Архив Александра Н. Яковлева

Будучи командирован с отрядом для ликвидации восстания в Балаганском уезде, я имел случай объехать Тихоновскую, Осинскую, Бильчирскую и Улейскую волости и на месте выяснить причины восстания.

По моему глубокому убеждению, восстание не захватило широких крестьянских масс. В сущности, это было даже и не восстание, а демонстрация восстания, руководимая колчаковскими офицерами технически и партией с.-р. — идейно. И те, и другие очевидно ждали удобного момента спровоцировать крестьянство на выступление, а так как идея советской власти в крестьянстве довольно глубока, то выступление было направлено якобы исключительно против коммунистов. Удобный момент настал с объявлением мобилизации и разверсток. Будь деревня заранее хоть немного подготовленной, будь среди крестьянства хоть какая-нибудь политработа — ни о каком восстании, я уверен, не могло быть и речи. И во всяком случае белогвардейцам не удалось бы добиться создания видимости действительного восстания. При отсутствии же политработы крестьяне, действительно будучи совершенно незнакомы хоть сколько-нибудь с РКП и судя о ней по своим «доморощенным коммунистам», поддались на провокацию и, не принимая в большинстве случаев особенно активного участия в восстании, все же не становились резко против него. Отчасти сбитые с толку провокационными слухами о повсеместных, начиная с Иркутска, арестах коммунистов, а отчасти, будучи, конечно, не прочь и воспользоваться «смутным временем» для оттягивания разверсток и мобилизации.

Таким образом, первыми виновниками создавшегося положения я считаю местных партработников. Отсутствие политработы в уезде поражающее. Даже в городской организации г. Балаганска нет правильно поставленной работы. Собрания нерегулярны и несодержательны, руководителей нет, т.к. упартком занимается больше делами административными (арест увоенкома Лярского, стрельба по его помощнику Богоявленскому во время его ареста), совершенно не ведя чисто партийной работы, политпросветительной. От общегородского собрания, на котором я присутствовал, разит такой партизанщиной, что свежему человеку становится жутко. Предупарткома, открыв собрание и буквально пролепетав 10–15 слов о положении в уезде, сквозь зубы, лениво, казенным языком, — скрылся, предоставив собранию решать им же поставленные вопросы.

Дебатировался вопрос о вооружении коммунистов, дебатировался горячо и бестолково — до выражения недоверия Иркутску включительно. И ни слова о работе в деревне, ни слова об оценке восстания. Как будто оно само собой понятно, так что и говорить о нем нечего. Характерно, что это собрание было 9 ноября, т.е. как раз в то время, когда согласно циркуляра ЦК партии все силы должны быть брошены в деревню. 7 ноября было ознаменовано митингом-концертом, закончившимся танцами и изданием однодневной газеты, написанной для кого угодно, но не для крестьянина. В деревню 7 ноября никто не был послан. Конечно, работников в Балаганске немного, но для подавления восстания Балаганская организация нашла 60 коммунистов, из которых был составлен отряд. Полагаю, что эти же 60 товарищей с успехом могли объехать уезд 7–8 ноября и хоть что-нибудь и как-нибудь сказать крестьянину о празднике годовщины Октябрьской революции. Это в уезде.

В деревне дело обстоит несравненно хуже. В каждом селе есть комячейки, насчитывающие от 8 до 15 чел. Ни о какой работе их не может быть и речи, т.к. редкий из членов комячейки сам-то знает, почему он коммунист и что такое РКП. Достаточно сказать, что в Тихоновской волости член волревкома, член РКП стал одним из первых организаторов восстания (Середкин), кандидат [в члены] РКП Гасан-оглы, будучи арестован вместе с другими коммунистами, добился освобождения, взял запрятанную им винтовку и вступил в боевую дружину повстанцев. Председатель волревкома, член РКП Федосеев, увидя, что собрание [созвано] не по его инициативе, струсил и сбежал, оставив на произвол судьбы и волость, и 12 человек коммунистов. Член РКП Голубь, когда его крестьяне вызвали на допрос, готов был соглашаться на все, что угодно, чтобы его только не тронули.

Речи и беседы наших армейских агитаторов-организаторов являлись целым откровением не только рядовому крестьянину, но и крестьянину-коммунисту, которые заявляли, что до сих пор они не имели возможности услышать ничего подобного. Еще раз повторю: работы в Балаганском уезде нет. В упарткоме сидят не партийные работники, а партийные чиновники, которые не в состоянии поставить мало-мальски прилично работу. Там, где стояли наши отряды, работа началась немедленно по приходе, и работа дает результаты — настроение кр[естья]н круто меняется.

Военком особых отрядов 35-й дивиз. [подпись неразборчива]

ЦХДИО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 38. Л. 22. Машинописная копия.