Архив Александра Н. Яковлева

Товарищи служащие!

Вспомните недавнее прошлое, когда кучка насильников-коммунистов, прикрывавшаяся именем обманутого ею народа, творила свое злое дело. Жить было душно, стыла кровь и замирало сердце. Человек был поставлен в положение раба, а вся страна была превращена в небывалую в истории народов казарму. Времена монгольского ига, Смутное время, период крепостного права и аракчеевщина померкли в мрачном дьявольском блеске большевистского режима. Все сверху донизу было пропитано шпионажем. Погасла почти всякая мысль, и человек боялся не только говорить, но и думать.

Товарищи! Вами играли, как пешками, передвигали вас в разные места, не считаясь ни с желанием, ни состоянием здоровья и семейным положением. Как крепостных при помещиках, рассылали вас и оптом, и в розницу. В учреждениях и организациях пахло мертвечиной, ибо комиссародержавная система управления убила всякую инициативу, всякую свободу проявления живого слова; желание работать пропало. У каждого из вас часто возникала мысль: как бы вырваться с ненавистной службы и заняться физическим трудом, где оплата за труд давала возможность не впроголодь существовать и быть подальше от комиссарских взоров. Но и эти поползновения пресекались, ибо человек был прикреплен к месту, а физический труд находился не в меньшей кабале.

Существование разных комячеек, комтрудов, комдезертиров, трудармии и многих других скорпионов имело своей целью прямое ущемление и закабаление служилого люда. А как служащие опутывались многочисленными анкетами. Кажется, самую душу хотели коммунисты зарегистрировать и уложить в ряд вопросов. Везде и всюду сыск, шпионаж; погаными, окровавленными руками хваталась лживая власть за самое святое и дорогое у человека. Защиты искать стало негде. То профессиональное движение, которое существовало при коммунистах, выродилось в орудие сыска и закабаления рабочего класса. Это сплошное издевательство над вами, товарищи служащие, и грубое попрание ваших законных требований.

А жизнь становилась все безотраднее, прошло даже время отчаяния и, кажется, объял всех тяжелый нездоровый сон — колесо истории как будто повернулось назад.

Но вот из глубин народных масс раздался внезапный страшный гром. Долготерпение лопнуло, разгневанный пахарь-крестьянин, вооруженный одними дубинами, погнал современных гуннов с их насиженных мест, и приподнялась завеса в храм новой свободной жизни.

Итак, крестьянство сибирское стало на славный путь раскрепощения трудового народа от свирепой власти наглых и лживых узурпаторов.

Но зверь еще жив; он опасно ранен и в последних конвульсиях (движениях) может еще наделать много бед. Теперь всем, по примеру восставших крестьян, общими силами немедленно надо добить и убрать с дороги к новой жизни раненую кровожадную гадину — коммунистов.

Товарищи служащие, пора вам сбросить цепи равнодушия и апатии. Будет околачивать пороги учреждений и бездельничать целыми днями. Идите добровольно в ряды бойцов за правое дело!

Не прикрывайтесь тем, что у вас служба. Ведь все знают, что большинству из вас в учреждениях делать совершенно нечего. Не сидите дармоедами в великий исторический момент. Объединяйтесь в порыве к светлому будущему с братьями-пахарями. Они ведь бросили же свои хозяйства и пошли на фронт.

Не отставайте от них, потом будет поздно, и вас поделом заклеймят трусами, и презрение будет ваш удел.

Не отговаривайтесь и болезнями. Раненый зверь-коммунизм может еще задеть и вас, возврат его принесет и вам верную смерть.

Так идите добивать лютого врага с оружием в руках, чем прозябать дома. Народ не простит вам никогда безучастного отношения вашего.

Перестаньте собирать сплетни и слухи — это недостойное занятие для мужчины.

Берите винтовку в руки и узнаете истинное положение военных дел на фронте.

Товарищи-служащие, возврата к мрачному прошлому нет. У кого благородная душа, кто смел и честен, спешите записаться в Тобольский добровольческий ударный отряд.

Запись производится ежедневно с 9 часов до 3 дня в штабе отряда в помещении бывшего пансиона мужской гимназии по Богоявленской улице.

Тобольский Главный штаб Народной армии

ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 142. Л. 31. Типографский оттиск.