотиться в такую погоду сложно. Молодец Миша. По радио Соляник сообщил о ходе выполнения плана. Похвалили нас за разведку (это, конечно, наша карта льда, китов и пр.). Я, по привычке техника, сделал карту с удовольствием и красиво. Хотя делать на качке было трудно — надо держаться ногами за койку, чтобы не свалиться, — получилось нормально.

11 декабря. На судне новая забава — пингвин. Пустили его на палубу. Он ходил вперевалку, как моряк, и все подробно осматривал. Наш пес стал на него лаять, но получил щипок и отстал, а лаял издалека. Полдня мучился, делая чучело из пингвина. Было его жалко, но наука требует жертв. С подходом к базе на нашего кита снова залезли пингвины. Ребята их ловили петлями, но те, к моему удовольствию, уплыли. Я больше не участвую в ловле пингвинов, а, наоборот, помогаю им спасаться от нас — больно они симпатичные. Вот буревестников как-то не так жалко. Вокруг базы ходит стая касаток. Это страшные хищники. Они хватают с воды все, что плавает; птиц, кишки, ворвань и, конечно, пингвинов. Поэтому они и спасаются от касаток на льдинах, на тушах китов и даже прыгают на борт китобойцев.

12 декабря. Весь день тащили пятерых китов к базе и подошли к ней только к вечеру. Взяли бункер и пошли к корме сдавать китов. Касатки ведут себя очень нагло. Они подплывают к борту китобойца, залезают в пасть пришвартованного к борту кита и выгрызают китовый язык. Пингвины спасаются на китовых тушах до последнего момента, пока кита наполовину не втащат в слип. После сдачи китов пошли брать гидрологическую станцию.

13 декабря. Снова весь день буксируем китов. Киты-горбачи имеют на нижней губе, на ластах и других местах обрастание ракушками, как на днище судна. Другие виды китов такого обрастания не имеют. <...>

15 декабря. <...> Вечером нашли группу в 6 китов и погнались за ними. Киты пуганые — так называют китов, которые не кормятся, а быстро бегут. Мы еле догоняли их на своем (11 узлов) полном ходу. А вообще, киты могут идти гораздо быстрее. Миша долго выжидал, но в конце концов выстрелил и попал. Кит вытянул около километра троса, и было видно, как он пускает кровавые фонтаны. Потом занырнул и более не показывался. Лебедка долго вирала [поднимала] линь, кита подтащили и надули воздухом. Все рады, что мы приносим пользу промыслу, а каждый кит стоит 100 000 рублей. <...>

18 декабря. Проснулся от выстрела. Взглянул в иллюминатор — китовый канат бежит по блокам. Значит, на лине кит, тянущий за собой канат. Время 4.00. Я оделся и пошел снимать охоту. Когда кита подтянули, появилось стадо касаток. Они занялись языком кита в то время, пока кита цепляли за хвост и швартовали к борту. Утром погода тихая — штиль, а к обеду снова пошел ветер и к вечеру доехал до шторма. А у нас к этому времени под бортом уже три кита. Один из них — с надорванным хвостом. К ночи дотащились до базы и на большой качке кое-как сдали ей китов. Удачно, что хвост сломанный совсем не оторвался. Если это происходит, то начинается страшная морока: этого кита надо поймать, сделать надрезы на хвосте, чтобы захватить его цепями, подтащить к базе специальной петлей, и с базы его должны зацепить кошкой за петлю и ухитриться вытащить на палубу. Все это обычно во время шторма — морока всем. А бросить кита нельзя, т.к. он через сутки — двое протухнет (это международное правило). Пока наши чикались с китами, я делал графики по наблюдениям на переходе от Гибралтара до Антарктики. На качке это сложно. Но когда «расклинишься» и сосредоточишься, качки не замечаешь. После такого черчения болят ноги, т.к. главная нагрузка — на них.

19 декабря. К утру ветер стих, и нам удалось добыть кита. К обеду снова ветер, и наши попытки подойти к китам на выстрел не удались. Киты шли (как всегда) против волны, а при полном ходе китобоец зарывается в волну, и его так качает, что гарпунер не может прицелиться — надо уменьшать ход, а киты не ждут и уходят. Гарпунер, пушка и вся носовая часть судна непрерывно обдаются водой. Наш Миша весь день простоял на полубаке и, несмотря на брезентовую одежду, промок насквозь. Да, промысел китов в Антарктике для всех, а особенно для гарпунщика — одна из самых тяжелых работ в море. Играют роль не только сложные метеоусловия в океане, но и отсталая техника. Гарпунная пушка изобретена в начале XX в., а усовершенствование техники или применение новой запрещено Международной китобойной конвенцией7. Об этом идут длинные споры: о технике, о квоте — количестве китов, разрешенном для добычи в каждый сезон. Идет борьба между промышленниками и учеными.

20 декабря. Опять 8 баллов, буксируем китов на высокой волне. Промысел затруднен, но все же идет. Читаю «легкие» книги — геоботанику, Лермонтова, а сложные книги на качке не прут.

21 декабря. За ночь ветер стих, и снова штиль. Некоторый отдых для нас. Сделали станцию — в такую погоду это одно удовольствие. Утром снова меня разбудил выстрел. Вышел на мостик: рядом айсберг, и рядом плавает загарпуненный кит. Его подтянули к судну и добили вторым выстрелом. Промысел в такие дни идет бодро. К[итобойное] с[удно №] 8, на котором плавает знаменитый капитан-гарпунер Пургин, установил рекорд: добыл за день 13 китов. Мы тоже хорошо потрудились — за один день притащили 8 китов, по 4 с каждого борта.

22 декабря. Летнее (для Антарктики) солнцестояние — самый длинный день в Южном полушарии. Небольшой ветерок, снег. Мы тоже охотимся — киты ходят недалеко от базы. Жирзавод на «Славе» работает на полную мощность, а за кормой «очередь» из китов. Все довольны — перевыполнение плана сулит хороший заработок.

23 декабря. Весь день буксировали китов. Я начал писать курсовую работу8. Погода хорошая, и писать хорошо.

24 декабря. Со вчерашнего дня стоит штиль. С утра яркое солнце. Можно уверенно сказать, что наступило лето. Разыскиваем кита, поставленного «на флаг». Идет медленная спокойная зыбь. Период волны очень большой — медленно вздымает судно и бережно опускает. В море плавает много потрохов китов — отходы от нашего промысла. Птицы, нажравшиеся до отвалу китятины, при подходе судна уже не поднимаются с воды, а лениво отплывают. Один белый альбатрос так наелся и обленился, что его стукнуло форштевнем судна. С мостика в него пальнули из ружья и еле вытащили на палубу — тяжелый. Размах крыльев оказался 3 м. Ночью совсем стихло. Народ удивляется сказочной погоде. <...>

27 декабря. Всю ночь буксировали китов. Они постепенно отходят на юг за кромкой льда. После обеда лег отдохнуть, но выстрел из пушки поднял всех на ноги. Миша попал хорошо, но пришлось добивать вторым выстрелом, а потом и третьим. Процесс убоя кита — картина, конечно, неприятная. Но охотничий азарт подавляет все другие эмоции. Обрабатывать кита, а также заряжать пушку и раскладывать канат выходят все свободные люди, включая кока, радиста (и конечно, «научников»). Когда я участвую в этом деле, ребята говорят: «Наука помогает промыслу».

28 декабря. Стрельба началась с 5 часов утра, а в 6 часов кита убили с ходу. Другого загарпунили в 11 часов. Когда первого кита подтянули к базе, увидели целое стадо, которое кормилось рядом с китобазой. Прямо рядом с базой к нам подошла группа китов. Гарпунера у пушки не было, но с высоты мостика Соляник все видел и по радио объявил: «Китобойцы, на помощь 15-му — его атакуют киты!». Прибежал Миша и через несколько минут загарпунил кита. Затем всадил второй гарпун, и кит потащил нас на двух линях в сторону от базы. Машина дала малый ход назад, но кит тащил нас вперед со скоростью «полного» хода. Зрелище жестокое, но изумительное: кит лупит по воде хвостом, обдавая брызгами весь полубак и всех стоящих там (и меня с [фото]аппаратом). Поминутно всплывая, кит дает кровавый фонтан. Запах от его дыхания обдает нас — запах гнилостный. А от спины кита к судну тянутся, как вожжи, два капроновых гарпун-линя. Наконец, двумя лебедками кита подтащили метров на 6 к носу судна. Третий гарпун — он уже без линя — попадает в голову. Последним рывком кит выскакивает наполовину своего корпуса, и в это время слышен взрыв гранаты внутри кита. Кит падает в воду и тонет. Весь «спектакль» проходил на виду у китобазы и ее руководства. <...>

 

РГАЭ. Ф. 791. Коллекция. Автограф.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация