Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
СОВЕТСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. 1934-1939
Документ №38

Запись беседы генерального секретаря НКИД СССР И.А. Дивильковского с послом США У. Буллитом и советником посольства США в СССР Дж. Уайли по вопросам организации работы посольства США в Москве и взимания посольством консульских сборов

27.03.1934
Секретно Размечено:

Крестинскому

Рубинину

Стомонякову

1. Буллит передал мне свой план участка на Воробьевых горах с нанесенными им чертами границ и построек. Я взял его, заявив, что абсолютно ничего не обещаю, т.к. Моссовет на уступки идти не согласен. Могу только для себя лично ознакомиться с положением и выяснить конкретные причины неуступчивости Моссовета.

(Завтра мы с т. Флоринским и т. Перчиком из Моссовета поедем на Воробьевы горы, чтобы проверить заявление Буллита о том, что на облюбованном им участке никаких построек дома отдыха нет.)

2. Вкратце рассказал Буллиту по его просьбе о предполагаемых нами мерах расширения валютного обслуживания. Предупредил его о том, что эти мероприятия требуют согласования с целым рядом заинтересованных ведомств. В качестве примеров привел только вопросы о гараже и о валютном отпуске лекарств. Б[уллит] рассказал, что в Интуристе нет фарфора, а в комиссионном магазине, где он был, нужный ему сервиз стоит больше десяти тысяч рублей. Он хотел обратиться в Торгсин, но не знает, примут ли от него там поручение в валюте. Я сказал, что этот вопрос мы также надеемся урегулировать. Буллит сам сказал, что в случае проведения всех этих мер работникам посольства можно будет выдавать в червонцах сумму меньшую, чем 10% жалованья (Уайли в дальнейшем упоминал 5%).

3. Сообщил Буллиту, что по наведенным нами справкам авторские гонорары американским писателям в общей сложности составят сумму слишком небольшую, чтобы всерьез покрыть его потребность в червонцах. Гонорары за книги Рида могут дать сумму несколько большую, порядка десятков тысяч рублей, возможно даже свыше сотни тысяч, но издательства-должники давно упразднены, и дело может оказаться сложным. Буллит не проявил особенного интереса к этим сообщениям и сразу заговорил о следующем вопросе.

4. Между Буллитом и Уайли тут получилось расхождение (возможно, что роли были заранее распределены). Буллит расхваливал комбинацию с кинофильмами, а Уайли доказывал, что эта комбинация, при всех ее преимуществах, очень опасна. Американские кинодельцы — величайшие пройдохи; борьба между ними ведется самыми грязными средствами. Те из них, кто окажется обойденным в этой сделке (ее не утаишь), могут начать против Буллита лично самую грязную кампанию и довести дело до Верховного суда. Буллит сперва возражал Уайли, потом начал колебаться и спросил, нельзя ли устроить, чтобы сделка была все же заключена непосредственно Союзкино с фирмами, а червонцы достались посольству. Я возразил, что не вижу, каким образом в этом случае обойти вопрос о курсе расчета. У меня осталось впечатление, что Б[уллит] от сделки с фильмами собирается теперь отказаться.

5. Тут же Буллит выдвинул новое предложение: вместо кинофильмов реализовать в Москве картины американских художников, устроив предварительно маленькую выставку из числа художников, работающих в Америке на государство; таких сейчас больше 30 000, в том числе самые крупные. Если бы т. Бубнов сейчас дал согласие на такую выставку и обещал от имени НКПроса приобрести по окончании выставки картины на определенную сумму, то вопрос о червонцах оказался бы разрешенным немедленно. Уайли и тут возражал, говоря, что всякая денежная сделка вызовет среди обиженных толки и травлю посла. Я обещал сообщить об этой мысли т. Бубнову и узнать его мнение.

6. Здесь Уайли неожиданно выступил с целой декларацией. Все предлагаемые комбинации одинаково плохи тем, что втягивают посольство в несвойственные ему дела. Лучших не придумать. На месте советского правительства он, Уайли, просто сказал бы послу: «Оставьте нас в покое и действуйте так же, как делают остальные послы». Это было бы лучшим выходом для обеих сторон. Пока Уайли заканчивал эти слова, Буллит говорил со мной о чем-то другом (отношения между ним и Уайли представляют забавную смесь чинопочитания и американской бесцеремонности, и весь этот разговор носил далеко не протокольный характер); поэтому я, обернувшись к Уайли, спросил его, правильно ли я его понял. Уайли повторил свое заявление и прибавил, что он имеет в виду только деньги, нужные для выдачи пяти процентов жалования в червонцах. Буллит, вмешавшись, сказал, что такой конец его начинания был бы ему очень неприятен, но он об этом также думал, тем более, что «один высокий комиссар» ему уже как-то говорил, что в случае ненахождения другого исхода остаются методы, применяемые остальными посольствами. Я шутливо сказал, что над диппочтой американского посольства мы контроля осуществлять не можем, и в этом вопросе они остаются хозяевами.

7. Буллит заговорил о консульских сборах. Через некоторое время, когда дело наладится и сборы начнут поступать в более значительных размерах, это может смягчить остроту червонного вопроса. Потребуется только наше согласие на взимание сборов американскими консульствами по определенному курсу. Впервые за все время наших бесед Буллит тут назвал этот курс: 50 рублей за доллар. Посетители будут иметь возможность платить сборы по желанию — в долларах или в рублях.

Я прежде всего спросил Б[уллита], знает ли он, что по консульским сборам уже велись разговоры между Стэйт департаментом и нашим посольством. И Б[уллит], и Уайли ответили, что впервые об этом слышат. Я посоветовал Б[уллиту] по этому вопросу снестись с политотделом и вообще вести разговоры о конссборах с этим отделом, так как вопрос большой и выходит за рамки сегодняшней нашей темы. Тут же я очень резко предупредил Б[уллита], что он не должен помышлять о каком-либо нашем согласии на установление курса червонца, отличного от официального. Мы согласны искать совместно с посольством методы упорядочения материального положения сотрудников посольства и консульств и методы обеспечения нужд самого посольства по тем видам расходов, где есть разрыв между уровнем цен нашим и заграничным. Б[уллит] из этого не должен делать вывода, что мы признаем наш рубль обесцененным; это было бы просто фактически неверным, т.к. по 90% внутреннего товарооборота ценность рубля осталась прежней. Поэтому мы ни при каких условиях не пойдем на установление специального курса рубля в международных отношениях.

Затем я указал, что выручка от консульских сборов может обращаться посольством на покрытие расходов, по которым сохраняется золотой паритет: например, телеграфные расходы посольства. Б[уллит] начал уверять меня, что его телеграммы в Вашингтон ему обходятся «раз в 20 дороже», чем телеграммы из Вашингтона в Москву. Я оспаривал это и предложил прислать ему экземпляр международного тарифа. Б[уллит] сказал, что он запросит Вашингтон о том, «сколько стоят Трояновскому его телеграммы».

Затем Б[уллит] стал уверять меня, что он вообще не может употреблять выручку консульства на какие бы то ни было цели, касающиеся не консульства, а посольства. Каждый американский консул персонально отвечает перед казначейством за консульские сборы. Вступая в должность, консул выдает бланковый чек, отвечая таким образом чуть не всем своим имуществом за доходы казны. Сборы консул обязан взимать в долларах; если он будет взимать их в другой валюте, то для этого требуется согласие Казначейства, а выручка так или иначе должна сдаваться Казначейству в долларах, потери на курсе — личное дело консула. Ни при каких условиях Б[уллит] не сможет согласиться на взимание сборов в рублях по твердому курсу, если тот же курс не будет применяться для размена выручки на доллары. На этом разговор окончился.

И. ДИВИЛЬКОВСКИЙ

АВП РФ. Ф. 0129. Оп. 17. П. 129. Д. 343. Л. 22—25. Копия.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация