Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЙ КОНФЛИКТ. 1947-1967
Документ №183

Запись беседы посла СССР в Израиле А.Н. Абрамова с премьер-министром и министром иностранных дел Израиля М. Шареттом

14.07.1955
Секретно

Сегодня по приглашению Шаретта был в отеле Ратт-Авив на завтраке. В начале завтрака Шаретт сказал, что он хотел бы воспользоваться данным случаем, чтобы разъяснить позицию израильского правительства по вопросу о репарациях с Германии. Далее он стал говорить по записке. Он сказал, что переговоры о репарациях в пользу евреев начались сразу же по окончании второй мировой войны. Первоначальная сумма репараций была баснословной. После продолжительных переговоров ее несколько раз уменьшали, учитывая ограниченную платежеспособность Германии после войны и, наконец, установили их в размере 1.200 млн. долларов. Аденауэр, с которым велись переговоры, дал согласие уплатить две трети этой суммы с тем, чтобы остальную треть выплатила восточная часть Германии.

Шаретт подробно перечислил все факты, начиная с 1947 года, свидетельствующие о попытках еврейских организаций и Израиля вступить в переговоры о репарациях с ГДР. Данный вопрос в связи с Женевским совещанием приобрел большую актуальность. На днях израильский посол в СССР Авидар имел подробную беседу с зам. министра иностранных дел СССР В.А. Зориным. Израиль хочет получить все репарации сполна с обеих частей Германии, независимо от исхода решения Германской проблемы. Сегодняшним сообщением он лишь хочет поставить в известность об этом. Компенсация пострадавших во время войны евреев была бы оправданным и справедливым делом.

Я на это в общей форме заметил, что Советский Союз, все его народы, в том числе и евреи, особенно проживавшие в западных областях, понесли не меньшие потери во время войны, чем евреи, прибывшие в Израиль. Большой ущерб был причинен также народам Польши, Чехословакии и другим народам. Шаретт ответил: каждый народ вправе заботиться о своих интересах. Мы заботимся не о всех евреях, а лишь о тех 500 тыс. пострадавших от гитлеризма евреев, которые выехали в 1933—1947 г.г. из Европы в Израиль и устройство которых стоило нам много сил и средств.

После этого Шаретт спросил меня, что я думаю по поводу предстоящего Женевского совещания четырех держав. Не дожидаясь моего ответа, он заметил, что французская печать пишет сейчас о возможном переходе в результате женевских переговоров от «холодной войны» к «холодному миру».

Я уклончиво ответил, что результаты переговоров будут зависеть в первую очередь от западных держав, от их желания достигнуть соглашения. Трудно ожидать, что совещание решит все проблемы, но оно может многое сделать для сближения точек зрения, для ослабления международной напряженности. Что касается точки зрения французской печати, то можно ответить на это русской пословицей: «худой мир лучше доброй ссоры».

Тогда Шаретт спросил: отразится ли исход женевских переговоров на политическом положении на Ближнем и Среднем Востоке. Я на это сказал, что такой вопрос легче задать, чем на него ответить, и добавил, что политическое положение на Ближнем и Среднем Востоке зависит не только от переговоров в Женеве, но и от событий, которые происходят здесь. Например, такие мероприятия, как заключение военного союза Израиля с США, по моему мнению, могут лишь ухудшить обстановку в данном районе и нанести ущерб делу мира, а также ущерб интересам самого Израиля.

Шаретт, видимо, ожидал, что данный вопрос будет в какой-либо форме затронут в беседе. В ответ на мое замечание он заявил следующее:

По его мнению, в данном вопросе имеется недопонимание как со стороны некоторых оппозиционных групп в Израиле, так и со стороны Советского Союза. Некоторую роль в этом сыграла статья в «Известиях», в которой данный вопрос представлен в неправильном свете.

Предполагаемый пакт, по его словам, не будет носить агрессивный характер; он будет только оборонительным. Я прервал его, заметив, что, как правило, все агрессивные блоки их организаторы называют оборонительными. «Но проектируемый нами союз, действительно, будет оборонительным», — возразил Шаретт.

Как возникла идея о создании союза? В начале текущего года, сказал он, вследствие обострения «холодной войны» между Западом и Востоком американцы стали создавать здесь военный союз стран Ближнего и Среднего Востока. Они предложили всем арабским странам принять участие в этом союзе и одновременно обещали оказать им военную помощь предоставлением оружия и военных материалов.

Не следует забывать, заметил он при этом, что арабские страны не имеют с Израилем мирных договоров. Более того, их правители постоянно заявляют, что состояние войны между арабскими странами и Израилем продолжается и главная задача арабских стран заключается в том, чтобы уничтожить Израиль.

Естественно, что Израиль не мог безразлично отнестись к намерению США вооружить страны, правители которых открыто называют себя нашими врагами. Израиль протестовал против создания турецко-иракского пакта и против намерения США и Англии вооружать арабов. Наряду с этим Израиль поставил перед США вопрос о необходимости сохранения существующего между Израилем и арабскими странами равновесия сил. Израиль рассуждал так: если арабам дается оружие, то и Израиль должен получать оружие; если арабы вступают в военный союз с США и Англией, что увеличивает их военную мощь, то и Израиль должен иметь союз с США или Англией.

Когда израильский посол Эбан обратился с данным предложением к Даллесу, то тот ответил, что подобное предложение является беспрецедентным. США до сих пор не заключили ни одного военного договора, кроме договоров со странами западного полушария, в котором не было бы указания, что он направлен против коммунистической агрессии. Договор же, предложенный Израилем, предусматривает лишь оборону одной страны от возможной агрессии со стороны других стран.

Вместе с тем Даллес сказал, что никакой американский сенат, ни с демократическим, ни с республиканским большинством, никогда не утвердит военного договора США с Израилем, пока Израиль находится фактически в состоянии войны с арабскими странами. Поскольку между Израилем и арабскими странами мелкие стычки происходят ежедневно, а более крупные столкновения могут возникнуть в любой момент, заключение договора с Израилем было бы равносильно началу войны США против арабов на стороне Израиля. Достаточно какому-нибудь сенатору напомнить об этом, чтобы весь сенат провалил договор.

Даллес сказал, что опасения Израиля по поводу его безопасности заслуживают внимания и могут быть рассмотрены, но при условии, чтобы на израильско-арабских границах было ликвидировано состояние малой войны, чтобы напряженность в отношениях между Израилем и арабскими странами была ликвидирована или серьезно ослаблена, чтобы они не были в преддверии войны между собой. Таким образом переговоры Израиля с США о пакте носили пока лишь теоретический характер.

Какого договора добивается Израиль? Он хочет такого договора, который обеспечивал бы его безопасность, но не нарушал его суверенитет. Он должен содержать взаимные военные обязательства против возможной неспровоцированной агрессии. Если арабы нападут на Израиль, то Соединенные Штаты должны будут оказать военную помощь, характер которой определит Израиль. При этом факт агрессии должен будет установить Совет Безопасности. С другой стороны, если США подвергнутся неспровоцированному нападению со стороны Советского Союза, то Израиль обязан будет оказать Соединенным Штатам посильную помощь.

Никаких военных баз американцам Израиль не намерен предоставлять. Конечно, может сложиться такая ситуация, при которой потребуется разрешить временное пребывание американских войск на израильской территории, но это маловероятно и это не будет военной базой. Во всяком случае решать подобные вопросы будет только Израиль, исходя из принципов суверенитета и независимости.

Выслушав Шаретта, я сказал, что все, что он мне сейчас рассказал, лишь подтверждает правильность оценки намерений Израиля заключить военный пакт с США, которая была дана в советской печати. Этот шаг израильского правительства, если он будет сделан, будет служить, по моему мнению, не интересам мира, а интересам войны. Нельзя оправдывать заключение пакта напряженностью отношений Израиля с арабскими странами, имея в виду американское условие — заключать этот пакт тогда, когда напряженность будет ликвидирована. Зачем тогда нужен будет пакт?

Не может быть двух мнений относительного того, чьим интересам будет служить этот пакт. Есть пословица: «кто платит скрипачам, тот заказывает и музыку». Заключение пакта было бы пагубным для Израиля.

Шаретт стал возражать против этого. «Помощь США нам очень помогла, — сказал он. — Благодаря ей Израиль смог создать промышленность, развить сельское хозяйство, транспорт, дать работу новым иммигрантам. Благодаря помощи США Израиль укрепил свою самостоятельность. Между США и Израилем существуют довольно тесные экономические и культурные связи. Но это никогда не наносило ущерб самостоятельности нашей политики. США были против объявления нами независимости, и генерал Маршалл требовал, чтобы мы отказались от этого намерения. Мы поступили вопреки их требованию. США были против перевода столицы Израиля в Иерусалим, угрожали бойкотом, но мы настояли на своем. От нас несколько раз требовали — были случаи, даже в ультимативной форме, — чтобы мы согласились на возвращение арабских беженцев, но мы требовали и требуем урегулирования этого вопроса путем непосредственных переговоров с арабами. Нам неоднократно пытались навязать невыгодный для нас план Джонстона. План этот до сих пор не принят. Мы стремимся к тому, чтобы изменить план в выгодную для нас сторону. Мы всегда ревниво оберегаем и будем оберегать самостоятельность нашего государства».

«Что касается направленности пакта, — сказал Шаретт, — то надо иметь в виду, что вся эта проблема носит пока лишь теоретический характер. Израиль поставил вопрос перед США о пакте в начале года, когда почти никто не сомневался, что вслед за Ираком и Турцией в Багдадский пакт вступят и все другие арабские государства. Однако этого не произошло. Более того, в международной обстановке в течение последних месяцев наступило улучшение, которое отразилось и на положении на Ближнем Востоке. Арабские страны не вступили в пакт, а США отказались от предоставления им военной помощи. В этих условиях, действительно, нет необходимости в заключении американо-израильского пакта».

«Если на Ближнем и Среднем Востоке будет сохраняться существующая сейчас политическая и военная обстановка, то Израиль не будет добиваться заключения пакта, — подчеркнул он. — Тем более в этом пакте не будет нужды, если обстановка в мире и здесь на Ближнем Востоке будет улучшаться. Большое влияние в этом направлении могут оказать решения Женевской конференции».

Я еще раз повторил, что заключение пакта может оказаться для Израиля роковым шагом, который будет невозможно оправдать и простить.

В конце беседы Шаретт сказал, что сейчас он ежедневно выступает на 2—3 митингах и уже почти потерял голос. Он подчеркнул, что в своих выступлениях он всюду отмечает улучшение израильско-советских отношений, отмечая каждый факт, свидетельствующий об этом: развитие торговли, культурный обмен, иммиграцию евреев из СССР в порядке воссоединения семейств. При этом он заметил, что из СССР едут только старики 70—80-летнего возраста, как будто Израиль — дом для престарелых. Но мы рады и этому.

Я заметил на это, что, по-видимому, молодежь не хочет ехать на «святую землю», предпочитая жить на «грешной земле».

Затем я спросил о планах в области расширения дипломатических связей Израиля. Шаретт ответил, что от Израиля это расширение сейчас не зависит. К правительству Китайской Народной Республики Израиль обратился с предложением об обмене диппредставительствами более двух месяцев тому назад (6 мая) и до сих пор никакого ответа не получил. Неру заявил, что поскольку Израиль находится в состоянии войны с арабскими странами, Индия воздержится от установления дипломатических отношений с ним. Израильское правительство недавно направило ему письмо, в котором указало, что он ведет проарабскую политику, поскольку состояние войны между Израилем и арабскими странами является помехой только для установления дипломатических отношений с Израилем, но не помешало Индии установить отношения и обменяться диппредставительствами с арабскими странами. Ответ на это письмо также не получен.

Затем Шаретт спросил меня, будут ли приглашены еще какие-либо парламентские делегации, кроме сирийской, из стран Ближнего Востока и есть ли намерение пригласить парламентскую делегацию из Израиля. Я ответил, что приглашение обменяться парламентскими делегациями в общей форме содержалось в известном Обращении Верховного Совета СССР. Будут ли еще какие-либо предложения об обмене парламентскими делегациями, я не знаю.

В конце беседы я напомнил Шаретту о том, что израильский МИД до сих пор не ответил на ноту Посольства от 15 марта по поводу имущества СССР, несмотря на три напоминания с нашей стороны. Он обещал принять меры.

Беседа продолжалась 1 час 20 минут.

Посол СССР в Израиле А. Абрамов

АВП РФ. Ф. 089. Оп. 8. П. 19. Д. 4. Л. 12—20.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация