Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
ЯРОСЛАВСКОЕ ВОССТАНИЕ. 1918
Дела Ярославской ЧК
Документ №5

Из материалов следствия по делам участников Ярославвского восстания

21.09.1918
№ 5-1

Дело литератора и журналиста Н.П. Дружинина, арестованного на фильтрационном пункте у станции Всполье по подозрению в участии в восстании1

7 августа — 5 сентября 1918 г.

Заключение по делу Н.П. Дружинина

7 августа 1918 г.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Рассмотрев настоящее показание Николая Петровича Дружинина, 60 лет, и принимая его письменное заявление и др. свидетелей, которые собственноручно подписались, нахожу его виновным по некоторым соображениям, так как он своим заявлением не отрицает своей идеи «Партии народной свободы», которая закабаляет рабочий класс, предлагает опять быть рабочему в той кабале, а поэтому предлагаю сделать наказание как проповеднику партии «Народной свободы» — к заключению в Коровниц. Каторжную тюрьму до одного года, связанного с общественными работами.

7/VIII Следов. Чрез. комиссии КУТЫРИН

Резолюция: Не согласен с следователем, ибо не вижу состава преступления в деятельности гр. Дружинина, если таковым не считать его принадлежность к кадетской партии.

(подпись)

7/VIII —18 г.

Прошение Н.П. Дружинина в Ярославскую губернскую ЧК

об освобождении

14 августа 1918 г.

В Ярославск. Чрез. Следственную комиссию.

Содержащегося в Коровниц. Каторжной тюрьме гр. литератора Николая Петровича Дружинина, 60 лет

ПРОШЕНИЕ

Покорнейше прошу не отказать мне в минуте внимания, которая только и требуется для моего дела.

Три недели как я арестован и удрученный страшными переживаниями [и] событиями, больной, нуждающийся в отдыхе и поправке, содержусь отованный от семьи, в тяжелой тюремной обстановке и не вижу конца моим ничем не заслуженным мучениям.

В течение трех недель мне не предъявлено никакого обвинения и не может быть предъявлено, потому что нет за мной ни единой вины. Время же идет, проходит лето и более и более сокращается для меня возможность выехать из Ярославля для отдыха и поправки, а из-за меня же страдает и семья, которая не может выехать без меня.

Неужели хоть то, что я работал всю жизнь в интересах беднейших и бесправных слоев — крестьянства и мещанства, не дает мне права на минуту внимания к моему делу, достаточную для моего освобождения, коль скоро и по декрету Рабоче-Крестьянского Правительства все вообще лица, которым не может быть предъявлено обвинение, должны быть немедленно освобождены, а ведь я сижу три недели, каждый день тщетно ожидая освобождения.

Покорнейше прошу освободить меня и представить мне возможность беспрепятственно выехать с семьей из Ярославля на остаток лета.

Ярославль. 14—1 авг. 18 г.

Н. ДРУЖИНИН

СПРАВКА

Заключенный Николай Дружинин содержится до распоряжения Чрез. Комиссии по борьбе с контрреволюцией.

Завед. столом заключен. (подпись)

Настоящее прошение препровождается по адресу.

Нач. тюрьмы (подпись)

15 авг. 1918 г.

Прошение Н.П. Дружинина в Ярославскую губернскую ЧК

о назначении официального расследования

16 августа 1918 г.

Тов. Комиссару Коровнической каторжной тюрьмы.

Заключенного в 5 камере Николая Петровича Дружинина, 60 лет,

литератора

ПРОШЕНИЕ

Прошу позволения заявить, что, находясь в заключении четвертую неделю (три дня в доме Вахромеева и 20 дней здесь), я, больной и ранее, страдавший склерозом сосудов и болезнью сердца, чувствую, как быст- ро падают мои силы в тяжелой обстановке тюрьмы, после всех пережитых ужасов бомбардировки, как усиливается мое болезненное состояние вне обычной для меня обстановки литератора, оторванного от семьи, как усиливается мое болезненное состояние. Ввиду же этого покорнейше прошу принять во внимание, что дальнейшее пребывание в тюрьме, в которой содержусь, притом без единой вины и без предъявления обвинения, угрожает моей жизни, и назначить официальное расследование.

16—3 августа 1918 г.

Н. ДРУЖИНИН

Прошение Н.П. Дружинина в Ярославскую губернскую ЧК

об освобождении

18 августа 1918 г.

Председателю Ярославск. Чрезвычайн. След. Комиссии тов. Григорьеву.

Содержащегося в Коровнич. Каторжной тюрьме, в общей камере № 5, гр. Дружинина, литератора, 60 лет

ПРОШЕНИЕ

На днях, при посещении камеры № 5, Вы изволили сказать мне: «скоро, скоро освобожу», и это меня чрезвычайно обрадовало, потому что заключение в тюрьме, при моих летах, болезни, после пережитых ужасов бомбардировки, истощивших силы и усиливших болезненное состояние, при лишении даже свиданий с семьей, при неправильном и недостаточном питании, несмотря на допускаемые передачи, все это более и более подрывает мои слабые силы, усиливает болезненные явления и осуждает меня на медленное умирание в тяжелой обстановке. И это при том, что за мной нет никакой вины и никакого обвинения мне не предъявлено и предъявлено быть не может, в чем, как приятно предположить мне, убедились и Вы, и все это в награду за то, что я всю жизнь свою работал для народа в лице его беднейших слоев — крестьянства и мещанства.

Ваши слова «скоро, скоро освобожу» тем более обрадовали меня, что в конце концов Вы лично распорядились держать меня под арестом, когда я еще не был Вам известен и что от Вас ближайшим образом зависит мое освобождение.

Но вот и после этих Ваших слов я продолжаю томиться в заключении и чувствовать, как быстро падают мои силы, как развивается болезнь, по поводу которой пришлось обратиться к доктору, давшему заключение, еще более меня встревожившее и делающее мое состояние прямо отчаянным.

Позвольте же мне просить Вас вспомнить обо мне, исполнить свое слово и сделать распоряжение о моем освобождении, как лица, за которым нет состава преступления.

18—5 августа. 18 г.

Н. ДРУЖИНИН

Прошение Н.П. Дружинина ярославскому комиссару юстиции

Ю.И. Денисову о рассмотрении его дела и освобождении из тюрьмы

25 августа 1918 г.

Товарищу Ярославскому комиссару юстиции Ю. И. Денисову.

Содержащегося в общей камере № 5 Коровнич. Каторжной тюрьмы, литератора Николая Петровича Дружинина, 60 лет

ПРОШЕНИЕ

Прошу извинения, что крайняя необходимость и невыносимое положение побуждает меня вновь обратиться к Вам, как к члену чрезвычайной комиссии и лицу, поставленному на стражу интересов правосудия.

Ожидая каждый день освобождения, так как для содержания меня в тюрьме не имеется ни малейших оснований, я, однако, сижу здесь второй месяц в тяжелых для меня условиях, лишенный свидания с женой, больной, чувствующий, как усиливаются в этих условиях болезненные явления, как падают силы и разрушается здоровье, при мучительном нравственном состоянии от претерпеваемой несправедливости. За что? Почему я забыт? Неужели я не заслужил своей работой для народа права на внимание? Ведь это осуждение без производства дела и приговора на медленное умирание, но как может рабоче-крестьянское правительство допускать подобное положение для человека, который всю свою долгую жизнь посвятил работе в интересах беднейших слоев населения — мещанства и крестьянства.

Позвольте же мне убедительно просить Вас оказать все от Вас зависящее к моему немедленному освобождению.

25—12 августа 18 г.

Н. ДРУЖИНИН

СПРАВКА

Заключенный Николай Петрович Дружинин, числит[ся] содержанием до распоряжения Яросл. Губ. Чрез. ком. по борьбе с контрревол., спекуляц. и саботажем.

Протокол допроса Н.П. Дружинина по делу об обвинении в участии

в Ярославском восстании

26 августа 1918 г.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Я, нижеподписавшийся, составил настоящий протокол о нижеследующем:

1918 г. 26 августа арестованный мною Николай Петрович Дружинин, угличский мещанин, образование — ком[мерческое] учил[ище], универ[ситет].

Я, нижеподписавшийся, литератор Николай Петрович Дружинин, 60 лет, 6 июля нового стиля приехал в Ярославль из Рыбинского уезда от матери, с поездом, который пришел на ст. Ярославль-город ок. 3 час. пополудни. От встречных поездов по дороге в Ярославль я узнал приблизительно о тех ужасах, которые происходят в Ярославле, и не вернулся к матери, потому что нужно было знать о судьбе жены и ребенка и во что бы то ни стало извлечь их из города. С трудом пробрался я домой (Казанская, 9, кв. 3) к вечеру, но вывести жену, ребенка и самому выйти не удалось, и я остался с семьей в городе. Сначала мы находились в своей квартире, в третьем этаже, а затем, когда пребывание наверху стало опасным, просили разрешения спасаться от снарядов и пуль в нижнем этаже в квартире В. И. Розкиной. В этой квартире я и оставался с семьей все время до подавления бунта, а когда последний был подавлен мы перебрались в свою квартиру. Ни малейшего участия я в восстании не принимал и никакого прикосновения к нему не имел. Все мои мысли были направлены на спасение собственной жизни и на спасение еще более дорогих мне жизней жены и ребенка. Ни мои лета, ни мои убеждения, ни моя деятельность решительно не могли совмещаться с каким-либо участием в бунте, в насилии. Всю жизнь я сидел и работал в кабинете, в библиотеке, чуждый всякой иной практической, кроме литературной и общественной, деятельности. В самой общественной деятельности я принимал участие больше как представитель печатного слова, оставаясь своего рода судьей и не делаясь стороною. Никаких должностей никогда не исполнял, ни на какой службе не состоял, не был начальством, но никому и не подчинялся. Как член партии Народной свободы, принимал участие в политической деятельности, как в особенности свойственно нашей Ярославской группе — только во время выборов, открыто, публично, со всею свойственной для меня сдержанностью, честностью и корректностью и со времени выборов, с декабря 1917 г., отдавался единственно старым своим литературным работам, лишенный с того же времени газеты, которая отвлекала меня от книг. Считаю себя решительно ни в чем неповинным и второй месяц преследуемым без всяких оснований — положительно и в полной мере неприкосновенный к восстанию.

Ярославль 26—13 августа 1918 г.

ДРУЖИНИН

В дополнение к только что записанному показанию от 26—13 августа 1918 г., я, нижеподписавшийся, Николай Петрович Дружинин, литератор, 60 лет, сообщаю, что после подавления бунта я с семьей торопился выехать из Ярославля, на обычный летний отдых, на который и так запоздали и без того, оставшись в городе перед мятежом в тек. году, совершенно случайно, по причине того, что жене пришлось сделать [поездку] в Петроград, продолжающуюся 7 дней, вследствие болезни и смерти ее матери. Не чувствуя за собой ни малейшей вины и не допуская, чтобы мне могла быть приписана какая-либо прикосновенность к делу восстания, я никуда и никак не скрывался, ходил, как только стало возможно, с полудня первого же дня подавления бунта открыто и стоял в очередях для регистрации, которая требовалась. В среду я получил номерок для того, чтобы зарегистрироваться в первой части, а в четверг утром встал в очередь у дома Пастухова для того, чтобы тоже заблаговременно получить нумерок и сохранить очередь для получения пропуска на выезд после того, когда буду зарегистрирован. Задержан был П.М. Буткиным, когда стоял в очереди у дома Пастухова, и препровожден сначала на Всполье, в Чрезвычайную комиссию, а затем, когда таковой там не оказалось, в дом Вахромеева на Б. Федоровской ул., где содержался три дня, после чего был переведен в общую камеру Коровнической катор. тюрьмы, в которой и содержусь уже месяц, теряя в ней свои силы, чувствуя усилившуюся болезнь и недоумевая, за что и как без предъявления обвинения, для чего могут испытывать это состояние заключенного, всю жизнь работал я для народа, для его беднейших слоев, крестьянства и мещанства.

Н. ДРУЖИНИН

Следователь Чрезвычайной комиссии КУТЫРИН

Уведомление коллегии по управлению ярославской тюрьмой

в губернскую ЧК об освобождении из-под стражи Н.П. Дружинина

5 сентября 1918 г.

Коллегия

по управлению Ярославск. временной

каторжной тюрьмы

В Ярослав. Губ. Чрезвыч. Комиссию

по борьбе с контрреволюц., спекуляц. и саботажем

Коллегия уведомляет, что заключенный Николай Петрович Дружинин, числящийся содержанием до распоряжения Чрезв. Комиссии, согласно ордера Чрезвычайн. Комиссии от 5 сего сентября за № 1, освобожден из-под стражи 5-го сего сентября.

Нач. тюрьмы (подпись)

Комиссар (подпись)

Помощник начальника (подпись)

АЯОУ ФСБ. Ф. 22. Оп. 1. Д. 15. Л. 54—57, 61—63. Копии.

№ 5-2

Следственное дело врача С.Д. Крылова, исполнявшего в дни восстания

обязанности заведующего санитарной частью штаба добровольцев

8 октября 1918 — 12 ноября 1919 г.

Протокол допроса С.Д. Крылова

8 октября 1918 г.

ПРОТОКОЛ

Октября 8-го 1918 г. я, следователь Ярославской губ. Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступления[ми] по должности, допросил обвиняемого в контрреволюционном выступлении.

Фамилия — КРЫЛОВ.

Имя — Сергей.

Отчество — Дмитриевич.

Арестован — 22 июля.

Возраст — 50 лет.

Уроженец Ярославской губ., уроженец гор. Ярославля.

Место прописки — Ильинская д. № 6.

Образование — врач.

Место службы — Детская городская больница.

Размер заработка — 200 руб. в м-ц.

Прежнее звание — личн. гражданин.

Где служил — в Ярославск. Город. Управе.

Кто родители, братья — 1 брат Дмитрий.

Где живут — без вести пропал.

Занимал ли выборные должности — занимал Организ. Бюро по объединению больничной кассы.

Где арестован — в помещении санитарного отряда.

При каких обстоятельствах — по обвинению в соучастии белогвардейск. мятежа в Ярославле.

Прочие сведения:

При допросе показал следующее: Служа постоянным врачом при детской городской больнице, я по долгу службы посещал ежедневно названную больницу. На третий день мятежа, когда я шел на службу, увидел человека тяжело раненного в ногу на углу Романовской и Пошехонской ул. и как врач принял участие в нем, лично препроводил на перевязочный пункт, там меня, КРЫЛОВА, задержали и предложили остаться при пункте, т.к. там не было врача; я в силу своего долга как врач не мог отказаться от предложения, видя, в каком плачевном положении находились раненые. На пункте среди раненых было очень малое количество белогвардейцев, а большей частью случайные прохожие граждане. На пункте не было никакой организации — как известно мне по отзыву санитаров: заведующий санитарной частью был некто полковник ПТАШИЦКИЙ, человек совершенно не подходящий к этому делу. На должности Завед. Санитарной частью в штабе Северн. Добровольч. армии я не был, а исполнял некоторые административные функции, как-то: перевозка и размещение раненых, в силу долга врача и случайно втянутый в таковые обстоятельства дела.

Записка, приложенная к делу, в которой я как бы значусь Заведующим санитарн. отделом, была напечатана машинкой по незнанию — на записке мною было зачеркнуто «Завед. Санит. Частью», а подписал я последнюю просто — врач КРЫЛОВ.

Протокол читал врач КРЫЛОВ

Обращение Ярославского общества врачей по случаю ареста их коллег

11 мая 1919 г.

Профессион. Союз Врачей

Мая 11 дня 1919 г.

№ 111

В Ярославскую Чрезвычайно-

Следственную комиссию

В ночь на 10-е мая с/г в г. Ярославле арестованы Чрезвычайной Следственной комиссией военный врач Понтонного баталиона П.С. КОЛОТОШИН и врач больничной кассы С.Д. КРЫЛОВ. Судя по различным слухам и по обстоятельствам обыска — они арестованы в связи с июльским прошлогодним восстанием в г. Ярославле. За последнее время в Известиях Ярославского Губ. Исполкома появляются списки расстрелянных по приговору Чрезвычайной комиссии за участие в бывшем белогвардейском восстании. Сроки между арестами и расстрелами невелики. Врач С.Д. КРЫЛОВ в июле минувшего года привлекался Чрезвычайной Следственной комиссией за участие в восстании, причем ему была инкриминирована организация медицинской помощи в Ярославле во время восстания. Действительно, такая помощь С.Д. Крыловым была организована, отчего он не отрекался. И целый ряд врачей считали своей обязанностью исполнять долг врача и оказывать медицинскую помощь всем нуждающимся в ней, кто бы это ни был. В числе таких врачей был и П.С. КОЛОТОШИН. Ни один ярославский врач активно не вмешивался в политическую борьбу, разыгравшуюся в Ярославле в июле минувшего года, если не считать участия их в устройстве медицинской помощи всем без различия нуждающимся в ней. С.Д. КРЫЛОВ содержался в тюрьме около 2-х м-цев, затем был освобожден; дело о нем было ликвидировано, и до сих пор он проживал в Ярославле, занимаясь врачебным делом. П.С. КОЛОТОШИН все время проживал в Ярославле, после восстания, состоя на службе в Медико-Санитарном отделе до призыва в Красную Армию.

Их настоящий арест в связи с быстрыми и суровыми приговорами Чрезвычайной Следственной комиссии необычайно взволновал всех врачей г. Ярославля. Живя под постоянным страхом чрезвычайного революционного налога, реквизиций и выселений, усталые от борьбы с эпидемиями, теряющие своих товарищей, погибающих от всяких болезней, мы измучены морально и физически. Мы кладем все свои силы на дело оздоровления населения, но мы не можем дать продуктивные работы при таком положении.

Мы настойчиво просим Чрезвычайную Следственную Комиссию отнестись с особым вниманием к выяснению степени виновности арестованных врачей П.С. КОЛОТОШИНА и С.Д. КРЫЛОВА.

Пред. Яросл. общества врачей — Н. СОЛОВЬЕВ

Пред. профес. Союза врачей г. Ярославля и уезда —

товарищ председателя Д. КРЕЙМЕН

Секретарь губ. проф. Союза врачей — Н. КУРОЧКИН

Пред. Ярославск. отдела Союза врачей — Г. КУРОЧКИН

Протоколы допроса С.Д. Крылова

12—14 мая 1919 г.

ПРОТОКОЛ

12-го мая 1919 г. я, следователь Ярославской губ. Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности, допросил обвиняемого:

Фамилия — Крылов.

Имя — Сергей.

Отчество — Дмитриевич.

Арестован — 9 мая.

Возраст — 50 лет.

Уроженец Ярославской губ. и уезда, гор. Ярославля.

Место прописки — г. Ярославль, Ильинская ул., д. № 6, кв. 1.

Образование — высшее.

Место службы — Ярославл. Больница Сев. жел. дороги.

Размер заработка — 830 руб. в м-ц.

Прежнее звание — врач.

Был ли на военной службе и в каком чине — в Японскую войну ординатором Ярославского лазарета.

Кто родители, братья — родителей нет, есть брат Дмитрий.

Где живут — о брате сведений не имею.

Принимал ли участие в февральской и октябрьской революции — не принимал.

Занимал ли выборн. должности — был членом Бюро профессион. союза врачей, председ. Ярослав. противотуберкулезной лиги, член больничн. Совета Ярослав. гор. больницы.

Был ли раньше под судом — не был и не привлекался.

Где арестован — у себя на квартире.

При каких обстоятельствах — готовился к отдыху, был в это время в постели.

Прочие сведения —

Брошюра «программы партии народной свободы», найденная у меня при обыске, получена мною с почты в г. Ярославле без указания пославшего. Взглядов партии народной свободы я не разделяю, причем в таковой я ранее не состоял, а всю литературу от партии я получал. Возможно, что в списке этой партии я состою и по сие время, но объяснить причину этого обстоятельства я не могу, так как ранее я не изъявлял желания вступать в эту партию.

«Знакомы ли с Павлом Сергеевичем КОЛОТОШИНЫМ?» — Я его знаю около 3 лет. На квартиру к нему я не ходил. Во время белогвардейского мятежа в г. Ярославле, когда КОЛОТОШИН состоял в отряде помощи пострадавшим от белогвардейского мятежа, то, как передавали мне семейные, он, КОЛОТОШИН, приходил ко мне на квартиру, но зачем, не знаю. В то время я считался старшим этого отряда, за это, собственно, впоследствии был привлечен губернской ЧК, но по рассмотрении моего дела освобожден той же комиссией. Телеграмма, имеющаяся в деле: «Комната нужна технического училища приедем понедельник семнадцатого Всполье» адресована не мне, так как я живу не на Ильинской площади, а на Ильинской улице. Думаю, что она направлена Ал-дру Ал-дровичу КРЫЛОВУ, про местожительство которого я знаю только, что он квартирует на Ильинской площади. Имеющийся в деле листок с зачеркнутыми цифрами означает список книг, находящихся в ж/д библиотеке Ярославского узла. Показание свое подтверждаю собственноручной подписью.

Врач КРЫЛОВ

Следователь

Мая 14-го дня 1919 г. обвиняемый Сергей Дмитриевич КРЫЛОВ был допрошен вторично, причем показал нижеследующее: «Участвовали Вы на медицинском собрании при железной дороге и был ли поднимаем вопрос о Красном Кресте». Отв. — «На собраниях я никаких не участвовал и даже не имел представления». Участвовал лишь на собрании в феврале м-це, которое было под председательством Завед. Продовол. частью Ярославск. узла Федора Ивановича СТРИГУН, по вопросу о продовольствии, причем на этом собрании в качестве представителя на Съезд был избран фельдшер АНДРЕЕВ, о чем уверенно я сказать не могу, так как при окончательном подсчете голосов не присутствовал. Затем вторично участвовал на собрании медицинских работников по вопросу о сыпном тифе в марте с/года. На этом собрании был председатель представитель от населения Ярославского узла некто ШУТОВ. На собрании были некоторые врачи, напр., доктор БЕРЛЯНД, докт. СОЛОВЬЕВ, затем фельдшера, служители и сиделки.

«Почему Вы, отрицая в начале занимаемую Вами должность Заведующего санитарной частью штаба Северн. Добровольч. Армии, впоследствии, как установлено, подписывались в должности «Заведующего санитарной частью?» Ответ: «В хлопотах приходилось писать и подписывать бумаги совершенно машинально. Старался всегда ставить свою подпись «За Заведующего санитарной частью», а в этом случае, очевидно второпях, «промахнулся». Узнаете ли Вы свою подпись на бланках Северной Добровольческой Армии от 14 июля за № 125, от 16 июля за № 205 и за № 259? Ответ: «Да, это подпись моя, причем бланки мне представлялись в готовом виде и предъявлялись которому-либо из врачей отряда. Бланки, которые мною адресовались в Продовольственный Отдел, получались мною при канцелярии штаба Северн. Добровольч. Армии, которые помещались в Государственном Банке. Санитарная же часть помещалась в свечном заводе.

Показание свое подтверждаю собственноручной подписью.

Врач С.Д. КРЫЛОВ

Следователь (подпись)

Заключение по делу С.Д. Крылова

14 мая 1919 г.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Следственной Коллегии при Юридическом Отделе

Ярославской Губернской Чрезвычайной Комиссии

1919 года мая 14-го дня Следственная Коллегия, рассмотрев дело врача Сергея Дмитриевича КРЫЛОВА, обвиняемого в участии в белогвардейском мятеже в г. Ярославле, нашла, что из обстоятельств установлено: 1) При обыске у обвиняемого КРЫЛОВА была найдена «программа» партии Народной Свободы», в своем показании он не отрицает получения всякой литературы этой партии, и потому означенное обстоятельство дает основание предполагать, что КРЫЛОВ состоял членом Кадетской Партии. Он сам говорит в своем показании, что «возможно, что в списках этой партии я состою и по сие время, но объяснить причину этого обстоятельства не могу, так как ранее я не проявлял желания вступить в эту партию». 2) Доктор КРЫЛОВ был уже привлекаем Губернской Чрезвычайной Комиссией за его участие в Ярославском мятеже (см. старое дело, имеющееся в настоящем), но ввиду отсутствия в то время подлинных улик он был освобожден, причем находился под арестом и в тюрьме с 22 июля по 16 октября 1918 года (см. удостоверение Нач-ка тюрьмы за № 816). 3) По собранному впоследствии материалу, как-то: отношений Северной Добровольческой от 14-го июля 1918 г. за № 125, от 16 июля 1918 г. за № 205 и за № 259 и др., имеющихся в сем деле, усмотрено, что обвиняемый КРЫЛОВ состоял Заведующим Санитарной частью, что подтверждается его собственными подписями на указанных отношениях, и от каковых подписей он и сам не отказывается. 4) Состоя в должности Заведующего Санитарной частью Штаба Северной Добровольческой армии, обвиняемый КРЫЛОВ безусловно своим положением содействовал как активно, так и косвенно военным операциям Штаба Добровольческой Армии и потому работал не как профессиональный врач, а как должностное лицо в Штабе белых. 5) Что обвиняемый КРЫЛОВ в списках белых не значится. 6) Исходя из того, что при первом привлечении КРЫЛОВА не имелось подлинных улик в том, что он был заведующим Санитарной Частью Штаба белых и это обстоятельство дало возможность ему, КРЫЛОВУ, отказаться от занимаемой им во время мятежа указанной должности (см. первое его дело), а теперь все подлинные улики находятся налицо и обвиняемый КРЫЛОВ вполне изобличается в его активной работе при нахождении его в должности Заведующего Санитарной частью штаба Северной Добровольческой Армии, а также и то, что он, КРЫЛОВ, не может уже занимать никакого служебного поста в Советской Республике, как вредный элемент, во всякое время могущий перейти на сторону врагов Советской власти. Следственная коллегия Юридического отдела, руководствуясь декретами СНК и инструкцией ВЧК и постановлений шестого ВСС, пришла к заключению, что дело о КРЫЛОВЕ подлежит передаче в Президиум Ярославской губернской Чрезвычайной комиссии, а по отношению к обвиняемому КРЫЛОВУ должно быть применено самое суровое наказание.

За председателя коллегии

Члены

Выписка из протокола Ярославской губчека по делу С.Д. Крылова

16 мая 1919 г.

ВЫПИСКА

из протокола № 93 заседания Ярославской Губернской

Чрезвычайной Комиссии от 16-го мая 1919 года

1. Дело № 1099 о КРЫЛОВЕ Сергее Дмитриевиче, прож. по Ильинской ул. д. № 6, кв. 1, обвиняемого в участии в белогвардейском мятеже в г. Ярославле (состоял при штабе белых в качестве заведующего санитарной частью сев. добровольческой армии). Дело временно прекратить, а его как вредный элемент для Советской власти заключить в кон[цен]трационный лагерь впредь до окончания гражданской войны, для чего перевезти из каземата Комиссии.

Подлинный за надлежащими подписями

С подлинным верно: Секретарь

Прошение врачей Н.И. Курочкина и Н.В. Соловьева

об отдаче им на поруки С.Д. Крылова

23 мая 1919 г.

В ЯРОСЛАВСКУЮ ГУБЕРНСКУЮ

ЧРЕЗВЫЧАЙНО СЛЕДСТВ. КОМИССИЮ

Завед. Ярославским уезд.

сан. эпид. подотделом врача

Г.И. КУРОЧКИНА и хирурга

Губ. сов. больницы врача

Н.В. СОЛОВЬЕВА

ПРОШЕНИЕ

В ночь на 10-е мая с/г в гор. Ярославле был арестован врач Больничной кассы С.Д. КРЫЛОВ, по обвинению в участии в белогвардейском восстании. В настоящее время он переведен в Коровницкую тюрьму. Мы, нижеподписавшиеся врачи, согласно решения Ярославского Научного Общества и Профес. Союза врачей, просим Ярославск. Губ. Чрезв. Следств. Комиссию отдать С.Д. КРЫЛОВА нам на поруки, если к тому не встретится никаких препятствий, ручаясь, что он никуда из Ярославля не скроется. Это дало бы ему возможность вернуться к исполнению своих медицинских обязанностей на занимаемых им должностях, что сейчас при недостатке врачебного персонала крайне важно в интересах населения гор. Ярославля. Кроме того, с арестом С.Д. КРЫЛОВА осталась без всяких средств его семья и, лишившись работника, находится сейчас в очень тяжелом материальном положении, и, наконец, С.Д. КРЫЛОВ человек больной. Он хворает расстройством сердечной деятельности, и это заставляет нас сугубо просить Чрезвычайную Следств. Комиссию об отдаче его нам на поруки.

Мая 23 дня 1919 г.

Завед. санит. эпидем. п/отд. Ярослав. медико-санитар.

отдела — КУРОЧКИН

Ординатор хирург. отд. губ. сов. больницы — СОЛОВЬЕВ

Письмо С.Д. Крылова с просьбой о помощи в рассмотрении его дела,

возвращенное ВЧК для рассмотрения в Ярославль

7—19 июня 1919 г.

Всероссийская

Чрезвычайная Комиссия

по борьбе с к.-револ. В ЯРОСЛАВСКУЮ ЧРЕЗВЫЧАЙН.

спекуляцией и преступ. КОМИСС.

по должности при Совете

Народн. Комиссаров

19/VI-1919 г.

№ 11457

г. Москва

ВЧК при сем препровождает Вам письмо д-ра

Крылова для надлежащего сведения и принятия

соответствующих от Вас мер.

ПРИЛОЖЕНИЕ: Письмо.

Секретарь ВЧК

Копия

Многоуважаемый Зиновий Петрович2.

Содержание этого письма, вероятно, немало удивит Вас, и потому лучше всего начать письмо представлением автора. Вы едва ли помните меня: я виделся с Вами раза два-три по вопросам Ярославского Отдела Вс. Лиги по борьбе с туберкулезом. Я врач Сергей Дмитриевич КРЫЛОВ — представитель Яросл. Отд. Лиги со времени смерти моего однокурсника А.А. ЯНОВСКОГО. На этом сотрудничестве я основываю свою просьбу о внимании к моему положению: я заключен в концентрационный лагерь Ярославской Чрезвычайной комиссии при Ярославск. Коровницкой Каторжной тюрьме.

Подлинный документ гласит так: «Выписка из протокола № 93 Заседания Яросл. губ. Чрезв. Комис. от 16 мая 1919 г., дело № 7099 о КРЫЛОВЕ Серг. Дм., прожив. по Ильинской ул. д. № 6, кв. 1, обвиняемом в участии в белогвардейском мятеже в г. Ярославле. Состоял при штабе белых в качестве Заведующего санитарной частью в Добровольческой армии — постановлено: дело временно прекратить, его как вредный элемент Советской власти — заключить в контрационный лагерь впредь до окончания гражданской войны».

Самое дело обстояло так: Восстание было устроено чрезвычайно наивно. Дело помощи возможным жертвам едва ли было предусмотрено. Когда первые успехи прошли, раздались выстрелы и появились раненые. Они были вовсе лишены помощи, доставлялись случайными прохожими как попало в больницы. Район той детской больницы, где я служил, был предметом усиленного выстрела, и мне из первых пришлось искать способов помощи и транспорта. Кто-то направил меня за этим делом в штаб. Там я нашел импровизированный перевяз. пункт под ведением сестры милос. в чрезвычайном беспорядке. Я дал несколько указаний, добился присылки автомобиля за ранеными. Сестры просили меня побывать еще раз утром, т.к. они совсем растерялись — не знали что делать. Наутро застал там полковника П., Заведующего санит. частью. Новые просьбы помочь и поруководить делом во время его отсутствия. Пришли два-три молодых врача, вывесили объявление о приглашении сестер милос. и санитаров. Еще день прошел, и полковник оказался арестованным белыми же за спекуляцию. Он и был не полковник, а мобилизованный надворный советник. Из числа лиц и врачей, оказавшихся у дела, я был самый старший и опытный. На мой отказ от руководства все ответили заявлением, что они тоже уйдут. А события развертывались быстро, город был уже осажден, начался обстрел и пожары. Мне, уже старому врачу, было стыдно бросить дело, и я оказался руководителем его. Дальше все было только работа, лихорадочная работа. Пришлось вступить в непосредственные сношения с штабом по вопросам материального снабжения. Помощь раненым обеих воюющих сторон и мирному населению, санитарный надзор за убежищами для погорельцев, первые случаи холеры в них, эвакуация больниц из-под обстрела, организация лазаретов, снабжение их питьевой водой (водопровод был отрезан) и т.д. Город горел.

Бумажки, адресованные в штаб, я подписывал «За завед. санит. частью». В нескольких случаях в горячке забывал ставить «за». Окончание известно. После взятия города я просидел 3 м-ца в тюрьме, ныне с 9-го мая снова арестован. Таким образом в тюрьму меня привела все та же общественная жилка, которая заставляла в другие времена работать на холере, на голоде, в туберк. лиге. в комитете помощи раненым (госпитал. врач Ярослав. санит. технич. бюро Союза городов) и т.д. С Яросл. Чрезвычайкой меня никто не может примирить, хотя меня брали на поруки и Ярослав. Союз врачей, и Президиум Союза Врачей Сев. ж/дор. — меня не выпустили. Я хотел, чтоб мое дело было пересмотрено и было принято во внимание: чисто гуманитарный характер моей деятельности, чуждый политической борьбы; мой возраст и болезнь — 50 лет, ми[о]кардит и припадки грудной жабы; моя предшествующая общественная работа, то, что я отсидел уже 4 м-ца в тюрьме, наконец поручательство товарищей врачей. Зная Ваше большое влияние, я прошу Вас походатайствовать о моем освобождении, об уменьшении срока заключения и смягчении режима. Я не отстал еще от практической деятельности (служил врачом Яросл. ж/дор. б-цы и в детском кабинете специальной амбулатории больничной кассы) и в случае освобождения, отдохнув от тюрьмы, мог бы еще работать и приносить пользу. Все, что я изложил здесь, чистая правда. Ярослав. комиссия по разгрузке тюрем дала по моему делу благоприятное заключение.

Врач Сергей Дмитриевич КРЫЛОВ

1919 г. 7 июня

Прошение о переводе врача С.Д. Крылова из заключения в ЧК

для работы врачом в эксплуатационном полку

12 сентября 1919 г.

Эксплуатац. полк

При Ярослав. Губ. отд.

Управления

Администрат. часть В ЯРОСЛАВСКУЮ ГУБЧЕКА

12 сентября 1919 г.

Настоящим прошу Вашего распоряжения о переводе из концентрационного лагеря во вверенный мне полк врача КРЫЛОВА, так как наличие врача в полку крайне необходимо.

Со стороны коменданта Концентрационного лагеря тов. Лебедева препятствий к переводу его не встречается.

Командир эксплуатацион. полка

Завед. канцелярией полка

Выписка из протокола Ярославской губчека об удовлетворении просьбы

о переводе С.Д. Крылова на службу врачом в эксплуатационный полк

12 сентября 1918 г.

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА № 152

заседания Ярославской Губернской Чрезвычайной комиссии

от 12 сентября 1919 г.

12. Отношение Красного Ярославского эксплуатацион. полка за №16 от 12 сего сентября 1919 г. с просьбой о переводе из концентрационнного лагеря во вверенный ему полк врача КРЫЛОВА — заключенного в концентрационный лагерь за участие в белогвардейском мятеже по постановлению комиссии от 16-го мая 1919 г. за № 93. Просьбу удовлетворить на ответственность Красного Ярославского полка

Подлинный за надлежащими подписями

С подлинным верно:

Секретарь

Выписка из протокола Ярославской губчека о применении амнистии

к С.Д. Крылову

10 ноября 1918 г.

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА № 178

заседания Ярославской Губернской Чрезвычайной Комиссии

от 10-го ноября 1919 года

13. Дело № 1099 о КРЫЛОВЕ Сергее Дмитриевиче, враче по детским болезням гр. Ярославской губ. и уезда, обвиняемого в принятии активного участия в Ярославском белогвардейском мятеже и заключенного в концентрационный лагерь по постановлению комиссии от 16 мая с/г впредь до окончания гражданской войны и находящегося в настоящее время в эксплуатационном полку. Применить пункт № 1 амнистии ВЦИК. Дело производством прекратить, его амнистировать.

Подлинный за надлежащими подписями

С подлинным верно.

Секретарь

Ордер Ярославской губчека об освобождении С.Д. Крылова

из заключения в концентрационном лагере

12 ноября 1919 г.

КОПИЯ ОРДЕРА № 445 (к делу)

Губернская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией.

Комиссару концентрационного лагеря предлагает Вам немедленно освободить гр-на КРЫЛОВА Сергея Дмитриевича, числящегося за Отделом по делу № 1099, согласно постановлению комиссии от 10/XI-19 г. за № 178.

12-го ноября 1919 г.

Председатель комиссии

М.П. Завед. отделом

Секретарь

АЯОУ ФСБ. Ф. 22. Оп. 1. Д. 14. Л. 135—143. Копии.

№ 5-3

Дело Г. И. Комина, служившего приемщиком продуктов

в продовольственном отделе штаба добровольцев

27 мая — 4 июня 1919 г.

Протокол допроса Г.И. Комина в Ярославской губернской ЧК

27 мая 1919 г.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

1919 г. мая, 27 дня, я, завед. активной частью Особого отдела при Ярославской губернской чрезвычайн. Комиссии Губский, опрашивал гр. Германа Ивановича Комина, 20 лет, происходившего из Ярославской губ. и уезда Кристобогородской волости, дер. Капустино, проживающего по Февральской (Варваринской ул.), д. № 11, кв. 4, от которого и получил следующее показание: Во время мятежа в г. Ярославле в июле месяце 1918 г. я был в городе Ярославле, проживал все время в здании банка, но категорически заявляю, что никакого решительно участия в мятеже не принимал, несмотря на то, что ко мне несколько раз приходили с предложениями участвовать в мятеже и даже угрожали оружием, но я все же сумел избежать этого. Добавлю только, что у белых в бывшей нашей комнате был продовольственный отдел, куда я и другие служащие ходили просить пищи, и нас заставляли выгружать подвозимые продукты. Я знал участников мятежа: Барковскую, поручика Майорова, Азанчеева, артиста инт[имного] театра, полковника Николаева, затем были какие-то женщины, которые были в продовольственном отделе, но я их не знал и не знаю, где они.

Более показать ничего не могу, показание читал и верно.

Герман Иванович КОМИН

Дополнительно показываю, что во время мятежа я служил в штабе Перхурова в продовольственном отделе на должности приемщика продуктов, поступил я на эту должность добровольно и был там до последнего дня мятежа. Расписка, имеющаяся в делах Ярославского мятежа, была подписана действительно мною, по этой записке я получил три ящика махорки из кладовой, которая находилась в конюшне, т.е. под навесом, где раньше стояли лошади.

В Ярославле я знаю белогвардейца Беляева Константина, он был на фронте у белых, он сейчас в Красной армии на фронте, был он раньше в 7 Советском полку. Затем знаю Муратова Ал-дра Михайловича, который приходил несколько раз в штаб с винтовкой, он служил в обществе потребителей «Единение»3 в конторе. Затем Хватов Леонид (наверное, не знаю имени), его я лично не видел во время мятежа, но слыхал от Александра Михайловича Муратова, затем Работнов Николай Николаевич, завед. домом просвещения при Губвоенкоме, об этом говорил тоже А. М. Муратов; Мушников, имени не знаю, но несколько раз видел в городе недавно, Александровича, бывш. ученик, затем знаю Слежинскую, ее же фамилия Гнилокшина, служит она в кинотеатре «Аквиля», контролершей, у белых служила в продовольственном отделе при штабе Перхурова, затем я знаю бывш. офицера, прапорщика Константина Киселкина, он заведовал в штабе Перхурова выдачей обмундирования и снаряжения и служил в кожевенном комитете. Затем знаю, что в штабе Перхурова занимались по гражданской части домовладельцы Лопатин, Адольфеев (по сведениям, в Рязанской губ.), Мешковский.

Более пока показать ничего не имею, показание читал и верно, но только добавлю, что получил у белых жалованье один раз 240 р.

Герман Иванов. КОМИН

Опрашивал:

завед. активной частью (подпись)

Дополнительно опрошенный гр. Герман Иванович Комин показал: «Я знаю еще одного участника мятежа, прапорщика Сменцовского П.4, который участвовал в организации белых с января месяца 1918 г. и был во время Ярославского мятежа командиром отряда, семья его проживает в ограде церкви «Варвары Великомученицы», отец Сменцовского поет в хоре архиерейском, самого Сменцовского после мятежа я видел проживавшим дома у отца, но в последнее время я его не видел. Затем знаю двух братьев Добровольских, одного Сергея и другого «Адю», во время мятежа они оба приходили в штаб Перхурова за справками и поручениями, что продолжалось ежедневно в продолжении 14 дней мятежа, проживают Добровольские у отца по Всесвятской ул. (дома не знаю). Андрей Добровольский служил в Красной армии, раненый и собирается на Украинский фронт в качестве помощника шофера, Сергей Добровольский служил в отделе по восстановлению гор. Ярославля. Затем знаю двух прапорщиков Симахиных, одного из них зовут Николаем, другого не знаю, у них есть брат гимназист, младший брат их, у них есть родители, проживают не знаю где, они участвовали в мятеже, за исключением младшего гимназиста и сражались на фронте, одного из прапорщиков Симахиных, Николая, я видел здесь в г. Ярославле, с месяц тому назад. Знаю также прапорщика Никольского, который у белых был командиром какого-то артиллерийского взвода, я его видел тоже с месяц тому назад, и он уехал на фронт артиллеристом, на какой фронт, не знаю, но где-то служит начальником артиллерии. Затем знаю Марию Константиновну Дунаеву, она развозила продукты для белогвардейцев на участки (боевые), живет она где, не знаю, но служит в конторе кооператива «Единение». Возила она продукты на грузовом автомобиле и возвращалась обратно, бывала часто в штабе Перхурова. Затем знаю еще Павла Николаевича Добротина, штабс-капитана, который командовал участком белых у завода Жакова, он скрылся, куда, не знаю, и служил раньше в отделении государственного банка. Затем был еще некто прапорщик Котомин, имени я его не знаю, я его видел с винтовкой в руках ходившим по улицам, где он в настоящее время, я не знаю тоже. Затем должен сказать, что здесь в Ярославле проживает некто Александрович Александр, он бывш. реалист, у белых он был караульным при воротах, в штабе Перхурова.

Более показать ничего не имею. Читал и верно —

Герман Иванович КОМИН

К показанному мною выше добавляю, мне известно, что в конском запасе служил бывш. фабрикант Жаков, сын которого был участник мятежа в Ярославле, офицер, и находится в настоящее время на Украине в белогвардейских рядах, потом знаю в Гублесе служит Сакин, бывш. купец — владелец мануфактурного магазина.

Показание читал и верно —

Герман Иванович КОМИН

Опрос производил:

Завед. активной частью (подпись)

Заключение Ярославской губернской ЧК по делу Г.И. Комина

4 июня 1919 г.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1919 г., июня 4 дня, я, следователь Особого отдела Ярославск. Чрезвычайн. комиссии Ч.К. Комраков, ознакомившись и тщательно разобравшись в имеющихся, вполне заслуживающих доверия материалах по делу участника восстания белогвардейцев, бывш. в гор. Ярославле в 1918 г., гр. Ярославского уезда, Кристо-Богородской волости, дер. Капустино — Германа Ивановича Комина, проживающего по Варваринской ул. в д. 11, кв. 4, 20 лет, пришел к следующим выводам:

1. Гр. Герман Комин, как добровольно вступивший на службу белогвардейцем, является тяжким преступником Советской власти.

2. Отрицание своей вины при первом показании усугубляет его преступление, он сознался тогда, когда пришлось документально доказать его виновность, что иногда бывает невозможным.

3. По составу своего преступления он заслуживает высшую меру наказания, но принимая во внимание его не буржуазное происхождение и то обстоятельство, что он, Комин, не был активным вооруженным участником, бойцом, а исполнял нестроевые обязанности, был приемщиком продуктов, за что заслуживает снисхождения и вполне достаточна суровая мера наказания.

4. Дело с личностью Комина полагаю препроводить в Рев. трибунал для предания всей строгости революционного закона и установления суровой меры наказания.

Следователь КОМРАКОВ

Резолюция:

Дело передать в революционный трибунал, а его из каземата комиссии препроводить в Коровницк. Тюрьму и зачислить за таковой.

Нач. особ. отд. Подпись.

АЯОУ ФСБ. Ф. 22. Оп. 1. Д. 15. Л. 65—67. Копии.

№ 5-4

Материалы следствия по делу А. И. Слежинской, участвовавшей

в деятельности продовольственного отдела добровольческого штаба

29 мая — 19 декабря1919 г.

Протокол допроса А.И. Слежинской,

обвиненной в участии в Ярославском восстании

29 мая 1919 г.

ПРОТОКОЛ ОПРОСА

1919 года, мая 29-го дня. Я, заведующий активной частью Особого Отдела при Ярославской Губ. ЧК, опрашивал гр-ку Александру Ивановну Слежинскую, 32-х лет, происходящую из Херсонской губернии, Елизаветградского уезда, проживающую по Семеновскому переулку, д. 2, кв. 5, от которой получил следующее показание: «Во время мятежа я была все время в городе Ярославле, и вот когда Штаб Перхурова переехал в Государственный Банк, я, ввиду того, что у меня не было продовольствия, ходила в штаб Перхурова просить продовольствия, которое мне в Штабе и давали, а когда я пришла как-то раз в Штаб, то мне сказали: Вы получали продукты, а теперь извольте работать, и мне пришлось работать при штабе в продовольственном отделе, где я отпускала масло и ландрин. Вместе со мною работали артистки из Интимного театра, но фамилии я их не знаю. Белогвардейцев знакомых не имею тоже. Отец мой был купцом в городе Елизаветграде, а муж мой офицер-капитан, он сейчас в плену в Германии. Больше показать ничего не могу, только добавляю, что пошла служить к белогвардейцам исключительно из-за куска хлеба. Показание прочитано и верно.

А. СЛЕЖИНСКАЯ

Опрос производил:

Заведующий активной частью (подпись)

Протокол допроса А.И. Слежинской и заключение следователя по ее делу

5 июня 1919 г.

ПРОТОКОЛ

1919 года, июня 5-го дня. Я, следователь Особого Отдела Ярославской Губ. ЧК Комраков, опрашивал гр-ку Александру Ивановну Слежинскую, которая показала следующее: «Прилагаемую при сем записку, написанную черным карандашом с моей подписью, писала я лично, а также и надпись на обороте той же записки с моей же подписью написана мною лично. Когда я находилась в помещении штаба, то двум женщинам, мывшим посуду, понадобились полотенца, кои выдавали по требованию на дворе того же дома! Женщины были неграмотные и попросили меня написать им записку с просьбой выдать 12 полотенец, что я и сделала, полотенца были получены, и в получении их я дала расписку. Голод и нужда заставила меня день на 10-й восстания пойти в Банк в штаб белых и заявить, что моя семья голодна, и просила дать хлеба. С этой целью приходило очень много граждан, и вместе со мной пришла большая толпа женщин, кроме меня, когда выдали хлеба, оставили еще 4 женщины. Заставивший работать заявил, что продукты получили, а работать не хотите. Он заявил, что нас оставят работать только на часа два. На второй день я пришла опять работать. На третий день я не пошла, но за мной какой-то солдат пришел и потребовал, чтобы я шла опять работать, после этого я опять пошла и работала и находилась в подвале в доме Агафонова, по Семеновскому переулку. За дни работы провизию я получала каждый день. Выдавали масло, хлеб и селедку. Масла давали немного, а хлеба фунта 3 в день. Денег от Штаба белогвардейцев я не получала. Работа моя заключалась в том, что я вешала масло и выдавала селедки по запискам. Выдавала продукты без записок гражданам. Заявляю, что служить меня принудил голод и нужда. Когда я работала, Перхурова уже не было, как передавали другие. Назвать из работавших со мною или белогвардейцев я не могу, так как не знаю, все были незнакомые. Больше показать ничего не могу.

А. СЛЕЖИНСКАЯ

Следователь (подпись)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1919 года, июня 5-го дня. Я, следователь Особого Отдела Ярославской Губернской Чрезвычайной Комиссии — Комраков, ознакомившись и тщательно разобравшись в вполне заслуживающих доверия материалах по делу участницы в белогвардейском мятеже, бывшем в гор. Ярославле в 1918 году, гр-ки гор. Ярославля Александры Ивановны Слежинской, 32-х лет, проживающей в доме № 2, кв. 5 по Семеновскому переулку, нашел:

1) что она, Слежинская, виновна как пособница белогвардейцам, предложившая свои услуги, за что она является преступницей перед Рабоче-крестьянской властью.

2) Ее вина смягчается тем, что, имея обязанности по раздаче белогвардейцам и части населения продукты: масло и селедки, она не смогла оказывать влияние на успешный ход события восстанию.

3) Вместе с ней работали многие женщины, кои остаются неизвестными и кои так же, как и она, пришли гонимые голодом, что вполне возможно и допустимо в то время.

4) На основании вышеизложенного и принимая во внимание то, что она не является несознательной или происходящей из рабочей семьи, она дочь торговца, жена капитана, полагаю гр-ку Александру Слежинскую заключить в концентрационный лагерь впредь до окончания гражданской войны. С детьми ее поступить по указанию Отдела Социального Обеспечения, дело передать в Особый Отдел для дальнейшего ведения следствия.

Следователь (В. КОМРАКОВ)

Прошение А.И. Слежинской

председателю Ярославской губернской ЧК

8 августа 1919 г.

Товарищу Председателю Ярославской Губернской

Чрезвычайной Комиссии.

От Александры Ивановны Слежинской, билетерши кино «АКВИЛЯ»,

содержащейся при концентрационном лагере

ПРОШЕНИЕ

Меня обвиняют в участии прошлогоднего мятежа. Я уже подавала прошение в Чрезвычайную комиссию и там объясняла, что я чистосердечно призналась, что была во время мятежа в продовольственном, что меня заставили работать, но это было дня два-три и часа 2 в день. Я вышла только в последние дни мятежа, первые 8—9 дней я сидела со всеми в подвале, и выйти оттуда заставил меня только голод. До национализации кинематографов мы получали 150 руб., а во время мятежа получали только 37 рублей. Я содержу семью, состоящую из старухи-матери (инвалид) 68 л. и дочери 7 лет. Муж умер в плену, пробыв там 4 года. Пока в первые дни у меня было немного сухарей и картофеля, я сидела в подвале, но, когда семья плакала от голода, я пошла просить кусок хлеба и меня направили в продовольственный пункт. Я виновата, я сознаю, что я не должна была выходить во время мятежа, но клянусь, что только голод, один голод и слезы голодной семьи заставили меня это сделать. Могут подтвердить комитет и служащие, что я как рабочий человек была только за советскую власть, давшую нам, маленьким людям, свободу и хорошее существование. Я работала в Советском учреждении, работала не жалея сил и готова работать до потери сил и только для свободной советской России: я два месяца работала в лагерях самую трудную работу, таскала камни, товарищи, которые наблюдали за мной, [высказывали] мне одобрение. Я исстрадалась, что меня вычеркнули как негодного человека Свободной России. Я виновата, но пусть мне будут наказанием те нравственные страдания, которые я перенесла. Дайте мне возможность работать и исправить мою ошибку умственной работой и доказать, что я готова жизнь положить за советскую власть. Слезы матери и дочери и мои страдания, как негодного члена, были мне хорошим уроком. Я сознаю свою вину, простите меня. Я тогда была измучена нуждою и совершила бессознательно дурной поступок, дайте мне усиленной работой исправить свою вину и доказать, что я умею ценить свободу.

А. СЛЕЖИНСКАЯ

Если можно, вызовите меня и я все расскажу, всю нужду мою.

Концентрационный лагерь

при Ярославской Губ. ЧК.

Августа 8-го дня, 1919 г.

Исх. № 643.

Выписка из протокола Ярославской губернской комиссии

по применению амнистии по делу А.И. Слежинской

19 декабря 1919 г.

В Ярославскую Губернскую Чрезвычайную Комиссию

Яр. Губ. комиссия по применению амнистии при сем возвращает дело № 31 вместе с выпиской из протокола заседания комиссии от 14-го декабря сего года и сообщает, что гр-ка Александра Ивановна Слежинская из-под стражи освобождена.

Председатель Яр. губ. комиссии по

применению амнистии (подпись)

Секретарь (подпись)

18-го декабря 1919 года. № 168

АЯОУ ФСБ. Ф. 22. Оп. 1. Д. 12. Л. 124—126, 129—130, 134. Копии.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация