Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
СОВЕТСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. 1934-1939
Документ №27

Справка юридического советника НКИД СССР Г.Н. Лашкевича для народного комиссара по иностранным делам СССР М.М. Литвинова о российских активах в США

14.03.1934
Секретно

Полученные из Америки материалы содержат несколько документов, суммирующих основные моменты финансовых взаимоотношений с правительством США, связанных с деятельностью русских заготовительных организаций, и далее — большое количество подробных ведомостей, содержащих детализацию и обоснование отдельных сторон этой деятельности. Эта вторая категория материалов по своему характеру должна была быть предметом бухгалтерской разработки.

Эти материалы не содержат того отчета о деятельности Заготовительного комитета, который мы запрашивали по телеграфу. Однако они представляют для нас интерес и, в частности, они содержат новые данные о предметах снабжения, отправляемых к различным белым «правительствам». Далее, эти материалы, по-видимому, подтверждают то заключение, к которому нам здесь уже пришлось прийти и ранее, о том, что связь между суммами, полученными из американского кредита, и отдельными конкретными заказами не поддается установлению. Известны те назначения, которые имели отдельные выдачи из американского кредита всего на сумму 187 729 750 долл. Но это распределение выдач отнюдь не представляет собой фактических расчетов с отдельными контрагентами русской заготовительной организации, а отражает исключительно лишь зачисления со стороны американского Казначейства на счета Бахметьева в американских банках в результате учета обязательств американского «займа свободы» в федеральной банковской системе.

Таким образом, я не думаю, чтобы возможно было обосновать документально использование той или иной части американского кредита на те или иные определенные заказы, впоследствии или пропавшие, или отправленные к белым, или получившие вообще такое назначение, вследствие которого они не могут быть признаны достигшими своей цели. И это несмотря на то, что, насколько можно судить после первого просмотра, полученные материалы содержат довольно подробные сведения именно об этой категории заказов. Таким образом, мы в настоящее время можем установить довольно точно, какие предметы снабжения попали в различные третьи руки; но мы, по-видимому, по-прежнему не можем доказать, что как раз эти предметы или какая-либо часть из них относится к числу оплаченных из американского источника, а не из какого-либо другого источника.

С другой стороны, полученными материалами подтверждается тот уже известный нам на основании доверительного доклада Сенатской следственной комиссии (67-й конгресс, 1-я сессия, 1921 г.) факт, что при открытии 1.XII.1917 г. ликвидационного счета вся денежная наличность, образовавшаяся из американского кредита и из других источников, составляла лишь около 55 млн долл. Этот факт, несомненно, может дать противной стороне повод утверждать, что доля американских кредитов в оплате непосредственно предоктябрьских и тем более послеоктябрьских поставок была очень скромной по сравнению с общим размером полученных в порядке этого кредита сумм.

Все это говорит за желательность противопоставить американской претензии всю сумму стоимости русских правительственных имуществ, находившихся в США после Октябрьской революции.

Юридически зачет кредитором контрпретензии должника по имуществу, которое по вине кредитора неправомерно попало в третьи руки, не предполагает непременно оплату этого имущества из средств, отпущенных кредитором. Решающим является исключительно наличие лежащей на кредиторе ответственности за утрату имущества. Даже и в том случае, когда утраченный объект был оплачен именно из средств, занятых у кредитора, зачет стоимости этого объекта все равно базируется на не использовании должником в соответствующей части открытого ему кредита, — поскольку этот кредит на деле был использован для оплаты объекта, что именно и имело место в нашем случае, — а исключительно на допущенной в дальнейшем со стороны кредитора вине в том, что объект затем оказался в чужих руках.

Действительно, даже если мы могли бы проследить связь между американскими кредитами и распыленными в Америке после 7.XI.1917 г. русскими имуществами, то все равно это юридически не позволило бы нам утверждать, что открытый нам в США кредит остался в этой части нереализованным: он был реализован во всяком случае вполне законным образом, поскольку суммы были переведены Бахметьеву до 17.XI.1917 г., когда Бахметьев еще являлся управомоченным лицом тогдашнего русского правительства. И в этом случае наша контрпретензия могла бы базироваться исключительно на том, что на американском правительстве лежит ответственность за распыление данного имущества совершенно так же, как она лежит на нем за распыление всего остального русского имущественного комплекса в целом.

С этой точки зрения, претензии США по 187-миллионному кредиту может быть противопоставлена наша контрпретензия по всему комплексу имущества, оставшемуся в США после 7.XI.1917 г. и неправомерно попавшему в третьи руки — к белым или без нашего согласия к третьим правительствам.

Надо отметить, что эта точка зрения в принципе являлась, по крайней мере в прошлом, не чуждой и американским кругам. Так, она довольно ярко выражена во вводной части «доверительного доклада», представленного судебной комиссией сената США (67-й Конгресс, 1-я сессия, 1921 г.).

Ответственность правительства США за судьбу этого имущества обосновывается следующим образом:

правительство США, не признавая до 1933 г. СССР и отказывая в допуске к себе советской миссии, уполномоченной на принятие в свое заведование имуществ бывшего русского правительства, наряду с этим с ноября 1917 г. признавало частных лиц уполномоченными представлять не существующее к тому времени правительство России. Этим частным лицам Государственный департамент США выдал удостоверение, на основании которого они получили возможность распоряжаться русскими государственными суммами и имуществами. Ненормальность подобного образа действий иллюстрируется тем, что на другой день после Октябрьской революции ленинградский агент Национального Сити-банка обратился в свое правление со срочным предупреждением о невозможности выдавать какие-либо суммы по чекам Бахметьева вследствие утраты его полномочий (доклад сенатской комиссии, стр.).

Вместо этого Государственный департамент, как уже упомянуто, подтвердил полномочия Бахметьева, и контроль над его действиями приняло на себя американское Государственное казначейство, которое, в частности, санкционировало обезличение ряда банковских счетов русского правительства и слияние их в единый ликвидационный фонд. В отношении оплаченного к ноябрю 1917 г. имущества правительство США наложило запрещение на его вывоз в Советскую Россию. В отношении этого же имущества, а также имущества, оплачивавшегося после ноября 1917 года, правительство США разрешило вывоз в распоряжение белых, а также санкционировало захват части этого имущества английским правительством. Результатом этих действий явилось распыление всего русского имущественного комплекса в США. Тот факт, что все это имело место при контроле американского правительства, заставляет признать это последнее виновным не только в упущении, но и в активном участии в подобном распоряжении этим имуществом. Если даже допустить, что, приняв на себя контроль за деятельностью русской заготовительной организации, правительство США осуществляло управление бесхозяйственным, с его точки зрения, в то время русским имуществом, то объективные результаты этого управления заставляют квалифицировать его как такое, которое привело к фактическому исчезновению всего русского имущественного актива, как имеющего свое происхождение из 187-миллионного кредита, так и из других источников.

В частности, что касается передачи значительной части этого имущества английскому правительству (см. ниже), то подобная передача, имевшая место в погашение британских кредитов без согласия собственника этих имуществ, то есть нашего правительства, не может быть признана правомерной, поскольку урегулирование кредитных отношений между Англией и Россией подлежало бы и подлежит ведению лишь этих двух стран.

Общая сумма утраченного таким образом имущества подлежит определению минимально в 172 млн долл.

Согласно меморандуму бывшего финагента Угета от 10.1.1921 г., оценка имуществ, находившихся в распоряжении русских заготовительных органов с 1.XII.1917 г. по 1.I.1920 г., составляла 159 993 808 долл. Из ведомости «С», приложенной к тому же меморандуму, видно, однако, что вследствие выполнения ряда заказов за 1920 г. эта сумма возросла к 1.I.1921 г. до 171 792 395 долл. Состав этого имущества по конкретным объектам и по поставщикам может быть выяснен на основании присланных из Америки подробных таблиц. Состав имущества по заказчикам (отдельным русским ведомствам) указан в одном из имевшихся в нашем распоряжении томов отчета о деятельности Заготовительного комитета, согласно которому подавляющую часть составляют заказы Артиллерийского управления и Миссии путей сообщения. Необходимо, однако, сопоставить эти данные с полученными ныне из Америки подробными таблицами. За недостатком времени это еще не могло быть сделано.

Из общей массы имущества было к 1.I.1921 г. продано в США на 16 463 933 долл., передано английскому правительству в погашение кредитов — на 69 736 422 долл., отправлено к белым — на 78 063 526 долл., отправлено русскому военному агенту в Японии — на 420 733 долл., потеряно — на 11 938 д[олл]., подарено Русскому институту в Нью-Йорке — на 2683 долл., истрачено на упаковку — 1311 долл. Итого: исчезло имущества на 164 701 549 долл., и оставалось в распоряжении финагента имущества на 7 091 846 долл., судьба которого нам неизвестна.

Что касается денежной наличности, то в момент открытия ликвидационного счета (1.XII.1917 г.) она составляла в общем 55 663 899 долл., причем в результате последующей реализации имуществ (см. выше) и поступлений за фрахт и т.п. эта сумма к 1.I.1920 г. возросла до 78 684 347 долл.

Угет указывает, что, согласно основной цели ликвидационного счета, эта сумма в подавляющей части была использована для платежей по заказам, остаток же (на 1.I.1921 г. — 343 779 долл.) подлежал обращению в уплату процентов держателям русских займов. Необходимо, однако, заметить, что по материалам НКФ, основанным на отчете Заготовительного комитета и на материалах Комиссии Сената США, в порядке «ликвидации» после аннулирования части контрактов было принято к оплате заказов лишь на 43, а не на 78 млн долл. С другой стороны, составленная Угетом подробная ведомость платежей по заказам с разбивкой по датам и предметам дает общую сумму платежей в 72, а не в 78 млн руб. Наконец, неясным пока представляется участие в этих платежах поступлений, имевших место в течение 1920 г. от Омского правительства, в размере около 24 млн долл. Все это делает необходимой экспертизу полученных материалов для выяснения суммы денежной наличности, подлежащей добавлению к цифре стоимости материальных объектов.

По приходной части денежного баланса подлежат, в частности, анализу платежи, ненадлежаще поступившие к организации Бахметьева от американского правительства после 7.XI.1917 г. вместо того, чтобы быть обращенными на частичное погашение задолженности по 187-миллионному кредиту. Так, например, уже выяснено, что «Шиппинг борд»2 внес Бахметьеву 1 400 000 долл. за фрахтование судов, 415 000 долл. было выдано Бахметьеву в возврат залога, сделанного Временным правительством по одному из заказов Федеральному Военному министерству; из «ликвидационного фонда» Бахметьев после 7.XI.1917 г. истратил свыше 2,5 млн долл. на содержание посольства и консульств, 100 000 было выдано на поездку русских «делегатов» на Парижскую мирную конференцию и т.д. Сумма нашей контрпретензии подлежит увеличению на сумму подобных ненадлежащих поступлений от правительства США или подобных санкционированных им расходов.

Таким образом:

1. Задолженности по 187-миллионному кредиту имеется юридическая возможность противопоставить всю сумму послеоктябрьского актива Русской заготовительной организации в США.

2. Материальная часть этого актива выше, чем мы до сих пор предполагали, а именно не менее 172 млн долл.

3. Денежную часть этого актива есть возможность подвергнуть дальнейшему выяснению, особенно в направлениях:

а) установления роли в этом активе 24 млн долл., переведенных в Америку колчаковским правительством, и

б) подведения итога тех послеоктябрьских денежных поступлений от американского правительства, которые не попали в «ликвидационный фонд», и тех послеоктябрьских расходов организации Бахметьева, которые были сделаны на цели иные, чем оплата заказов, которые поэтому не учитываются в цифре этих последних и подлежат добавлению к сумме материальной части актива.

Г. ЛАШКЕВИЧ

P.S. В дополнение к изложенному об основаниях ответственности правительства США по нашей контрпретензии имеется возможность представить ряд выдержек из официальных материалов, показывающих, что в своей «ликвидационной» деятельности правительство США преследовало цель троякую: 1) дать удовлетворение американским поставщикам; 2) дать удовлетворение держателям русских займов; 3) оказать поддержку белым правительствам. Ни одна из этих трех целей не является оправданием уничтожения всего нашего актива.

АВП РФ. Ф. 0129. Оп. 17. П. 130. Д. 352. Л. 1—8. Подлинник.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация