Архив Александра Н. Яковлева

ЭФИР-ДАЙДЖЕСТ. Сообщения и комментарии. Бюллетень Главной редакции иностранной информации Гостелерадио.

№ 242 (5620)

Радио «Свобода»

В воскресенье в Москве завершился учредительный съезд Движения демократических реформ¹. Это движение объявило о своей конструктивной оппозиции курсу российского руководства. Вот что рассказывает Михаил Соколов:

— Учредительный съезд Движения демреформ должен был показать, способно ли ДДР выстоять под ударами судьбы. Созданное либеральным крылом деятелей КПСС как потенциальная правящая партия Союза Суверенных Государств, поддерживающая Михаила Горбачева, движение после распада Союза неожиданно для самого себя оказалось без почвы под ногами. Линию ДДР пришлось явно скорректировать. Общелиберальная платформа не была изменена, съезд поддержал ту ориентацию, которую задал Гавриил Попов, видевший в ДДР партию предпринимателей, способных понять интересы самых широких слоев населения.

Но для того, чтобы обозначить собственную экологическую нишу, выступавшему с весьма академическим докладом Александру Яковлеву пришлось больше всего говорить о ДДР как об организации, способной защитить интересы суверенной личности в мире суверенных государств. Вот как Александр Яковлев формулирует позицию движения демреформ в интервью радиостанции «Свобода»:

«Приходят власти, империи, правительства, лидеры, демократы, все клянутся народом, все клянутся человеком, но делают для него только тогда, когда люди берут их за горло и когда угрожают их власти реально.

Давайте сейчас так посмотрим. Вот 6 лет. Власть, конечно, суетится, программ очень много, предложений еще больше. А что сделано конкретно для человека? Как кланялся человек, так и кланяется. Поэтому основной вопрос и движения, и всей нашей жизни — это все-таки человек. Кому-то выгодно держать человека за раба. Кому-то это выгодно. Да любой власти это выгодно, пока не будет народовластия».

Появление беловежского соглашения, по мнению Яковлева, общих задач движения как правозащитного не изменяет, тем более что соглашение это Яковлев воспринимает лишь как инициативу, намечающую выход из тупика.

Лидеры ДДР хотели бы подтвердить брестские договоренности или плебисцитом, или созывом форума типа учредительного собрания. Но они готовы поддержать любое решение, которое пойдет на пользу свободе и демократии.

В итоге съезд ДДР объявил, что движение находится в конструктивной оппозиции существующей власти. Парадокс, но месяца два назад радикалы из «Дем. России» критиковали ДДР как правящую партию союзной номенклатуры.

Во вторник Гавриил Попов объявил, что власть — в руках блока российского чиновничества и популистской «Дем. России». В самом деле, межреспубликанские структуры, на которые опирались такие деятели ДДР, как Силаев и Вольский, в одночасье рухнули. Но Попов все же преувеличил. Власть оказалась у прагматической молодой бюрократии, которая лишь условно поддерживается «Дем. Россией» и блоком ряда партий. Власть эта носит скорее бонапартистский характер.

Искушение встать в оппозицию к правительству, обреченному в силу общего кризиса, весьма велико, и опытные политики выбирают удачный момент, чтобы в ситуации неизбежной потери доверия к кабинету Бурбулиса — Гайдара быть подле Ельцина наготове. В такой ситуации и уходят в оппозицию, сказал мне Вольский.

Руцкой агитирует за постепенность и последовательность в духе программы «500 дней». Попов настаивает на приоритетности приватизации и аграрной реформы. Это может привлечь к ДДР прежде всего городское население, ранее ориентировавшееся на «Демократическую Россию». Особенно явно просматривается расчет на работников предприятий военно-промышленного комплекса, защитником которого предстает Руцкой, пытающийся, правда, пока безуспешно, подчинить своему комитету по конверсии «оборонку». Там ожидается мощнейший кризис и массовая безработица, и, выступая против неизбежных локаутов и конверсий, Руцкой сам и ДДР в целом могут получить мощную опору для весеннего наступления.

Главным оппонентом для ДДР, похоже, будет радикальное крыло «Демократической России». Отношения двух потенциальных суперпартий остаются сложными. Лидеры демороссов демонстративно отсутствовали на съезде. Что думают об этом лидеры ДДР? Вот мнение Анатолия Собчака:

«Если ход событий заставит демократические силы объединяться, а дело идет к этому, то и руководители “Демократической России” найдут в себе решимость или понимание исторического момента или хотя бы осознают уроки истории, когда демократические силы не смогли объединиться и неизменно терпели поражение и на смену демократии, которая только начиналась, приходил тоталитаризм. Я думаю, что рано или поздно сможет произойти объединение этих движений. Или, во всяком случае, координация деятельности и совместное выступление. Хотя для полного слияния я не вижу возможности, потому что в “Демократической России” слишком много, так сказать, самых демократичных демократов. Это леворадикальные и праворадикальные политики, которые радикальны либо потому, что они ничего делать не умеют, либо потому, что они раньше принадлежали к номенклатуре КПСС и теперь их радикальность определяется стремлением, чтобы все окружающие забыли об их номенклатурном прошлом. С этими людьми, по-видимому, не удастся найти общий язык. Но я вижу среди тех партий, которые вошли в движение “Демократической России”, очень много организаций и людей, которые близки нам по взглядам и которые преследуют те же цели и задачи».

Лидеры ДДР характеризуют ситуацию на пространствах Содружества Независимых Государств как сходную с той, что была в Веймарской республике. Но их призывы к единству демократических сил вряд ли будут услышаны, поскольку для демократов-неформалов номенклатурная угроза Движения демреформ кажется куда более опасной, а их профсоюзное настроение — не отвечающим задачам российского возрождения.

Попытки прорабов перестройки вернуться на политическую арену в новом ореоле радуют. Они показывают, что существует новая реальность, в которой отставники не исчезают в никуда. Но сейчас больше всего им будет мешать сам имидж ДДР — движения, несмотря на либеральную платформу, похоже, более выражающего мечту Яковлева и Шеварднадзе о КПСС с «человеческим лицом».

Личный архив. Машинописная копия с подчеркиваниями А.Н. Яковлева.