Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
СОВЕТСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. 1934-1939
Документ №34

Докладная записка генерального секретаря НКИД СССР И.А. Дивильковского народному комиссару по иностранным делам СССР М.М. Литвинову об участке для строительства здания посольства США в Москве

26.03.1934
Секретно

Я не записываю моего сегодняшнего разговора с Буллитом, который повторяет его же разговоры с тт. Рубининым и Флоринским. На самый передний план забот Буллита выступил сейчас вопрос об участке посольства на Воробьевых горах. Из неприятности, происшедшей в этом вопросе, он делает далеко идущие выводы о невозможности договориться в Москве по самым второстепенным делам, не фиксируя немедленно всего на бумаге. Ясно, что в этом деле он если и уступит, то только со скрежетом зубовным, и эта малозначительная история скажется на всех его дальнейших отношениях с нами. Отвлекаясь от формальных моментов — был или не был обещан Буллиту тот или иной участок, должен ли Буллит отвечать за искажение директивы, допущенное т. Трояновским и т.п., — я хочу резюмировать существенные стороны вопроса:

1. На Воробьевых горах имеются два прилегающих друг к другу участка: пустырь, расположенный сравнительно низко и отделенный спереди от Москвы-реки постройками и улицами, и покрытый деревьями высокий пригорок, от которого до реки тянется другой участок парка. Моссовет сначала предлагал Буллиту пустырь; Буллит от пустыря с самого начала отказывался и требовал пригорок без части, прилегающей к реке. Пустырь расположен неудовлетворительно вообще; в частности, он не подходит для той постройки, которую задумал Буллит и на которую отпущены деньги сенатом (повторение дома Джефферсона в Филадельфии). Пригорок для этой цели подходит, и другого участка, для нее подходящего, в Москве нет.

2. Моссовет сначала не соглашался на пригорок. На заседании у т. Булганина последний сказал Буллиту, что его пожелания будут удовлетворены, т.е. обещал пригорок. Буллит понял, что [имеется] в виду тот же пустырь плюс кусочек пригорка. Так мы, правда, и сообщили Трояновскому для Буллита, но Трояновский Буллиту передал не то и ввел его в заблуждение. Буллит, выступая в комиссии конгресса, действовал добросовестно. Но это несущественно. Важно то, что комбинация пустыря с кусочком пригорка, расположенным выше и отделенным оврагом, не выдерживает вообще критики. Моссовет предлагает Буллиту строить дом на пустыре, а на уступаемом кусочке пригорка сделать сад. Буллит отвечает, что на пустыре он дома строить не может и не имел это в виду, что Моссовету это было прекрасно известно в момент переговоров, и справедливо ставит вопрос: в чем же была уступка и в чем ему пошли навстречу?

3. Моссовет мотивирует свой отказ тем, что на пригорке расположен однодневный дом отдыха, а рядом пройдет канал. Буллит, ездивший несколько раз на место, заявляет, что дом отдыха расположен не на пригорке, а на несколько сот шагов дальше, что пригорок вообще не составляет существенной части дома отдыха, что на всем пригорке нет ни одной постройки, кроме фанерной времянки для солнечных ванн. Дому отдыха угрожает опасность не от американской постройки, а от канала, если он действительно пройдет рядом; но на заседании в Моссовете т. Булганин показывал Буллиту варианты трассы канала, по которым было ясно, что канал пройдет значительно дальше, а если будет проводиться ближе к пригорку, то только туннелем. Получается неприличный спор по мелким фактическим деталям, в котором право на стороне Буллита.

1. Буллит ссылается не только на твердое обещание т. Булганина, но и на слова т. Сталина, лично сказанные ему: «участок на Воробьевых горах вы получите». Ясно, так рассуждает Буллит, что Сталин имел в виду не споры о кусочках пустыря и пригорка, о которых он и не знал, а участок, просимый посольством и подходящий для него. К этому рассуждению Буллита надо прибавить то, о чем он не знает, а именно что т. Каганович в декабре месяце, уже после выявления содержания спора между Буллитом и планировочным отделом Моссовета, разрешил вопрос в пользу Буллита; я не знаю, входил ли т. Каганович в подробности, но не думаю, чтобы он имел в виду тот гнилой компромисс, который Моссовет предлагает Буллиту и который не разрешает, а осложняет спор. Тогда же т. Каганович (так мне говорили в Моссовете) отвел, как несущественные, соображения, которые снова выдвигаются сейчас, об опасности для водоснабжения Москвы от нахождения посольства рядом с резервуарами.

2. Буллит решительно заявляет, что деньги конгрессом были отпущены вопреки практике последних лет на основании определенного плана участка, переданного сенатской комиссии и подкрепленного письмами Трояновского. Всякое изменение к худшему потребует нового обсуждения вопроса и может повести к аннулированию кредита. Не думаю, чтобы Буллит в этом нас шантажировал, т.к. американская финансовая и законодательная практика несомненно самая бюрократическая в мире, и Америка — именно та страна, в которой подобные вопросы легче всего могут приобрести политическое значение.

В заключение надо констатировать, что отрицательные последствия всего этого дела далеко превысят неудобства от уступки Буллиту дополнительных полутораста метров на окраине Москвы. Именно потому, что большие дела с Америкой подвигаются туго, лучше с Буллитом ладить по мелочам. Если мы захотим на мелочах отыгрываться, то это очевидно ускорит процесс десоветизации Буллита, но трудно предположить, чтобы это побудило его быть более покладистым в больших делах.

И. ДИВИЛЬКОВСКИЙ

АВП РФ. Ф. 05. Оп. 14. П. 101. Д. 81. Л. 1—3. Копия.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация