Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЙ КОНФЛИКТ. 1947-1967
Документ №252

Запись беседы заместителя министра иностранных дел СССР В.С. Семенова с генеральным директором МИД Израиля В. Эйтаном

11.06.1956
Секретно

11 июня был на обеде у посла Израиля в Москве Авидара в связи с пребыванием в Москве Генерального директора МИД Израиля Эйтана.

После обеда Эйтан, отделившись от остальных гостей, попросил меня выслушать соображения правительства Израиля, которые он хотел бы передать МИДу СССР.

Прежде всего Эйтан подчеркнул, что Израиль проводит совершенно независимую международную политику и не находится, как это порой утверждают за границей, под влиянием какой-либо иностранной державы. Это подтверждается в частности тем, что Израиль одним из первых, шесть с половиной лет тому назад, признал Китайскую Народную Республику. В последнее время Израиль вынужден из-за военного усиления Египта искать возможностей закупки оружия в других странах. Но своими просьбами об этом Израиль лишь поставил западные державы в трудное положение.

Сославшись на поручение правительства Израиля, Эйтан заявил, что Израиль хотел бы развивать хорошие отношения с Советским Союзом. В последние дни стало известно о предстоящей поездке Министра иностранных дел СССР Д.Т. Шепилова в Египет и другие страны Ближнего Востока. Правительство Израиля официально поручило Эйтану передать приглашение Д.Т. Шепилову посетить в этой связи также Израиль. Если бы Шепилов мог изыскать для этого возможности, то правительство Израиля очень приветствовало бы его приезд. Эйтан просил дать ему ответ на этот запрос.

Далее Эйтан заявил, что было бы желательно обеспечить развитие торговых отношений между обеими странами и, в частности, заключить торговый договор, о чем правительство Израиля уже передало советским органам соответствующую ноту.

Эйтан сказал, что, как известно, некоторое время тому назад Верховный Совет СССР сделал предложение об обмене парламентскими делегациями со всеми другими странами и адресовал это приглашение также парламенту Израиля. Парламент Израиля еще в феврале ответил на это предложение положительно, но до сих пор нет реакции со стороны СССР. Мы бы хотели, заявил Эйтан, произвести обмен парламентскими делегациями, полагая, что это было бы хорошей демонстрацией дружественных чувств обоих народов. Израиль хотел бы развивать также и культурные отношения с СССР, если у Советского Правительства есть желание для укрепления этих отношений. Имеется много и других форм, в которых можно было бы выразить стремление обеих стран к развитию дружественных отношений между ними.

Далее Эйтан заявил, что политические деятели Израиля согласны с мнением СССР о том, что арабо-израильский конфликт не является главным делом на Ближнем Востоке и что надо думать о будущем в плане мирного развития. К сожалению, продолжал Эйтан, в настоящее время наши соседи угрожают нам, концентрируют войска у наших границ, заявляют о своем стремлении стереть с лица земли Израильское государство. Нервозность, которая существует в Израиле в отношении своих соседей, естественно вытекает из всей нынешней обстановки, из угроз руководителей арабских стран, из сосредоточения арабских войск на границах Израиля и др. Мы не можем считать все это пустяковым делом, так как это затрагивает нашу судьбу. У Израиля есть чувство неуверенности в отношении планов арабских государств. Оно особенно усилилось после нарушения равновесия в вооружениях стран Ближнего Востока, когда Египет стал получать вооружение из Чехословакии, Ирак из США, а другие арабские государства из других стран. Соотношение сил между Израилем и арабскими странами совершенно изменилось, и мы находимся в таком положении, что нервозность Израиля постоянно нарастает. Мы приветствовали бы, заявил Эйтан, всеобщее запрещение ввоза вооружения в страны Ближнего Востока, однако только после восстановления равновесия в вооружениях. Мы признаем, что установление эмбарго было бы выходом из положения. Эйтан добавил, что в настоящее время наложение эмбарго немыслимо, поскольку равновесие в вооружениях нарушено и эмбарго поставило бы в трудное положение Израиль.

По словам Эйтана, в отношении независимости арабских стран руководящие деятели Израиля придерживаются позиции, близкой к той, которая заявлена Советским Правительством. «Мы безусловно поддерживаем, —сказал Эйтан, — независимость арабских стран, как и всех других стран, и, более того, мы хотели бы содействовать их хозяйственному развитию, социальному прогрессу и т.п. Израиль доказал это, например, при голосовании в ООН предложения о независимости Ливии. Решение о независимости Ливии было принято большинством только в один голос, и это был голос Израиля, хотя теперь Ливия принадлежит к Лиге арабских стран, участвует в блокаде Израиля и выступает против Израиля. Я не знаю, — заметил Эйтан, — какие Вы получаете сообщения от Вашего Посольства в Тель-Авиве, но внутри Израиля мы значительно повысили жизненный уровень арабов, хотя, конечно, и не разрешили этим арабского вопроса внутри страны».

Далее Эйтан заявил, что поскольку мы, т.е. израильтяне, можем делать предположения и планы на будущее, мы представляем себе это будущее как широкое сосуществование Израиля с арабскими государствами при широком развитии торговли и других видов экономического сотрудничества. Представитель Израиля подробно говорил об этом в ООН 2—3 года тому назад. Израиль готов сделать свой вклад во все то, что касается подъема экономического благосостояния в районе Ближнего Востока. Однако арабы очень склонны к тому, чтобы рассматривать всю помощь, которую они получают в других государствах, как помощь, направленную против Израиля. «Я уверен, — сказал Эйтан, — что Советский Союз не так понимает оказываемую им арабским государствам помощь, но если почитать арабские газеты, послушать арабские радиопередачи, прислушаться к разговорам в арабских кругах, то легко убедиться в том, что арабы рассматривают все это как мероприятия против Израиля, хотят понимать эту помощь только в этом смысле». Эйтан подтвердил, что существует, конечно, горячее стремление арабских народов к освобождению от колониального гнета, но, по его словам, у них существуют, по меньшей мере, столь же сильные настроения, направленные на уничтожение Израиля.

Последнее обсуждение в Совете Безопасности доклада Хаммаршельда по палестинскому вопросу внесло, по словам Эйтана, полную сумятицу в Израиле. Заявление Советского Правительства от 17 апреля с.г. вызвало в широких кругах Израиля удовлетворение, пробудило надежды на возможность реалистического решения больных проблем. Эти надежды усилились после опубликования совместных советско-английского и советско-французского заявлений, где были повторены основные мотивы заявления от 17 апреля. Когда же советский представитель неожиданно выступил в Совете Безопасности против 6-го параграфа преамбулы проекта резолюции, в Израиле перепутались все понятия о действительном характере политики СССР. Арабские же правительства поняли изменение позиции СССР как победу арабского дела, арабы поняли исключение из проекта указанного параграфа преамбулы так, что великие державы и, в частности, Советский Союз против перспективы на мирное урегулирование арабо-израильского конфликта, что они имеют в виду какие-то другие планы на Ближнем Востоке в отношении Израиля.

«Мы понимаем, — продолжал Эйтан, — что главный вопрос на Ближнем Востоке — это укрепление независимости арабских стран, но и эта цель может быть скорее всего достигнута лишь при сохранении мира на Ближнем Востоке, так как расходование арабскими государствами и Израилем больших средств на военные дела тормозит развитие этих стран и мешает укреплению мира в этом районе».

Эйтан заявил, что он хочет, кроме того, высказать некоторые соображения по поводу отношений между Израилем и арабскими странами. Некоторые арабские руководители официально говорят, что они могут признать только решения ООН 1947 г. по палестинскому вопросу. По мнению Эйтана, это, конечно, лишь тактика арабских руководителей, поскольку они не могут не понимать нереальности таких предложений, связанной с изменениями, происшедшими после 1947 г. Эйтан заявил, что если бы арабские страны поддержали решения ООН в 1947 году, то весь вопрос был бы легко разрешен именно на этой основе. Однако арабы боролись против решений ООН с оружием в руках, и сейчас нельзя воскресить резолюции ООН 1947 года, как нельзя поднять из могил солдат, павших на поле боя в войне между Израилем и арабскими странами. Эйтан подчеркнул, что по территориальным вопросам Египет и другие арабские страны вообще якобы не могут предъявлять никаких требований к Израилю, поскольку Израиль не отобрал у арабских государств никаких территорий, а Иордания и Египет сами получили значительные территориальные приращения за счет Палестины, не предусмотренные решениями ООН 1947 года.

«Однако, — подчеркнул Эйтан, — нам надо смотреть в будущее. Единственный путь к урегулированию палестинского вопроса — это путь свободных переговоров без предъявления предварительных условий. Даже в решениях Бандунгской конференции говорилось о необходимости переговоров между Израилем и арабскими государствами. Израиль готов к таким переговорам в любое время и в любом месте».

Касаясь возможной позиции Израиля при этих переговорах, Эйтан, повторив приведенную им оговорку о том, что ни одно арабское государство не может предъявить Израилю территориальных претензий, тут же заявил, что израильтяне, конечно, готовы в ходе переговоров с арабами говорить и по вопросу о границах. При этом, заявил Эйтан, если в ходе переговоров будет найдено, что в том или другом месте граница не является подходящей и что границы необходимо изменить, то израильтяне признают такое решение. Таким образом, Израиль готов разговаривать с арабами по вопросу о границах так же, как и по другим возможным вопросам.

Вторым вопросом, подчеркнутым в этой связи Эйтаном, был вопрос об арабских беженцах. По словам Эйтана, это очень сложный и преимущественно политический вопрос, созданный в первую очередь самими арабами. Многое говорит, по словам Эйтана, за то, что гуманная сторона этого вопроса для арабов не имеет в данном случае решающего значения. Еще на Лозаннской конференции 1949 года по палестинскому вопросу видный египетский представитель Абдул Монейм Мустафа заявил Эйтану, что вопрос о беженцах не является для арабов вопросом гуманности, а это есть вопрос политики. Именно поэтому каждая попытка Израиля действительно улучшить положение арабских беженцев наталкивалась, по словам Эйтана, на сопротивление арабов, если даже эти попытки шли по линии осуществления официальной арабской политики в этом вопросе. Например, арабы постоянно говорят, что арабские беженцы должны вернуться к себе домой в Палестину, хотя все знают, что большинство домов этих беженцев было разрушено во время войны. Однако, когда некоторое время тому назад представилась возможность часть арабских беженцев поселить на так наз[ываемых] ничейных землях между Иорданией и Израилем и Комиссия по перемирию согласилась с этим предложением, арабы не захотели разрешить этим беженцам вернуться домой. До сих пор и эти беженцы сидят в лагерях, что находится, дескать, на совести арабов. Арабы долгое время возражали также против возвращения некоторым из арабских беженцев оставшихся в Израиле банковских вкладов и части имущества, причем действительным мотивом было, по-видимому, то, что часть беженцев могла бы устроиться как мелкие крестьяне и др. и перестать, таким образом, быть беженцами. Только общественное мнение беженцев вынудило арабские правительства пойти на согласие с этим предложением Израиля.

Эйтан заявил, что вообще понятие «беженцы» якобы является неясным, а число этих арабских беженцев точно не известно (по его словам, их насчитывают около 600—700 тысяч человек). Эйтан представлял далее дело так, что ему вообще непонятно, почему так заострена эта проблема. В Индии и Пакистане есть около 20 млн. беженцев, находящихся в худшем положении, чем арабские беженцы, однако о них в мире ничего не говорят, так как Индия и Пакистан сами заботятся об этих беженцах, и этот вопрос никем не превращается в мировую проблему. Имеется очень много беженцев в Корее и Вьетнаме, но проблема об этих беженцах также нигде не стала такой острой, какой она стала с арабами на Ближнем Востоке. «Во всяком случае, при всех переговорах мы, — заявил Эйтан, — говорили о человеческой стороне дела с беженцами, а арабы говорили о политической стороне дела. Проблема беженцев могла быть решена уже раньше, если бы этому не мешали другие обстоятельства. Кроме того, Израиль принял около 50 тыс. еврейских беженцев из арабских стран, которые в ряде случаев были выселены правительствами этих стран в течение 24 часов без предоставления им права взять с собой имущество. Равным образом Израиль принял к себе без всякого шума около 50.000 арабских беженцев и расселил их по своей стране».

«Нам ясно, — заявил в заключение Эйтан, — что если будут переговоры между арабами и Израилем, то вопрос о беженцах будет одним из самых важных вопросов переговоров. Тем не менее, мы готовы идти на эти переговоры и искать решения этого вопроса».

В целом, по словам Эйтана, вопрос об отношениях между двумя сторонами арабо-израильского конфликта это не вопрос об условиях разрешения этого конфликта, а вопрос о наличии воли у обеих сторон к такому разрешению. Если у арабов имеется воля к миру, то путь к соглашению можно будет найти, об условиях и частностях можно будет договориться.

«Главный вопрос, — подчеркнул Эйтан, — состоит в том, как можно побудить арабов к мирному урегулированию конфликта. Беда в том, что арабы до сих пор не убеждены, что великие державы хотят мирного решения вопроса, и последнее решение Совета Безопасности усилило сомнения арабов. Если дело подойдет к переговорам, — заявил Эйтан, — мы все сделаем на пользу мирного урегулирования конфликта».

«Конечно, — продолжал Эйтан, — арабы стоят перед крупными вопросами внутреннего строительства, но эти вопросы вовсе не могут быть решены путем конфликта с Израилем или за счет Израиля. Вопросы экономического строительства могут быть решены лишь при сохранении мира, и в решении этих вопросов Израиль может даже оказать арабам помощь».

«Я хотел бы спросить, — заявил Эйтан, — что можно сделать для прекращения гонки вооружений? Любое мероприятие в этом направлении нашло бы поддержку со стороны Израиля».

Выслушав Эйтана, я сказал, что его соображения представляют определенный интерес, но что я не могу дать ответа на все те вопросы, которые он поставил. Эйтан, по-видимому, понимает, что в данном случае для него важнее иметь хорошего слушателя, чем разговорчивого собеседника,

Мною было заявлено, что я во многом не согласен с изложенными Эйтаном соображениями, но не хотел бы, ввиду позднего времени, а также по другим соображениям, развертывать с Эйтаном полемику по этим вопросам. «Во всяком случае, — подчеркнул я, — правительство Израиля может быть уверено в одном, а именно — что Советский Союз не заинтересован в продолжении арабо-израильского конфликта, как в этом могут быть заинтересованы некоторые другие державы. Напротив, СССР заинтересован в мирном урегулировании этого конфликта на взаимоприемлемой основе». Эта мысль является главной в заявлении Советского правительства от 17 апреля, она определяет наше отношение ко всему комплексу связанных с этим вопросов. Уже из слов Эйтана, а также из всего положения на Ближнем Востоке видно, что в данном случае необходимо проявлять больше терпения и осторожности и стремиться избегать шумных пропагандистских успехов, поскольку такие успехи могут оказаться иллюзорными. Надо настойчиво и терпеливо искать возможностей к мирному урегулированию конфликта.

Далее я сказал Эйтану, что никогда не понимал и не понимаю соображений, высказываемых представителями Израиля по вопросу о так называемом «равновесии вооружений» на Ближнем Востоке, что не следует, конечно, смешивать с вопросом об эмбарго на ввоз вооружения в район Ближнего и Среднего Востока. Политика «равновесия вооружений» между Израилем, с одной стороны, и арабскими странами, с другой стороны, вряд ли может быть реальной политикой, так как существует, наряду с Израилем, целый ряд арабских государств, имеющих гораздо более многочисленное население, чем Израиль. Израиль не может, не теряя чувства реальности, предъявлять арабским государствам требование сообразовать свою способность к обороне и свой потенциал с возможностями и потенциалом Израиля. Если встать на точку зрения некоторых экстремистов в Израиле, то можно дойти до абсурда, а именно — дойти до требований, чтобы арабские государства не строили своей индустрии, не поднимали культурного уровня своего населения, поскольку это может усиливать большие арабские страны по сравнению с маленьким Израилем. Но такие претензии совершенно неосновательны. Я заметил, что было бы весьма своеобразным, если бы, например, Советскому Союзу было предложено сообразовать свои вооруженные силы и свой потенциал, например, с соседней Швецией, хотя не трудно понять, что у Советского Союза гораздо больше пространства, более длинные границы и более широкие интересы и потребности, чем у Швеции. Поэтому даже ссылки на имевший место в прошлом кровавый конфликт между Швецией и Россией и на знаменитую Полтавскую битву не могли бы прибавить убедительности к такого рода несообразным требованиям. Я сказал, что Израилю, по-видимому, необходимо считаться с тем, что Египет является сильным и самостоятельным государством и что со временем он будет еще более могущественным, индустриальным, высокоразвитым, культурным государством, как это и подобает быть новому Египту. То же можно сказать и о других арабских странах, приобретающих независимость и идущих навстречу своему возрождению. Поэтому, если рассматривать положение реалистически и в плане более или менее длительного времени, то политику Израиля необходимо, очевидно, строить с учетом всех этих обстоятельств и ориентироваться не на вражду с арабами и их подавление, а на мирное сосуществование Израиля и сильных соседних арабских государств. С другой стороны, понятно, конечно, что Египет не может в течение нескольких лет покончить со всеми последствиями колониализма, господствовавшего в Египте в течение веков. Очевидно, что в течение длительного времени все живые силы Египта будут поглощены намечаемым громадным внутренним строительством. В этом не может не быть заинтересован Израиль, если он действительно думает о мире.

Мною было заявлено далее, что если Израиль полагает вести политику на другой основе и навязывать свои планы арабским государствам, то политика Израиля будет двигаться в мире иллюзий, Израиль может стать орудием чужих интересов, а именно — интересов некоторых колониальных держав, совершенно не заинтересованных в развитии Египта и других стран. Мною было далее сказано, что нам известно, что в Израиле, а еще более в некоторых кругах западных держав, имеются крайние экстремистские, империалистические круги, которые полагают, что в настоящее время Израиль должен во избежание дальнейшего изменения соотношения своих сил с силами арабских государств, выступить с оружием в руках против арабских стран. Я сказал, что эти настроения крайне опасны, что они не учитывают нынешней серьезной мощи Египта и других арабских стран, не учитывают необходимости мирного сосуществования Израиля с этими странами в будущем, не учитывают того, что в случае конфликта симпатии всего прогрессивного мира были бы на стороне арабских стран со всеми вытекающими отсюда последствиями, масштабы которых даже трудно себе представить. Мною было замечено, что, нам кажется, даже в Англии существует реальное представление о том, что нельзя затевать пожар в том месте, где имеется много нефти, и что игра с огнем не рекомендуется в том месте, где собрано много горючего. Поэтому как Израиль, так и западные державы, по-видимому, должны быть больше всего заинтересованы в мирном развитии в этом районе, в мирном урегулировании арабо-израильского конфликта с учетом справедливых национальных чаяний арабских государств. Таким образом, по-видимому, мы приходим, руководствуясь разными соображениями, к совпадению точек зрения с Эйтаном о необходимости соблюдения мира на Ближнем Востоке.

Далее я заметил, что арабские страны, и в первую очередь Египет, стоят перед колоссальными задачами экономического строительства, решение которых поглотит энергию не одного поколения. Поэтому, когда Эйтан говорит о готовности евреев оказать содействие экономическому развитию Египта, он, по-видимому, учитывает перспективу неизбежного подъема Египта, как сильного государства, это действительно неизбежно, и всякая иная политика со стороны Израиля была бы политикой отчаяния, т.е. нереальной политикой.

Я заметил, что, к сожалению, еще не знаю достаточно хорошо историю взаимоотношений между арабами и евреями и не могу судить о степени недоверия арабов к евреям, о которой говорил мне Эйтан. Однако я знаю, что арабы не доверяют не только евреям, но и англичанам, американцам, русским и вообще белым, причем это недоверие вполне естественно. Эйтану известно, что в некоторых арабских странах долгое время не хотели разрешить геологические съемки территорий, так как боялись того, что под видом науки или «экономической помощи» придет колониальное угнетение. С этим надо считаться. Поэтому, по-видимому, нельзя насильно навязывать помощь арабам, надо искать пути для завоевания доверия к себе у арабов, так же как мы, русские, искали путей для завоевания доверия у узбеков, таджиков, казахов, которых раньше угнетала царская Россия.

Касаясь § 6 проекта преамбулы проекта резолюции Совета Безопасности по палестинскому вопросу, мною было замечено, что не нам следует оплакивать этот параграф, так как его принятие не дало бы ничего, кроме внешнего пропагандистского эффекта, может быть выгодного для Израиля, но оно испортило бы возможности для поисков путей согласованного решения палестинского вопроса на основе соглашения между арабами и евреями. Очень опасно навязывать какой-либо стороне условия соглашения до решения вопроса об этом соглашении и нельзя не учитывать, что арабы были против этой части преамбулы. Я заметил также, что в Совете Безопасности не обсуждался палестинский вопрос в целом, а обсуждался только доклад Хаммаршельда и что параграф 6 преамбулы выходил за рамки доклада Хаммаршельда.

В конце беседы Эйтан сказал, что он доволен нашим разговором и, хотя имеет многое возразить по поводу моих утверждений, в частности по поводу примера насчет Швеции и СССР, он не будет этого делать, тем более что в Москве есть посол Авидар, который может продолжить эти беседы. Эйтан снова заверил в миролюбивом характере намерений правительства Израиля и выразил надежду, что установленный между нами контакт может послужить дальнейшим поискам путей мирного урегулирования палестинского вопроса.

Беседа велась Эйтаном на немецком языке, я говорил на русском, и мои высказывания переводил на еврейский язык посол Авидар.

Заместитель министра иностранных дел СССР В. Семенов

АВП РФ. Ф. 089. Оп. 9. П. 21. Д. 2. Л. 29—39.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация